Трактат по истории религий - Мирча Элиаде

отданное на произвол космических стихий — воды, ветра, земли — это всегда своего рода вызов судьбе. Ребенок, забота о котором доверена земле или воде, обладает отныне общественным статусом сироты и рискует в любой момент погибнуть, но в то же время он получает шанс обрести иной, отличный от человеческого удел. Хранимый и опекаемый стихиями Космоса, брошенный ребенок чаще всего становится героем, царем или святым. Таким образом его легендарная биография в сущности лишь воспроизводит миф о богах, брошенных тотчас после своего появления на свет. Вспомним, что участь Персея, Иона, Аталанты, Зета и Амфиона, Эдипа, Ромула и Рема разделили также Зевс, Посейдон, Дионис, Аттис и множество других богов. Моисея также оставили в воде, как и героя маори Масси, брошенного в океан, или героя Калевалы Вяйнямейнена, «которого носили темные волны». Трагедия брошенного младенца компенсируется мифологическим величием «сироты», «перворебенка» в его полном и неуязвимом вселенском одиночестве и абсолютной единственности. Появление подобного «дитяти» совпадает с неким изначальным моментом — творением Космоса, созданием нового мира, началом новой исторической эпохи (Jam redit et virgo…) или «новой жизни» на каком-то уровне действительности (ср. Eliade, Commentaires à la légende du Mâitre Manole, р. 54). Ребенок, оставленный Матери-Земле, ею спасенный и вскормленный, уже не может разделить судьбу обычного человека, ибо собственной жизнью он воспроизводит космологический момент начала и растет посреди космических стихий, а не в человеческой семье. Именно поэтому героями и святыми становятся чаще всего брошенные дети: Мать-Земля (или Мать-Вода) защитила их и спасла от смерти, открыв для них тем самым некую грандиозную, величественную судьбу, недосягаемую для простых смертных.

88. Возрождение. — Еще одним ритуалом, который связан с верой в Землю-Мать, является погребение умершего ребенка. Тела взрослых сжигают, но детей хоронят, чтобы они, вернувшись в лоно своей теллурической матери, впоследствии могли родиться снова. Terra clauditur infans[52] (Ювенал, XV, 140). Законы Ману предписывают предавать земле детей, умерших в возрасте до двух лет, и запрещают их кремировать. Гуроны Северной Америки хоронят детей под дорогами, чтобы они могли снова родиться, проникнув в чрево идущих по дороге женщин (Dieterich, р. 22). У андаманцев маленьких детей хоронят под очагом в хижине (Schebesta, Les Pygmées, р. 142). Следует также упомянуть захоронение «в форме эмбриона», практиковавшееся у многих народов; мы вернемся к нему в связи с анализом мифологии смерти (van der Leeuw, Das sogenannte Hockerbegräbnis). Трупу придают форму зародыша, чтобы Мать-Земля смогла родить ребенка во второй раз. Кое-где в дар теллурической богине приносят детей, погребаемых заживо; так, в Гренландии хоронят ребенка, если его отец тяжело болен; в Швеции хоронили двух детей во время эпидемии чумы; у майя подобные жертвы совершались в период засухи (Nyberg, р. 181 sq.).

Подобно тому как младенца тотчас же после родов кладут на землю, чтобы истинная мать узаконила ребенка и обеспечила ему божественное покровительство, точно также детей и взрослых помещают на землю (если не вовсе погребают) в случае болезни. Этот обряд означает второе рождение. Символическое захоронение (полное или частичное) имеет тот же магико-религиозный смысл, что и погружение в воду, крещение (п. 64). Таким образом больной возрождается, заново появляется на свет. Для него это не просто контакт с силами земли, но именно полное возрождение. Данная операция столь же действенна и тогда, когда нужно стереть следы тяжкого проступка или вылечить от душевной болезни (последняя таит для коллектива ту же опасность, что и преступление или болезнь физическая). Грешника помещают в бочку или в вырытый в земле ров, и когда он оттуда выходит, то как бы «рождается во второй раз из лона своей матери» (Frazer, Folklore in the Old Testament, II, р. 33). Поэтому скандинавы верят, что колдунью можно спасти от вечного проклятия, если похоронить ее заживо, засеять место ее погребения, а потом собрать урожай (Dieterich, р. 28 sq.; Nyberg, р. 150). То же самое относится и к тяжело больным детям: если бы их можно было похоронить, засеять место над ними и если бы семена успели прорасти, то дети могли бы выздороветь. Смысл этого поверья ясен: человек (колдун, больной) получает таким образом возможность заново родиться вместе с растительностью.

Другой сходный ритуал состоит в прохождении больного ребенка через трещину в земле, расселину в скале или через дупло дерева (Nuberg, р. 144 sq.). В данном случае мы имеем дело с более сложным верованием: с одной стороны, цель обряда — перенести «болезнь» ребенка на какой-то объект (дерево, скалу, землю); с другой — здесь имитируется сам акт родов (прохождение через отверстие). Весьма вероятно, что в этом ритуале отразились и определенные элементы солярного культа (колесо = Солнце), по крайней мере, в некоторых районах (например, в Индии, ср. п. 78). И все же наиболее существенной здесь является идея исцеления через новое рождение, а мы уже видели, что в большинстве поверий земледельческих племен обнаруживается тесная связь между новым рождением и контактом с Матерью-Землей. Только так можно объяснить целый ряд верований и обычаев, относящихся к очищению и к использованию земли в качестве лечащего средства. Земля действительно насыщена «силой» — Гольдман здесь прав, — но самой этой силой она обязана именно своей способности плодоносить и рождать.

Мы убедились, что детей хоронят даже те народы, которые прочих своих покойников обыкновенно сжигают; объясняется же подобное явление надеждой на то, что в земной утробе усопшие получат в дар новую жизнь. На языке маори whenna означает «землю» и «детское место» (Dieterich, р. 13, прим. 13). Впрочем, даже погребение умерших, достигших зрелого возраста — или их пепла (у народов, практикующих кремацию) — осуществляется с той же целью. «Возвращайся к земле, матери своей!» — сказано в Ригведе, X, 18, 10. «Ты — земля, и я кладу тебя обратно в землю!» — говорит Атхарваведа (XVIII, 4, 48). «Земля — это мать; я сын Земли, а отец мой — Парджанья… Рожденные от тебя, в тебя же смертные и возвращаются…» (Атхарваведа, XII, 1, 11, 14). При захоронении пепла или кремированных костей к ним добавляют семена; все вместе рассеивают на свежевспаханном поле, повторяя при этом: «Савитри изливает твою плоть в лоно нашей матери, Земли» (Шатапатха-брахмана, XIII, 8, 2). Но эти индийские верования далеко не всегда столь элементарны, как это может показаться, если судить по только что цитированным текстам. Идея возвращения в Землю-Мать дополнилась позднейшим мотивом воссоединения человека с Космосом во всей его целостности, мотивом restitutio ab integro[53] душевных способностей и человеческих органов