Бои за Днепровские острова. Солдаты Отечества - Михаил Иванович Федоров

– Это когда произошло?

– Уже ноябрь 23-го года… Сразу же пошли на штурм практически. Я там никого не знал, а мне и знать-то никого не надо. Моя задача – прикрыть. Огневая поддержка. Пошли, штурманули Райгородку, отжали. Закрепы зашли, мы вышли. Потери были, но небольшие.

– А конкретно ты что на штурме…

– Мы высадились с БМПешек, в горку поднялись пешком. Пешкодралом. И когда мы в накат пошли, хохлы увидели, что мы бежим, постреляли немножко, наверно, по-самолийски…

– Что значит по-самолийски?

– Над башкой вот так выставляют, – поднял руки, как бы держащие автомат. – И стреляют в неизвестность.

– Даже харю не видно.

– Да, и все… Часть закидали гранатами, часть так постреляли, часть убежала. Горку забрали. Закрепы зашли, мы вышли. Двадцать минут времени. Мы такие все довольные, навеселе, – смеялся. – Потерь мало. Да, были убитые и раненые, но мало было. Мы вышли, обратно в свой лагерь. Баня – не баня. Стирка, отдых, тренировки…

16. Захватил окоп

Рядовой Измайлов:

– Отдохнули, может, недели полторы. И все мы потихонечку начали заходить. Сперва «Четыре восемь восемь» уехал на штурм. Потом уехал «Два пять четыре» на штурм. Забрали как раз «Туфлю» и «Иголку».

– Это лесополки.

– Да. И мы за ними зашли и забирали следующие лесополки. «Пятьдесят девятка» (59-й полк. – Примеч. авт.) забирала «Левую клешню», мы «Правую клешню». Заехали тоже нормально. Нам выделили танки. Я подошел к танкисту. «Пацаны, – говорю. – У нас лопаток нет. Ничего нет, копать нам не вариант. Тем более снег. Нам надо занять лесополку. Чтобы ее занять, мне нужно укрытие. Вы навалите деревья». Танк очень хорошо стрижет лесополку. Одним выстрелом несколько деревьев кладет. А я потом просто за деревом лежу и все. Мне нужно, чтобы они дерево завалили. Они заехали, отработали четко. «Бэхи» (боевые машины пехоты. – Примеч. авт.) работают, танки работают. А у меня в голове мысль: «Пока танк стреляет, это страшная штука. Лучше пусть в меня десять раз из миномета выстрелят, чем один раз танк. Это очень страшная штука. У него крупнокалиберные пулеметы вот эти танковые. У него пушка. У него пушка настолько зверская, что она просеку ложит». Я понимаю, что хохлы не будут сидеть и выглядывать, как мы высаживаемся, потому что танк работает и «бэха» работает. «Бэха», у нее спаренная пушка: сотка и тридцатка, она тоже садит нормально. Я думаю: «Пока танк стреляет, мне надо сближаться с ними. Выйти на контакт, потому что нужно выйти из чащи и видеть их. А как иначе стрелять, в кого. Я бегу туда.

– Где поле?

– Нет. Танки прямо в лесополку вломились. И прямо по лесополке сквозь деревья садит в их сторону. Не прицельно, в ту сторону, главное. А это же страшно. Я чуть в стороне бегу. Как они работают, я вдоль бегу. Я смотрю назад, уже танк начинает разворачиваться.

– Уходить…

– Стоять долго на месте нельзя. «Птички» прилетят, спалят. А я думаю: «Вот, все». Вижу дерево такое, в-образное. Думаю: «Вот сейчас сюда между деревьями и скроюсь». Я туда, а лес кончается и передо мной бруствер и – их окоп. И они там сидят.

– Сколько метров? – с вопросом я закрыл ладонью свой рот. – Бруствер и сразу окоп.

– Я торможу. Я же с пулеметом бежал. А хохлы оказались намного ближе, чем я думал. Я юзом торможусь. На пузо. Пулемет прямо на короб. Где бруствер. И просто вдоль окопа начал, просто поливал. Они уже упали. А я поливаю… Пятерых положил, а двое успели за угол убежать. Я назад поворачиваюсь, а наши до сих пор ссаживаются. Уже настолько я быстро это сделал, вот я не знаю. Адреналин настолько хлестал, у меня волосы шапку поднимали. Вот так, как у бешеного пса. Я вижу, у меня уже две ленты ушли, а они по двадцать пять.

Бойцы с позывными «Араб» и «Матроскин»

– Патронов…

– А в коробе сто. Я понимаю, что скоро кончатся. Третью ленту начал расчехлять. Начинаю долбить в угол, чтобы в них летели корни, земля. Чтобы они не перехватили инициативу. Потому что если они начнут в меня стрелять, я их не прижму больше. А пулемет быстро не перезарядить. Я смотрю, уже третью ленту отстегнул. Что-то надо делать. Уже в голове паника. Внутри все сжалось, – рассказывал и опять смеялся. – Я уже последние патроны стреляю, смотрю, «Матроскин» бежит. И «Сапожник».

Я понял: позывные.

Антон Измайлов:

– «Сапожник» – вот такой мужик! – отвел большой палец на руке. – С Уварово, сорок с чем-то лет. Седой. Геройский! Смотрю, они начинают стрелять туда, куда я стреляю. Я ухожу перекатом на перезарядку. Эти два начинают кидать гранаты. Вслепую. Спускаются в окоп, заходят за угол, никого там нет. Уже сбежали. Пулемет в упор – это тоже жесть!.. Командир отряда в это время за всеми нашими действиями наблюдает с «птички». И в рацию мне: «“Араб”! Е…й ты психопат! Долбонат! Куда ты на х…й с пулеметом штурмовать окоп один. Я думал, тебе каюк. Но ты, сука, – говорит, – живучий! Выйдешь с позиции, я тебе е…ло раскрою. Ты должен ребят прикрывать, а ты один опорник захватываешь. Ладно, эти двое подлетели. Кто там подбежал?». Я говорю: «“Сапожник” и “Матроскин”». – «О! Красавчики. Выйдете, им по награде, а тебе по морде. Я, – говорит, – так очканул из-за тебя! Беспредельщик»… Тут еще какая деталь? Ведь писали рапорта на отпуска. «Каскад» перед штурмом нам говорит: «Кто приведет пленного, тому рапорт подписываю, и он прямо со штурма едет в отпуск». Ну, пленных мы не захватили. Пятерых я положил с перепугу, двое убежали. Пленных нема. Я «Каскаду» звоню: «Пять трупов вместо одного живого подойдет?» Он только меня снова матом покрыл.

17. На «Правой клешне»

– Вот ты откатился…

Измайлов:

– Да, перезарядился. Окоп для нас непригоден был, потому что с их стороны простреливался. Мы его не стали занимать. Забрать-то забрали, там уже никого не было, а использовать не могли по назначению. И «Ян» выпросил АГСы, «Связь» выпросил минометку (позывные. – Примеч. авт.). По нам начала работать их арта. У нас появились «трехсотые». Начали работать их снайпера – добавились «двухсотые». Я людей где-то как-то распределял. Замкомвзвода тоже распределяет. Командира взвода нет. Командир роты «пятисотый».

– Как это?

– Он накануне себе в шею выстрелил. Перед штурмом. Но его быстро разоблачили… Короче, командуют отрядом я и замкомвзвода «Анчар». Он, кстати, милицейский. Полковник. А в армии