После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Да, право по долговому договору.

— На доходы отдельного восточного дома.

— Так указано в договоре.

— Который по Первой грамоте не может быть отделён от комплекса.

Тарсель помолчал.

— Если восточный дом нельзя отделить, обязательство должно распространяться на весь комплекс.

Эстелия подняла брови.

Вот это было смело.

Аделин тоже оценила.

— Вы хотите взыскать сорокавосьмилетнее обязательство с госпожи Ровенар?

— Я требую исполнения договора. Кто отвечает по нему сейчас, должен установить суд.

— Заключённого не ею.

— Оно связано с имуществом. Смена владельца сама по себе его не прекращает.

Эстелия поднялась.

— Госпожа канцлер, разрешите мне ответить.

Канцлер кивнула.

Эстелия взяла копию долгового договора.

За последние дни она читала его столько раз, что знала нужный абзац почти наизусть.

— Здесь написано: «до погашения суммы из доходов восточного гостевого дома».

Тарсель смотрел на неё.

— Эту строку я помню.

— Восточного дома. Земля здесь не названа, доходы остальных частей тоже. И о проходе ни слова.

— Договор составляли с учётом того, как имущество использовалось тогда.

— Хорошо, вернёмся к тому времени. Восточный дом приносил доход?

— Приносил, хотя и небольшой.

— После неуплаты кредитор должен был получить его в управление?

— Такое условие есть.

— Есть подтверждение, что он его получил?

Пауза.

— За столько лет часть документов могла пропасть.

— Мы уже говорили об этом на первом слушании. Но за все эти годы ни вы, ни прежние кредиторы так и не управляли восточным домом.

— Он стоял закрытым.

— И открыть его вы не требовали.

— В том состоянии это не имело смысла.

— Дохода от него тоже не требовали?

Тарсель чуть напрягся.

— Нельзя получить доход, которого нет.

— Но и Марвейрам долг не предъявили.

— Они не могли погасить его за счёт закрытого владения.

— А теперь, когда я открыла курорт, возможность нашлась.

Он молчал.

Эстелия посмотрела на Аделин.

— Требование появилось, когда курорт заработал и стало возможно восстановить проход. До этого закрытый восточный дом господину Тарселю не мешал.

— Это не отменяет договор, — сказал Тарсель.

— Договор остаётся. Только вы сейчас пытаетесь получить по нему совсем другое.

Он усмехнулся.

— Я никогда не скрывал интерес к проходу.

— Помню. Вы сами мне об этом сказали.

Эстелия вернула документ.

— Поэтому и прошу рассматривать именно то, что записано в договоре. Старый долг не даёт вам права на всю дорогу.

Аделин подняла руку, не позволяя спору продолжиться.

— Экономический интерес господина Тарселя сам по себе не лишает договор силы. Но и не расширяет его. Суд будет исходить из текста.

Тарсель сел.

Канцлер просмотрела ещё несколько листов.

— Есть ещё вопрос первоначального статуса самого владения.

Вот теперь Эстелия снова почувствовала напряжение.

Аделин взяла третье приложение к Первой грамоте.

— «Семь облаков» учреждены как самостоятельное герцогское держание короны.

Она прочитала следующую строку.

— «Хранитель полного круга приносит присягу короне напрямую и держит Семь без включения в иной герцогский дом».

В зале прошёл шёпот.

Кайден смотрел на копию перед собой.

Тарсель — на канцлера.

Эстелия — на собственные руки.

Она знала эту строку.

И всё равно сейчас смысл дошёл окончательно.

Не титул как украшение.

Не обращение.

Отдельное владение.

Юридически существовавшее задолго до брака Марвейров с землёй, долгов Тарселей и её собственного развода.

Аделин продолжила:

— Последующие королевские записи подтверждают особый статус источников, хотя после угасания полного круга титул хранителя не использовался. Земельное управление перешло к Марвейрам, но отдельное герцогское держание формально не было упразднено.

Кайден спросил:

— То есть право держания приостановили, а не отменили?

— В найденных актах оно именно приостановлено.

— И сейчас оно может возобновиться?

Аделин посмотрела на Рейнара.

— Полный круг действует?

— Все семь источников работают. Это подтверждено сегодняшним осмотром.

— Гостевой дом работает?

— Принимает постояльцев и дневных гостей.

— Владение содержит себя?

Рейнар открыл книгу проверки.

— По последним счетам — да. Более того, за последний месяц доход превышает текущие расходы действующей части. Долгов по жалованью нет. Требования безопасности по открытым зонам исполнены.

Эстелия невольно посмотрела на него.

Долгов по жалованью нет.

Она вспомнила первую ведомость.

Девять работников на бумаге.

Четверо на месте.

Олдера, покупавшего балки на деньги с лесопилки.

Нельзя было придумать более приятной строки в королевском отчёте.

Аделин кивнула.

— Условие управления исполнено. Остаётся обязанность прохода.

Эстелия поднялась.

— Обязанность по проходу я принимаю.

Тарсель повернул голову.

Аделин спросила:

— Вы понимаете, что это означает?

— Часть понимаю. О многом пока могу только предполагать.

В зале кто-то удивлённо шевельнулся.

Эстелия продолжила:

— Сначала нужно обследовать проход. Восстановление обойдётся дорого, и я понимаю, что корона будет определять условия его использования и требовать безопасности. Но мы ещё не знаем, что осталось за обвалом. Объём работ и сроки я смогу назвать после осмотра. Обещать их сейчас было бы нечестно.

Аделин смотрела внимательнее.

— Но обязанность принимаете?

— Принимаю. Исполнять её буду после обследования и согласования работ с короной.

— И не собираетесь передавать проход господину Тарселю?

Эстелия посмотрела на Орвена.

Он улыбнулся едва заметно.

— Нет. Проход останется в управлении Семи.

— Я всё же надеялся вас переубедить, — сказал он.

— Вы уже пробовали, господин Тарсель. Ответ тот же.

Аделин постучала пальцем по столу.

— Госпожа Ровенар.

— Простите, госпожа канцлер. Я закончила.

— Не очень похоже.

— Дайте мне помолчать минуту. Должно получиться лучше.

Тесса за спиной издала звук, подозрительно похожий на подавленный смех.

Канцлер закрыла папку.

— Суд удаляется для решения.

Эстелия села.

На первом слушании совещание заняло час.

Сегодня прошло почти два.

Она успела выйти в коридор.

Вернуться.

Выпить воды.

Трижды полезть в папку за копией грамоты и вспомнить, что отдала её канцлеру.

Поговорить с Тессой о совершенно посторонней вещи — новом заказе полотенец, который теперь казался делом из другой жизни.

Рейнар не подходил.

Он оставался за столом королевского представителя даже во время перерыва.

Эстелия понимала.

И всё равно несколько раз ловила его взгляд.

Один раз он едва заметно кивнул.

Не «всё будет хорошо».

Не обещание.

Просто: я здесь.

Этого хватало.

Кайден подошёл, когда до возвращения канцлера оставалось минут десять.

Остановился рядом, не садясь.

— Ты рассчитывала на это?

— На решение? Его ещё нет.

— Я о том вечере. Когда ты попросила «Семь