После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Начнёте обследование — пришлите условия. Будет что обсудить.

— Сначала пришлите свои. И цену сразу укажите.

— Пришлю, герцогиня.

Эстелия пошла дальше.

— Господин Тарсель, ещё одно.

— Да?

Она обернулась.

— Про шлюз мы не закончили.

Улыбка исчезла.

— Появилось что-то новое?

— Расследование идёт.

— Мне известно.

— И старые планы у вас были. Фарен показывал.

— Я вам этого не скрывал.

— Если выяснится, что человек у шлюза действовал по вашей просьбе…

— Тогда предъявите это следствию. Будет другое дело.

— Так и сделаю.

Тарсель выдержал её взгляд.

— Я не давал распоряжения уничтожать ваш источник.

— Я сказала «повредивший». Про уничтожение сказали вы.

Он замолчал.

Эстелия ничего не добавила.

Пока доказательств не было, обвинение оставалось бы только красивой догадкой.

Она слишком многому научилась у Рейнара, чтобы путать одно с другим.

Через неделю доказательства всё-таки появились.

Не против Тарселя лично.

Против его дорожного управляющего.

Один из людей, работавших на северных участках, узнал описание мужчины, которого видели у служебной дороги вечером перед балом. Оказалось, тот несколько лет назад работал с Фареном и имел доступ к старым планам. После увольнения Эстелией бывший управляющий продал копии документов посреднику дорожной компании Тарселя, а тот решил, что временное отключение источников заставит новую хозяйку отменить бал и ослабит её положение перед спором.

Орвен Тарсель заявил, что приказа на повреждение шлюза не давал.

Следствие не доказало обратного.

Но его дорожный управляющий потерял должность и предстал перед окружным судом за порчу коронной водной системы.

Фарену предъявили отдельные требования за ложные ведомости, исчезнувшие выплаты и передачу хозяйственных документов третьим лицам.

Эстелия присутствовала только на одном допросе.

Потом решила, что достаточно.

Людям, чья работа заключалась в расследовании, наконец можно было позволить делать её без хозяйки «Семи облаков» над плечом.

Рейнар назвал это неожиданным проявлением разумности.

Она едва не выгнала его из кабинета.

С Кайденом они поговорили после суда.

Не сразу.

Он ждал во дворе канцелярии возле экипажа.

Ласнер уже сидел внутри.

Тесса увидела бывшего мужа Эстелии и выразительно посмотрела на неё.

— Тесса, я сама с ним поговорю.

— Я ничего не сказала.

— Я по лицу вижу. Всё хорошо.

Тесса ушла к карете.

Рейнар тоже не остался.

Это Эстелия оценила особенно.

Он просто произнёс:

— Я подожду у конюшни.

И ушёл.

Никакого желания защищать.

Никакой демонстрации права находиться рядом.

Разговор принадлежал ей.

Кайден посмотрел вслед Рейнару.

Потом на Эстелию.

— В королевском совете он таким не бывает.

— Вы давно знакомы?

— Несколько лет. Советы, дела короны. Не близко.

— Наверное, рядом со мной ему можно быть другим.

Кайден коротко усмехнулся.

— Да. Наверное, можно.

Между ними повисла пауза.

На этот раз не тяжёлая.

Просто оба понимали, что говорить о земле больше нечего.

— Поздравляю, — сказал Кайден.

— Спасибо.

— Герцогиня Ровенар.

Она улыбнулась.

— Ещё непривычно, правда?

— Мне — нет.

Он подумал.

— Подходит тебе.

Эстелия ждала.

Кайден посмотрел на площадь.

— Я тут старые счета поднял. Пока Ласнер готовил бумаги для спора.

— Искал ещё что-нибудь про курорт?

— Сначала да. Думал: сколько ещё я упустил?

— Там было что поискать.

— А потом зачитался. Уже не про «Семь облаков».

Он сунул руки в карманы дорожного пальто.

Непривычный жест.

Когда они были женаты, Кайден почти никогда так не делал на людях.

— Южные мельницы помнишь?

— Ещё бы. Сколько мы с ними возились.

— Я говорил, что после смерти отца сам вывел их из убытка. И ведь так и помнил.

Эстелия не ответила.

— А в книгах почти везде твой почерк, — продолжил он. — Договоры на зерно, новый управляющий, график ремонта. Даже покупателя на отходы нашла ты. Я совсем про него забыл.

— Мы же вместе всё это обсуждали.

— Когда ты уже подготовила расчёты и нашла людей.

— Тебе оставалось подписать.

— Да. Подписал — и запомнил, что решил сам.

Он посмотрел на неё.

— И с западными землями то же. Четыре года назад, когда доход упал.

— Мы тогда сборщика сменили.

— Ты настояла. Я ещё не хотел.

— Кайден, он воровал. Там по книгам было видно.

— Теперь я увидел.

Эстелия почувствовала не удовлетворение.

Скорее усталую нежность к женщине, которой была тогда.

Она действительно делала всё это.

Не ради признания.

Ради общего дома.

Кайден продолжил:

— Первые годы я замечал. Потом привык.

Ответ был настолько простым, что Эстелия не сразу поняла, насколько он точен.

Привык.

К тому, что счета сходятся.

Приёмы работают.

Люди приезжают.

Поставки есть.

Управляющие отвечают.

Доход растёт.

И перестал видеть человека за результатом.

— Для меня всё это стало… ну, тем, что ты ведёшь дом. И ведёшь хорошо.

Эстелия невольно улыбнулась.

— Пятнадцать лет работы. «Хорошо ведёт дом». Обидно, Кайден.

— Теперь понимаю, как это звучит.

— Ты сегодня понимаешь всё, что я говорю.

— Стараюсь хотя бы дослушать.

Он тоже улыбнулся.

Потом стал серьёзнее.

— Я считал, что дом Марвейров держится в основном на мне. Ты помогаешь, конечно, но главное делаю я.

Эстелия молчала.

— А без тебя и не получалось бы. Я этого не признавал.

Вот этого она когда-то хотела бы услышать.

В первые дни после развода.

Возможно, даже позже.

Хотела, чтобы он приехал, увидел полный двор и понял.

Чтобы признал.

Чтобы пожалел.

Теперь слова пришли.

И обнаружилось, что ей больше не нужно строить на них ничего.

Это было приятно.

Но не необходимо.

— Хотела бы я, чтобы мы поговорили об этом раньше, — сказала она.

Кайден кивнул.

— Я тоже. Только раньше, боюсь, начал бы спорить.

Она не спросила, жалеет ли он о Велиссе.

Не спросила, счастлив ли.

Это была уже его жизнь.

— Я ведь и правда ждал, что ты вернёшься, — признался он.

— Когда кончатся деньги?

— Вначале думал так.

— Это было заметно.

— Потом решил: не справится с курортом. Попросит забрать.

— Ты очень уверенно его предлагал.

— А когда не попросила, я объяснил себе, что ты просто хочешь мне что-то доказать.

Эстелия улыбнулась.

— Мне и хотелось. Поначалу. Немного.

Кайден удивился.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Ты меня обидел, Кайден. Мне хотелось, чтобы ты приехал и увидел, что я справилась.

— Я увидел.

— Да. Только к тому времени