После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Он принял и это.

— Теперь вижу и это.

Эстелия посмотрела на его экипаж.

— Велисса приехала с тобой?

— Нет. Осталась в столице.

— У неё всё хорошо?

Вопрос удивил обоих.

Кайден ответил:

— Кажется, да. Неплохо.

— Я рада.

— Эстелия, тебе не нужно из вежливости…

— Я спросила, потому что захотела.

— Она тоже иногда о тебе спрашивает.

— А что её интересует?

— Как ты живёшь. Как здесь устроилась. Почему — не знаю, я не спрашивал.

Эстелия не стала допытываться.

— Передай ей, что я больше не злюсь. На неё — нет.

Кайден посмотрел внимательнее.

— А на меня?

— С тобой сложнее, Кайден.

Он усмехнулся.

— Да, понимаю.

— Только мстить я тебе не собираюсь.

— Я понял. Ещё в зале.

— И разбирать наш брак с самого начала больше не хочу. Хватит, наверное.

— Хорошо. Не будем.

Эстелия протянула руку.

Кайден посмотрел на неё.

Когда-то они держались за руки совсем иначе.

Сегодня он пожал её ладонь.

Не муж.

Не любовник.

Не враг.

Человек из прошлого, которое больше не требовало продолжения.

— Удачи, герцогиня Ровенар.

— Удачи, герцог Марвейр.

Она отпустила первой.

Повернулась.

И ушла.

Не оглянулась.

Не потому, что боялась передумать.

Просто впереди у конюшни ждал Рейнар.

А ещё дальше — дорога домой.

Королевские печати с «Семи облаков» сняли через три дня.

Эстелия присутствовала при каждой.

Особенно ей понравился момент, когда чиновник снял металлическую пластину с двери западного крыла.

— Вам оставить? — спросил он.

— А что мне с ней делать?

— Иногда просят. На память.

Эстелия посмотрела на печать.

Ещё недавно этот маленький кусок металла означал, что кто-то посторонний решил, какие двери она может открывать в собственном доме.

— Нет.

Тесса вмешалась:

— Мне оставьте.

Эстелия повернулась.

— Тесса, тебе-то она зачем?

— В кабинет повесим. На видное место.

— Я на неё и на двери насмотрелась.

— А потом забудете. Начнёте сердиться из-за недовезённого белья — я вам на неё покажу. Вспомните, как бывало.

Эстелия подумала.

— Ладно, пусть забирает.

Тесса победно забрала пластину.

На следующий день начались работы.

Не во всём дворце сразу.

Эту ошибку Эстелия уже не собиралась совершать.

Сначала западное крыло.

Потом постоянный ремонт основного шлюза.

Затем безопасный доступ к шестому и седьмому источникам.

Восточный дом не открывали до полного обследования.

Когда Рейнар предложил подождать, Эстелия впервые не спорила.

Терен после этого проверил, не заболела ли она.

В ответ Эстелия увеличила ему объём работы.

Через месяц по-прежнему сдавали двадцать комнат: новые ещё готовили.

Через два — двадцать шесть.

Открылась новая гостиничная галерея.

Зимний сад стал самым востребованным местом в плохую погоду, и Мирена действительно оказалась невыносима, потому что сообщала каждому встречному, что лично способствовала его появлению.

— А помните, вы ещё бал устраивать не хотели? — напоминала она.

— Мирена, зимний сад здесь стоял задолго до нас с вами.

— Стоял без стёкол. А кто вам напомнил, что он нужен?

— Вы. Про это помнит уже вся Равенна.

— Значит, я не зря рассказывала.

Эстелия перестала спорить.

На третьем месяце пришлось завести отдельную книгу бронирований на полгода вперёд.

На четвёртом — вторую.

Тесса сообщила, что ненавидит обе.

Нейра забрала книги у неё и стала руководить всей службой размещения.

Без торжественного назначения.

В один день Эстелия просто обнаружила, что трое новых работников спрашивают Нейру, а не её, какие комнаты подготовить, кого переселить и где разместить большую семью.

Вечером вызвала девушку в кабинет.

Нейра вошла настороженно.

— Я что-то не так записала?

— Нет, с книгой всё в порядке. Не волнуйтесь.

— А зачем вы меня позвали?

— Хочу предложить вам новую должность.

— Мне? Какую?

Эстелия показала на книгу.

— Руководить гостевой службой. Вы ведь уже этим занимаетесь.

Нейра долго молчала.

— Но вы уверены, что я смогу?

— Я у Брана спрошу, конечно. Вдруг он мечтает о ваших книгах.

Девушка улыбнулась.

— Госпожа, я не шучу. Я правда не знаю…

— Нейра, я бы не предложила, если бы сомневалась.

— Я здесь начинала с уборки. А теперь мне нужно будет людям говорить, что делать.

— А у нас тогда было шесть пригодных комнат. И только в трёх не пахло сыростью. Вы помните.

Нейра засмеялась.

— Теперь в двадцати шести не пахнет.

— И про каждую вы знаете, кто там живёт, когда уедет и кому мешает шум с лестницы. Я за всем уже не услежу.

— Но я же всё записываю. Вы можете открыть книгу.

— Могу. Только гости приходят к стойке, а не в книгу. И вы знаете, что им ответить.

Нейра согласилась.

Олдер стал отвечать за конюшню, транспорт и все внешние хозяйственные работы.

Первое, что сделал после назначения, — купил того самого жеребёнка.

Не весной.

Раньше.

— Много за него отдали? — спросила Эстелия.

— Я лучше не буду вслух. Мама услышит.

— Жалеете, что купили?

— Нет. Давно его хотел.

— Ну и не жалейте. Свой конь теперь.

Марта получила кухню в официальное ведение. Двух её помощников зачислили в постоянный штат.

Через неделю потребовала третьего.

— Мы же с вами договорились: двоих берём на постоянную работу.

— А я думала, у нас народу меньше будет.

— Так и выручка выросла.

— Вот из неё третьему и заплатим. Всё лучше, чем гостей голодными держать.

Эстелия посмотрела на неё.

— Марта, это обычно я так уговариваю.

— Мне вас не уговаривать надо. Мне человек нужен.

Через день третий помощник появился.

Бран отказался от любой должности, в названии которой было слово «руководитель».

— Смотрителем был, смотрителем и останусь.

— Бран, у вас уже по четыре прогулки. Надо как-то распределять работу.

— Пусть молодые водят. Ноги у них лучше моих.

— А за собой что оставите?

Он подумал.

— Послушаю сначала, что они гостям рассказывают. А то горы потом не узнаете.

Так Бран стал человеком, который обучал всех проводников, следил за горными дорогами и знал о территории больше любого королевского картографа.

На бумаге его всё равно записали старшим смотрителем.

Он возмущался неделю.

Потом привык.

Равенна тоже менялась.

Сначала возле нижней дороги появилась новая мастерская.

Потом ещё один постоялый двор.

Верден расширил лесопилку, потому что заказов на восстановление стало столько, что старой мощности