После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Давайте, я уже привыкла.

— Хозяйка после ужина опять идёт работать.

— Так это и вчера было. И позавчера.

— Поэтому я сегодня жду её здесь.

Эстелия встала рядом.

Внизу светились источники.

Седьмой почти не давал собственного цвета, но соединял остальные прозрачным сиянием.

— Рейнар, у меня две сметы недочитаны.

— Оставьте до утра. Побудьте со мной.

— Вы это у Тессы переняли?

— Возможно. Она разумные вещи говорит.

— Вы ей тоже стали нравиться. Даже «этим герцогом» больше не называет.

— А раньше называла?

Эстелия поняла, что сказала лишнее.

— Не будем сейчас про Тессу.

— Эстелия.

— Ну, раза два. Может, три.

— Надо при случае её спросить.

— Спросите — будет четвёртый.

Рейнар рассмеялся.

Потом стал серьёзнее.

Эстелия заметила перемену.

За эти месяцы научилась замечать.

— Рейнар, что такое?

Он не опустился на колено.

За это она была ему благодарна.

Рейнар вообще редко делал то, что красиво выглядело со стороны, если не видел в этом смысла.

— Я хочу с вами поговорить. Только не знаю, с чего начать.

— Перед тем как признаться в любви, вы тоже долго собирались.

— Сейчас мне, кажется, ещё труднее.

— Ну вот, теперь я волнуюсь. Говорите.

Он достал из внутреннего кармана сложенный документ.

Эстелия посмотрела.

— Только не говорите, что это приказ. Я вас с ним обратно отправлю.

— Нет. Брачное соглашение.

Она замолчала.

Рейнар протянул лист.

Эстелия не взяла.

Пока.

— Вы уже составили договор?

— Составил.

— А спросить меня собирались после?

— Хотел, чтобы вы знали, на что соглашаетесь.

— Сначала условия, потом вопрос. Узнаю вас.

— Вы ведь и сами попросили бы показать бумаги.

— Попросила бы, конечно.

— Вот. А у меня они уже с собой.

Она рассмеялась.

— Могли бы хоть ненадолго притвориться романтичным человеком.

— Боюсь, вы бы сразу заметили.

— Что там написано?

— Возьмите. Лучше прочитать самой.

— Я прочитаю. Но сначала хочу услышать от вас.

Рейнар вздохнул.

— Всё имущество Пепельного Хребта остаётся моим держанием. «Семь облаков», все доходы, земля, источники и права прохода остаются вашим личным держанием и не входят в общее супружеское имущество. Ни я, ни мой дом, ни мои наследники не получают права распоряжения ими через брак.

Эстелия смотрела на него.

— И это уже в договоре? Про то, что ваш дом не получает прав?

— Да. Начните с первого раздела.

Теперь она взяла документ.

Действительно.

Первый раздел.

Чётко.

Без лазеек, которые она могла заметить с первого чтения.

Но Эстелия всё равно собиралась прочитать каждую страницу.

Рейнар это знал.

— А если у нас будут дети? — спросила она. — Общие. Как тогда?

— Наследование «Семи облаков» определяется вашим распоряжением и уставом владения. Правила моего дома здесь не действуют.

— А если я умру первой?

— Владельцем от этого я не стану.

— Даже на время, пока решают с наследниками?

— Управляющим — только если вы отдельно меня назначите. Так и записано.

— Пока не собираюсь.

— Это ваше решение.

Она перелистнула страницу.

— Кто вам помог всё это составить?

— Мой поверенный и королевский нотариус. Сам я бы за такой договор не взялся.

— И они согласились оставить условия такими?

— Не сразу. Спорили долго.

— Что их не устроило?

— Считали, что Пепельный Хребет ничего от этого брака не получает.

— А вы что сказали?

— Что жениться хочу я. И без этих условий вы со мной даже говорить не станете.

Эстелия перестала листать.

Рейнар стоял напротив.

В сорок четыре года.

Герцог.

Дракон.

Человек, который мог бы предложить ей состояние, титул, защиту, влияние.

И заранее отказался использовать всё это как цену её согласия.

— Ну, спрашивайте, — сказала она, хотя знала, что услышит.

— Эстелия Ровенар, вы станете моей женой?

Она позволила себе несколько секунд.

Не для сомнения.

Чтобы запомнить.

Холодный вечер.

Свет источников.

Документ в руках.

Мужчину, который не просил её стать частью его дома, отказавшись от своего.

Предлагал строить два дома рядом.

— Я только об одном хочу ещё раз договориться.

Рейнар посмотрел на договор.

— Что я упустил?

— «Семь облаков» остаются моими. Не на словах, Рейнар. Навсегда.

Он не улыбнулся.

Ответил сразу:

— Да.

— Я стану вашей женой. Хозяйкой здесь всё равно буду я.

— Да. Вы.

— Даже если мы однажды так поссоримся, что я велю запереть ворота и не пускать вас.

— Про крылья забыли.

Эстелия рассмеялась.

— Рейнар, мы же сейчас серьёзно!

— Серьёзно. Хотите — отдельно впишем, что во время ссоры перелетать ограду нельзя.

— Впишем. Не думайте, что забуду.

— Тогда вы согласны?

Она посмотрела на него.

— Да.

Вот теперь Рейнар улыбнулся.

Не сдержанно.

Не так, как на проверке.

Эстелия ещё не успела положить договор на стол, когда он притянул её к себе.

— Подождите, — сказала она. — Бумаги помнёте.

Он остановился.

Посмотрел на неё.

— Вам сейчас правда важнее договор?

— Мы же его ещё не подписали.

— Эстелия.

Она не выдержала.

Рассмеялась и сама поцеловала его.

Брачное соглашение всё-таки помялось.

На следующий день Эстелия заставила переписать первую страницу.

Свадьбу назначили на начало лета.

Не в столице.

В «Семи облаках».

Эстелия отказалась от большого королевского праздника, несмотря на то что теперь имела на него все основания.

— У нас теперь сто двадцать гостевых мест, — заметила Мирена.

К тому времени она каким-то образом стала постоянной частью любого разговора о праздниках.

— Вот и не надо звать двести человек, — ответила Эстелия.

— Я про двести ещё не говорила. Сто пятьдесят.

— Восемьдесят. Я хотела небольшую свадьбу.

— На сто двадцать у нас всё готово.

— Девяносто, Мирена.

— Хотя бы сто десять. Кого я вычеркну?

— Не знаю. Впишите девяносто пять — и подумайте.

Мирена подумала.

— Сто. Ниже я уже не могу.

— Ладно, сто. Закрывайте список.

— Значит, я вас всё-таки уговорила.

— Я просто хочу закончить этот разговор.

— Начинали с восьмидесяти. Я всё помню.

— В следующий раз список составлю без вас.

— Но этот-то уже согласовали.

В итоге гостей оказалось сто четыре.

Никто не понял, откуда взялись ещё четверо.

Эстелия подозревала Тессу.

Тесса подозревала Мирену.

Мирена гордилась.

Свадьба прошла в восстановленном зимнем саду.

Рейнар