Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

— Я хочу с ним познакомиться, — мягко, но не допуская возражений, сказал отец. — Завтра я занят, а вот во вторник приеду. Познакомишь?

— Да, конечно! — лицо Ланы снова озарилось хитрой, почти детской улыбкой. — Сделаем ему сюрприз. Хих.

— Сделаем, доченька, — медленно произнёс отец, и его губы растянулись в улыбке, в которой не было ни капли тепла. — Сделаем…

8 сентября. Вечеринка. Начало

Я натянул простые темные штаны и свежую рубашку, которые захватил из своей комнаты, чувствуя приятную усталость в мышцах. Воздух в комнате все еще был густым и сладковатым, а по телу разливалось теплое, ленивое удовлетворение. Лана и Таня возились у зеркала — поправляли волосы, смывали последние следы страсти с шеи и плеч.

— Что пишут? Где будет вечеринка? — спросил я у Тани, наблюдая, как она ловко управляется с коммуникатором.

— В западном крыле. Там есть зал для приемов, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Кейси уже всех собирает. Кажется, будет что-то грандиозное.

Лана, закончив с собой, подошла ко мне и без лишних слов устроилась на полу, положив голову мне на колени. Ее белоснежные волосы растрепались и разлились по моим штанам, как молочная река.

— Не думал, в какую команду вступишь? — спросила она, глядя на меня снизу вверх. Ее алые глаза были спокойными, почти ленивыми.

— Честно, даже не знаю, — вздохнул я, проводя рукой по ее волосам. — Так-то Зак первым пригласил. Думаю, пойду к нему.

— У тебя теперь будут тренировки, — напомнила она, и в ее голосе прозвучала легкая, почти незаметная забота. — А еще учеба и работа. Смотри не загоняй себя. — Она помолчала, а потом ее лицо озарилось хитрой улыбкой. — А! Еще я завтра тебя вечером украду! У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — я не удержался и улыбнулся ее тону. — Какой?

— Тогда это не будет сюрпризом, — пропела она, подмигивая, и ее нос весело сморщился.

Я наклонился, отодвинув ее белоснежные пряди с лица, и нежно чмокнул ее в губы. Они были мягкими и все еще сладковатыми от недавней страсти.

— Ладно, храни свой секрет.

— Тебе понравится. Обещаю. — рассмеялась она, и этот звук был таким же теплым и живым, как и ее голова на моих коленях.

Мы втроём вышли из комнаты, и по мере приближения к западному крылу привычная тишина академии начала растворяться в нарастающем гуле. Сначала это был далёкий, затем чёткий ритм басов, а вскоре мы уже различали отдельные мелодии и смех. Строгая академия? Ха! — мелькнуло у меня в голове. Было ясно, что мадам Вейн прекрасно знала об этой вечеринке и намеренно закрыла на неё глаза, давая студентам выпустить пар.

Дверь в огромный зал для приемов была распахнута настежь. Мы вошли внутрь, и волна звука, света и энергии буквально накрыла нас с головой.

Музыка гремела так, что дрожала грудь. В центре зала, под сверкающим хрустальным люстрой, студенты танцевали — девушки в откровенных нарядах совращали своими движениями, а парни же, пытались подцепить себе горячих красавиц. Ди-джей, какой-то старшекурсник в наушниках, зажигал за пультом. Вдоль стен стояли столы, ломящиеся от напитков — от шипучего эля до изысканных магических коктейлей, переливающихся всеми цветами радуги. Кто-то уже вовсю пил, поднимая бокалы, какие-то парочки сливались в поцелуях в полумраке углов, не обращая внимания на окружающих.

Но больше всего бросались в глаза группы, сидевшие по разным углам зала. Их было семь. Члены команд по «Горячему Яйцу», облачённые в свою парадную форму. «Огненные Лисы» в красном с золотом, «Венценосцы» Аларика в ослепительно-белом, другие — в синих, зелёных, чёрных цветах. Они сидели отдельными, сплочёнными кланами, пили, смеялись, но их взгляды, полные соперничества, так и метались по залу, выискивая чужие слабости.

— А директриса нормально относится к этому? — перекрикивая музыку, спросил я, наклоняясь к уху Ланы.

Она повернулась ко мне, её глаза блестели от азарта. Она приподнялась на цыпочки и прошептала так, что её губы почти коснулись моего уха, её дыхание было горячим и вызывающим:

— Ходят слухи, что она иногда обращается в студентку и сама приходит на такие вечеринки… соблазнять особенно талантливых первокурсников. — Она откинулась назад и звонко рассмеялась, видя моё изумлённое выражение лица. — Так что будь начеку, чемпион. Возможно, она уже где-то здесь и наблюдает за тобой.

Это заявление заставило меня непроизвольно оглядеться по сторонам, пытаясь в толпе веселящихся студентов разглядеть гипнотические глаза директрисы. Вечеринка внезапно приобрела новый, опасный и пикантный оттенок.

Таня наклонилась к Лане, её губы почти коснулись уха подруги, и что-то прошептала так тихо, что даже мои натренированные барабанные перепонки не уловили ни звука. Лана в ответ лишь хихикнула, кивнула, и Таня, бросив мне многозначительный взгляд, растворилась в танцующей толпе.

— Пошли туда! — сказал я Лане, указывая на длинный стол, заставленный бутылками и бокалами, где уже толпилась веселая компания.

Лана довольно закивала, её алые глаза блеснули азартом, и она, вцепившись мёртвой хваткой в мою руку, потащила меня сквозь толпу.

Мы пробились к столу, и через пару минут в наших руках оказались по бокалу какого-то шипящего, искрящегося голубым светом зелья. Оно оказалось на удивление приятным, с лёгким яблочным привкусом и долгим, согревающим послевкусием.

— Ну что, чемпион, — ухмыльнулась Лана, чокаясь со мной. — Третье место. Не стыдно?

— Стыдно было бы проиграть, — парировал я. — А мы не проиграли. Техническая победа — тоже победа. Как тот матч, где я этот огненный шар… — я замолчал, снова ощущая на языке тот странный, металлический привкус воли, который помог мне тогда.

— Ты был… яростный, — её голос вдруг стал тише и серьёзнее. — И страшный. Мне понравилось.

Мы допили своё зелье, и следующее полчаса слились в вихре музыки, смеха и прикосновений. Мы танцевали, точнее, это было странное, пьяное раскачивание в такт мощному биту, во время которого мы не могли оторвать рук друг от друга. Лана то прижималась ко мне всей грудью, заставляя кровь бежать быстрее, то отстранялась, чтобы с хитрой улыбкой провести рукой по моей шее. Мы обменивались дурацкими шутками, и её смех звенел для меня громче любой музыки.