Непризнанный рикс - Егор Большаков

И без того небольшие глаза марегарикса сузились.

— За твои слова сначала ответит этот вор, — Таргстен указал секирой на Хродира, — а затем, уже ночью, и ты сама. Вор к этому времени будет мертв, а ты — замужем за мной.

Фертейя повернулась к Хродиру.

— Можно тебя попросить, о жених мой? — сказала она.

— Проси, — улыбнулся Хродир.

— Постарайся не убить этого кабана, — вздохнула Фертейя, — я хочу, чтобы он увидел нашус тобой свадьбу. Живым, — Фертейя улыбнулась той хищной улыбкой, какую Хродир видел только в исполнении Харр.

— Постараюсь, — усмехнулся Хродир, — но обещать не буду. Кабаны, как ты знаешь, часто сами насаживаются на копье.

— Тогда возьми именно копье как оружие для этого поединка, — сказала Фертейя, — оно хотя бы длиннее, чем секира этого Свина.

Хродир одобрительно кивнул, и действительно распорядился принести ему копье — но не легкое боевое, а тяжелое охотничье, с крестовиной у наконечника.

Несмотря на браваду перед Фертейей и дружинниками, Хродир прекрасно понимал опасность. Таргстен, вне всякого сомнения, как воин был намного сильнее Хродира, а шрам на его лице говорил о немалом опыте. Судя по взгляду Таргстена, он мог, распаляясь в битве, обретать боевую ярость, умножая свои и без того немалые силы. Глядя на то, как легко и играючи Таргстен перебрасывает двуручную секиру из руки в руку, Хродир почувствовал вдоль спины волну неприятного холода.

Хродир прекрасно понимал и то, что Тарстен приехал не для красивого поединка, а для того, чтобы просто и без затей убить его, Хродира. Для такого сильного и опытного воина это явно было привычным делом. Именно поэтому Таргстен и прибыл так быстро и со столь малым сопровождением, не собирая дружину — если всё можно решить поединком, в котором победа гарантирована, то незачем рисковать своими воинами.

Таргстен демонстративно взвесил одной рукой свою секиру и быстрым плавным движением крутанул ее перед собой, со свистом рассекая воздух. Оружие было сделано явно под его руку — только такой крупный и тяжелый боец с сильными руками и широкими, развитыми плечами, как Таргстен, мог свободно орудовать подобной секирой, легко меняя направление удара в нужный момент. Хродир, хоть и отличался атлетичным сложением и немалой силой, не смог бы нормально использовать такое оружие — ему не хватило бы силы рук и спины, чтобы быстро поднимать столь тяжелую секиру, возвращая ее после удара, да и сами удары он смог бы наносить только сверху вниз.

Поражение в поединке для Хродира абсолютно точно означало смерть. Таргстену не нужен живой Хродир, зато нужен Хродир мёртвый — как напоминание всем, кто хочет встать у него на пути. Секира, которой легко, будто обычной палкой, поигрывал Таргстен, была, по сути, оружием палача. Приговор уже вынесен, и Таргстену, как настоящему палачу, достаточно нанести только один удар.

Люди окружили площадку поединка. Передним рядом встали дружинники Хродира, выставив щиты, чтобы обезопасить стоящих позади них зрителей.

Таргстен встал в широкую боевую стойку, подняв секиру над плечом двумя руками. Хродир напротив него выставил вперед острие копья, и кивнул Ремулу — мол, подавай сигнал к началу боя. Ремул ударил долом клинка своего гладиуса в умбон щита, вызвав резкий металлический звук — он и послужил сигналом.

С диким воплем Таргстен бросился вперед, размахиваясь секирой едва ли не из-за спины — если бы он опустил так секиру даже на одоспешенного противника, то, несомненно, рассек бы его пополам вместе с доспехом. Но вместо того, чтобы опускать секиру, магерариксу пришлось резко менять направление собственного движения, практически отпрыгнув в сторону — Хродир, опередив врага, выпадом корпуса и рук послал копье вперед, целясь острием в живот противника. Копье прошло мимо цели, даже не оцарапав кольчуги или герулки Таргстена. Хродир, сделав такой выпад, оказался в невыгодной позиции — Таргстен стоял на расстоянии полутора шагов от него с уже занесенной для удара секирой.

Секира марегарикса начала опускаться по широкой дуге, грозя рассечь бездоспешного Хродира. Хродир сумел уловить начало этого движения, и поступил неожиданно для зрителей и самого Таргстена. Вместо того, чтобы отойти на шаг назад или в сторону, Хродир сделал быстрый шаг вперед, по направлению к противнику, и поднял копье параллельно земле, широко держа его двумя руками, встретив древком длинную рукоять вражеской секиры и не давая ей завершить удар. На несколько мгновений соперники застыли. Таргстен стоял перед Хродиром, удерживая секиру обеими руками и, кажется, соображал, что сейчас делать — либо поднять секиру назад-вверх, чтобы нанести ей новый удар, либо попытаться, зацепив «бородой» секиры древко Хродирова копья, шагом назад и рывком руками на себя выдернуть его из рук врага. Оба варианта были очевидны Хродиру, и оба ему не нравились.

Хродир оказался в трудном положении. Чтобы удержать тяжелую секиру врага, ему сейчас приходилось толкать древко копья вверх, преодолевая беспокоящую боль в плече — всё еще не до конца зажила рана, нанесенная медведем — и упираясь в землю ногой, на которой все еще горел болью шрам от клинка Харр. Действовать надо было прямо сейчас, пока Таргстен не начал следующее движение. Если марегарикс поднимет секиру и нанесет следующий удар, то Хродир, конечно, сумеет его заблокировать копьем — но каждый такой удар будет отдаваться отнимающей силы, ноющей болью в плече; чьи силы иссякнут быстрее — неизвестно. Достаточно пропустить всего один удар тяжелой секирой, чтобы либо погибнуть на месте, либо получить ранение, открывающее прямой и быстрый путь к Богам и Предкам. Если же марегарикс выдернет копье из рук Хродира, оставив его без оружия — то всё закончится еще быстрее.

Вот Таргстен начал поднимать секиру, вот он отставил в сторону ногу, принимая более широкую, устойчивую стойку… И Хродир немедленно воспользовался этим. Перенеся вес на здоровую ногу, он изо всех сил пнул восходящим ударом противника в пах.

Вопль боли, изданный марегариксом, заглушил те крики, которыми воины, стоящие вкруг поединка, поддерживали своих вождей. Негодующие крики двух спутников Таргстена утонули в громовом «Слава!» дружинников Хродира. Лицо марегарикса исказила гримаса боли, различимая даже несмотря на бороду и полумаску шлема.

Откинув копьем, будто шестом, секиру противника вправо, Хродир сделал подшаг влево, крутанул копье так, что секира Таргстена опустилась навершием к земле — и изо всех сил ударил древком копья, удерживая его обеими руками, под полумаску шлема марегарикса. Кровь брызнула на бороду Бешеного Вепря — похоже, прочное и толстое древко разбило тому губы и выбило передние зубы, а то и сломало челюсть. Таргстен дернулся всем туловищем назад, отпуская левой рукой рукоять секиры —