Непризнанный рикс - Егор Большаков

мало того, что не знал ни одного поражения за всю жизнь, так еще и смог увеличить владения своего господина, потеряв во всех войнах, что вёл, всего лишь несколько сотен человек, а враги его гибли десятками тысяч. Когда Анкупат состарился, Шасутар попросил его поделиться своей полководческой мудростью, дабы наследники Шасутара могли так же успешно вести войны. Анкупат создал Свиток Мудрости Меча, где записал заповеди, которыми он руководствовался во время войны. Заповеди эти содержали мудрость, для постижения которой недостаточно простого ума — необходим и военный опыт, и полководческий талант, и многие знания. В своих странствиях мне удалось увидеть и прочитать копию с копии этого свитка, и там действительно много полезного.

Востен замолчал.

— Продолжай, — сказал Хродир, — если даже тебе, мудрец, из этого свитка что-то непонятно, то мы попробуем понять это вместе. Я надеюсь, ты помнишь эти записи?

— Помню, — кивнул Востен, — но не уверен, что все их я понимаю правильно, хотя, вроде, там всё просто. Так вот, одна из его заповедей будет сейчас очень полезна, и именно с нее я начну. Анкупат записал: «Прежде, чем начинать поход, всегда изучи три вещи: свои силы; землю войны и силы врага». Под «землёй войны» он, как я полагаю, имел в виду ту землю, где будут вестись битвы, а может, и маршрут похода — язык Суннама не имеет прямого перевода ни на таветский, ни на иные известные вам языки.

— Умный человек этот Анкупат, — кивнул Ремул, — мы, ферраны, действуем примерно так же, хоть и не знаем этого Свитка Мудрости Меча.

— Ты как бы уже не ферран, — улыбнулся Хродир, — ты тавет. Не по крови, но по стороне. Продолжай, Востен.

— Ну так я и предлагаю обсудить эти вещи, — развел руками колдун, — наши силы, силы марегов, предстоящее поле боя. С чего начнем?

— С наших сил, это проще всего, — сказал Хродир, — Ремул, Хелена, доложите.

Ремул встал — по старой привычке ферранских штабных совещаний.

— После нашего… э… похода сюда, — сказал он, — у нас полсотни старшей дружины вопернов, неполная сотня младшей дружины вопернов, около трехсот копьеносных мужей-вопернов; около двух сотен или чуть больше дружинников-сарпесков из обеих дружин, да мужей-сарпесков…эээ… я думаю, тут Фертейя или Рудо лучше знают.

Рудо по примеру Ремула поднялся со скамьи.

— Не могу сказать за всех сарпесков, — вымолвил он, — я ни разу не видел всё войско — и дружину, и ополчение — в полном сборе. Моих людей где-то две сотни, все ополченцы.

— Я могу, — вздохнула Фертейя, — полное ополчение сарпесков — это четыре с небольшим тысячи копей. Только есть один момент, — Фертейя замолчала.

— Какой же? — спросил Хродир.

— Я не уверена, что все они верны тебе, Хродир, — сказала она, — я могу сказать, что тебе верны давшие клятву, но не все же сарпески это сделали. Дружинники — в основном все, а вот простые мужи — те точно не все.

— Ты предлагаешь взять клятву со всех четырех тысяч человек? — Хродир поднял брови.

Фертейя пожала плечами.

— Даже если это и возможно, — сказала Фертейя, — мы по зиме вряд ли их быстро соберем. В поход — не соберем точно, а для защиты селений — может быть…

— Так ведь Таргстен прямиком на Сарпесхусен пойдет, — сказал Ремул, — ему важно нам отомстить, а не селения грабить.

— Тогда точно не соберем, — хмыкнула Фертейя, — извините за прямоту, но большинству сарпесков что Хродир — пришлый, что Таргстен — пришлый. К тебе, Хродир, они чуть более благосклонны из-за того, что я — твоя жена по Таво, и из-за того, что они знают, кто такой Таргстен и на что он способен во гневе.

— Но хоть Сарпесхусен-то они будут защищать? — поинтересовался Ремул.

— Будут, — махнула рукой Фертейя, — те, кто в Сарпесхусене живет, и у которых славные воины вопернов при ночном штурме дома не ограбили, да родных не убили. Ну, то есть, человек так триста-четыреста ополченцев у нас будет, если дойдет до защиты Сарпесхусена.

Хродир покачал головой и подул, сложив губы.

— Что-то у нас не особо… — вздохнул он, оглядывая своих собеседников. Внезапно взгляд его остановился на Харр, улыбающейся своей знаменитой зубастой улыбкой.

— Что-то я про тебя забыл, — Хродир расправил плечи, — поможешь?

— Помогу, — Харр не стала вставать с места, но спину выпрямила, — я ж обещала. Но учти, мы — ночные звери. Днем от нас толку мало, примерно как от младших дружинников. Вот ночью — да, тут мы тебе действительно помочь сможем. Но я еще раз напомню тебе про наш договор: полсотни моих воинов за разрешение охоты на землях Таргстена, если они вдруг станут твоими, — Харр облизнула губы, — всё по нашему договору.

— Грустная шутка, — сказал Хродир, — мне бы сейчас отбиться от Таргстена, а ты говоришь о его землях…

— А ты не переживай по этому поводу, просто соблюдай договор, — улыбнулась ульфрикса, — я могу тебе быть еще более полезной, нежели просто дав эту полусотню.

— Чем же? — поднял брови рикс.

— Вы же сейчас силы врага обсуждать будете, — потянулась волчица, — то есть Таргстена. Вот тут-то я тебе и пригожусь.

Хродир ухмыльнулся:

— Ты знаешь об этом больше всех сидящих здесь? — спросил рикс.

— Не уверена, — прищурила глаз Харр, — но могу узнать. Волк незаметно пройдет там, где любой лазутчик будет замечен.

— И в селение? — хмыкнул рикс.

— Простой волк — нет, — сказала ульфрикса, — а волколак — да. Особенно, если этот… то есть Востен нам чуть-чуть поможет, научив быть незаметными для людей, пока находимся в человеческой форме.

— Вот ты наглая псина, — покачал головой Востен, — то есть ты хочешь, чтобы твоего волколака, одетого только в шкуру, не замечали среди других людей?

— Чтобы мой волколак был незаметен для людского глаза и собачьего носа, — кивнула Харр, — заметь, я не прошу для них невидимости. Лишь незаметности. Чтобы взгляд, не цепляясь, проходил мимо, и чтобы псы не обращали внимания.

— Слишком мощное оружие, — поморщился Востен, — я же верно понимаю, что сейчас твои волколаки так не могут? А если могли бы, твои… то есть твоих волколаков силы и возможности бы возросли кратно?

— Верно, — улыбнулась ульфрикса, — мы много что умеем, но такое пока нам не под силу. И я понимаю, что ты, Востен, как раз способен дать нам это.

— Может, и способен, — качнул головой колдун, — но с твоей стороны просить такое — наглость.

Харр хохотнула:

— Может, и наглость, — сказала она, — только если у нас появится такое умение, мы сможем выполнить задуманное Хродиром. Без этого, наверное, тоже сможем, но пойми правильно — мы, волколаки, потому и дожили до сего времени,