П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

либеральными министрами П.А. Столыпина и И.Г. Щегловитова он объявлял «корректными исполнителями некорректных поручений»[374]. Даже внешний облик И.Л. Горемыкина, по соседству с которым особенно эффектно выделялся П.А. Столыпин, оказывался символичен, порождал ассоциации с отживающей свой век самодержавной «бюрократией». Кадет В.А. Оболенский вспоминал о присутствовавших в Таврическом дворце министрах: «Впереди, с краю, маленький сутулый старичок Горемыкин с невыразительным лицом и с длинными белыми бакенбардами – совершенный Фирс из „Вишневого сада“, рядом с ним – красивый и изящный Столыпин»[375]. «Невысокий, сгорбленный, с длинными, старомодными седыми баками, как носили дворецкие в барских домах, Горемыкин всем своим обликом олицетворял уходившую в прошлое сановную бюрократию. Говорить речи он, конечно, не умел, пожалуй, обиделся бы, если бы кто-нибудь заподозрил в нем претензию на красноречие»[376].

Почему Николай II на пост министра внутренних дел выбрал именно П.А. Столыпина? Уже в начале 1905 г. инициативный губернатор стал пользоваться большой популярностью в Санкт-Петербурге. Он был одним из претендентов на вакантную должность управляющего Крестьянским поземельным банком. Из переписки П.А. Столыпина с В.Н. Коковцовым и с женой О.Б. Столыпиной мы знаем, что уже в марте 1905 г. саратовский губернатор был приглашен в Санкт-Петербург, где он вел переговоры с министром финансов о его предполагаемом назначении на должность управляющего Крестьянским поземельным банком. Встреча с В.Н. Коковцовым состоялась 4 марта 1905 г. «Вот существо его и моей речей: "Я остановился на вас, – сказал он, – так как слышал о вашей деятельности и энергии, доложил государю, назвав 2 имени, и государь сказал, что выбор вас будет самый лучший, так как у вас твердо определенные взгляды и богатая энергия"»[377]. Но П.А. Столыпин от этой должности отказался, мотивируя это тем, что, уходя из Министерства внутренних дел, он тем самым «сжигает корабли», иными словами, ставит крест на служебной карьере и не сможет вновь затем вернуться в систему государственного управления. К тому же, как человек долга, он не мог оставить Саратовскую губернию в период революции.

Впервые кандидатура П.А. Столыпина на пост министра внутренних дел была предложена князем А.Д. Оболенским в октябре 1905 г. на совещании, которое проводил председатель Совета министров граф С.Ю. Витте. Об этом вспомнил 15 сентября 1911 г. на заседании ЦК Союза 17 октября его лидер А.И. Гучков. Заседание было посвящено памяти П.А. Столыпина. А.И. Гучков сообщил, что после долгих переговоров С.Ю. Витте взял телеграфный бланк и написал П.А. Столыпину вызов в столицу, но затем на второй день министром внутренних дел был назначен П.Н. Дурново[378]. С.Ю. Витте в своих воспоминаниях эту ситуацию воспроизводит иначе. Он писал, что к предложению А.Д. Оболенского о назначении П.А. Столыпина министром внутренних дел «некоторые участники совещания отнеслись „сочувственно“; двое заявили, что Столыпина не знают; один заявил, что, насколько ему известно, Столыпин в своих действиях и мнениях неопределенен и изменчив. Граф же Витте на это предложение никак не реагировал, никакой депеши Столыпину не давал»[379]. На совещании присутствовали Д.Н. Шипов, А.И. Гучков, Е.Н. Трубецкой, князь С.Д. Урусов и М.А. Стахович. Сам же П.А. Столыпин писал по этому поводу жене 29 октября 1905 г.: «Не верь газетной утке, что мне предложили пост Министра внутренних дел. Слава богу, ничего не предлагали, и я думаю о том, как бы с честью уйти, потушив с божьей помощью пожар»[380].

Как писал в своих воспоминаниях В.И. Гурко, назначенный Николаем II на должность председателя Совета министров И.Л. Горемыкин сумел быстро сформировать новый кабинет министров. Затруднения у него возникли лишь при подборе кандидата на должность министра внутренних дел. Он должен был предложить императору или П.А. Столыпина, или смоленского губернатора Н.А. Звегинцева. В.И. Гурко сообщил И.Л. Горемыкину, что Н.А. Звегинцев пользуется весьма плохой репутацией: будучи уездным предводителем дворянства в Воронежской губернии, растратил суммы губернской дворянской опеки, «а ныне на должности смоленского губернатора слывет за взяточника»[381]. Конечно, назначение П.А. Столыпина на высшую государственную должность породило множество толков и слухов. Многие считали, что восхождением к власти он обязан своему родственнику по линии жены Д.Б. Нейдгардту. Определенную роль сыграли и обер-прокурор Святейшего Синода князь А.Д. Оболенский, и управляющий кабинетом его величества князь Н.Д. Оболенский, которого в узком дружеском круге П.А. Столыпина называли «Котя». Определенное участие в выдвижении П.А. Столыпина проявил товарищ министра внутренних дел Д.Ф. Трепова.

Назначение П.А. Столыпина на должность министра внутренних дел состоялось после отставки С.Ю. Витте и П.Н. Дурново. П.А. Столыпин просто был вызван в Санкт-Петербург телеграммой председателя Совета министров И.Л. Горемыкина в конце апреля 1906 г. и за день до намеченного на 27 апреля созыва Государственной думы приглашен в Царское Село. Предложение Николая II занять пост министра внутренних дел в новом составе правительства не предполагало возможности отказа. Выслушав опасения П.А. Столыпина, что его опыта работы в провинции может оказаться недостаточно в столь тревожное время и поэтому он просит хотя бы временно назначить его сначала товарищем министра, государь кратко резюмировал: «Тогда я вам приказываю». П.А. Столыпину не оставалось ничего иного, как верноподданнически поцеловать руку самодержцу[382].

При назначении П.А. Столыпина на должность министра внутренних дел Николай II заявил И.Л. Горемыкину, что у П.А. Столыпина «твердо определенные взгляды и большая энергия»[383]. В.Н. Коковцов в воспоминаниях писал о том, какое впечатление произвел П.А. Столыпин на царя в первые дни на посту министра внутренних дел: «Он (П.А. Столыпин) все больше и больше нравился ему ясностью его ума и ему кажется, что он обладает большим мужеством и чрезвычайно ценным другим качеством – полной откровенностью в выражении своего мнения»[384]. Брат П.А. Столыпина – Александр считал, что назначил Николай II П.А. Столыпина министром внутренних дел «по своему личному почину». Вместе с тем попытки П.А. Столыпина установить взаимодействие с либерально настроенной земской интеллигенцией и гласными городских дум так или иначе способствовали формированию представлений о нем как о либерале. В связи с этим на П.А. Столыпина в Санкт-Петербурге возлагали надежды на то, что ему удастся установить приемлемые для верховной власти отношения с Государственной Думой. Как сообщал жене П.А. Столыпин, император предписывал ему «поставить в какую-нибудь возможность работу совместную с народным представительством»[385]. Судя по всему, П.А. Столыпин был наиболее приемлемой кандидатурой для умиротворения страны и проведения либеральных реформ.

Полного доверия к П.А. Столыпину, подозревавшемуся в чрезмерной «левизне», не было даже у председателя правительства. С.Е. Крыжановский вспоминал, что И.Л. Горемыкин, поручив ему уже в