Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

– Однажды я совершил ошибку, попросив Мирку помочь спланировать мой медовый месяц, – признал Джастин Гимелстоб, бывший игрок и член правления ATP Tour. – Она выбрала лучшие места для медового месяца: каждый консьерж, каждый отель, каждая прогулка – все было великолепно. Когда получил счет, я понял, что провел медовый месяц как двадцатикратный чемпион Большого шлема, а мой самый высокий рейтинг в карьере был 63.

Но Мирка, в отличие от партнеров большинства других легенд тенниса, понимала профессиональную игру на детальном уровне. Она входила в сотню лучших игроков, участвовала в Олимпийских играх и была членом команды Кубка Федерации. Если бы не ее хронические проблемы с ногами, она бы наверняка взлетела еще выше.

Хотя сейчас это трудно представить, друзья пытались отговорить девятнадцатилетнего Федерера от того, чтобы встречаться с двадцатидвухлетней Миркой после Олимпийских игр 2000 года. Друзья чувствовали, что с Миркой, которая на том этапе была более зрелой, чем Федерер, отношения могут быстро перерасти во что-то серьезное.

– Мы все как бы говорили: «Роджер, нет, нет, нет. Ты слишком молод. Просто побудь свободным еще немного», но он не послушал нашего совета, – вспоминает Свен Грюневельд. – И, очевидно, он сделал правильный выбор.

Мирка была девушкой Федерера еще до того, как он стал настоящей звездой тенниса, и задолго до того, как он выиграл свой первый Уимблдон. Федерер это ценит.

– Я познакомился с ней, когда у меня не было титулов, и мы прошли через все это вместе, и теперь у нас семья, – сказал мне Федерер. – Это невероятно.

Ему также нравится, что она понимала теннис и играла на высоком уровне.

– До этого я принципиально не начинал встречаться с теннисисткой, – признался Федерер. – Но в моей ситуации, я думаю, это действительно помогло, потому что она знает, что мне нужно, и она сама играла на очень хорошем, хоть и не на моем, уровне. Она сама потратила огромное количество часов. Поэтому, я говорю ей: «Послушай, мне нужно пойти на тренировку», а она отвечает: «Я знаю, я знаю, что тебе это нужно, хоть тебе нужно только 20 процентов того, что было нужно мне».

Ив Аллегро, друг и бывший партнер Федерера в парном разряде, остается близок и с Роджером, и с Миркой. Он заметил, что Федерер быстро изменился после того, как они начали встречаться.

– В этом возрасте девушки немного опережают парней, а она была на три года старше, – рассказывает Аллегро. – Роджер стал немного по-другому одеваться, стал немного взрослее. Думаю, Мирка улучшила его игру, потому что на тот момент сама была спортсменкой. Для Федерера это было идеально. Она определенно является ключевым элементом его карьеры. Мирка оказала Роджеру колоссальную поддержку, когда умер Питер Картер.

Билл Райан был агентом Федерера, когда они с Миркой начали встречаться.

– Она явно стала боссом, – сказал Райан. – Было очевидно, что она поразила Роджера окончательно и бесповоротно.

Мирка оставалась частью теннисной команды Федерера в течение многих лет, даже после того, как к нему присоединились такие опытные тренеры, как Тони Рош, Хосе Игуерас и Пол Аннаконе.

– Я не помню, чтобы она когда-либо говорила: «Пол, Пол, почему ты не можешь заставить Роджера сделать то или это?» – делится Аннаконе. – Такого никогда не было. Но была вероятность, что она задаст пару вопросов.

Аннаконе вернулся в команду в преддверии полуфинала Открытого чемпионата Франции 2011 года, где Федерер должен был сыграть против Джоковича, который выиграл сорок три матча подряд в одиночном разряде, прежде чем Роджер остановил серию одним из своих лучших выступлений.

– Я помню, как накануне вечером Мирка спросила: «Хорошо, ребята, что вы думаете?» – рассказывает Аннаконе. – Давайте поговорим о тактике.

Когда Аннаконе приехал в Цюрих в 2010 году, по сути, для пробных тренировок, он сначала пообедал с Роджером и Миркой. Аннаконе уже знал Мирку через своего бывшего работодателя Тима Хенмана и через агента Федерера Тони Годсика.

– Мирка была действительно прямолинейной, – сказал Аннаконе. – Она задавала конкретные вопросы: «Где у Роджера были стратегические проблемы, как вы считаете?» На самом деле это был сбор информации. Я никогда не чувствовал себя под прицелом, никогда не считал, что это выходит за рамки, и чем больше я был рядом с ними, тем больше я уважал и ценил их отношения. Потому что Роджер явно любит ее безоговорочно, она сильная, умная, знает теннис и знает жизнь. Она также неустанно защищает тех, кого любит, своего мужа и свою семью и, помимо прочего, людей, которые работают в этой команде.

Другие люди, знакомые с Федерерами, отмечают, что Мирка может сыграть плохого полицейского, а Роджер – хорошего. Ее прямой подход и способность к конфронтации позволяют ему сохранить роль, которую он предпочитает играть.

– Роджер любит, чтобы все было гладко, без конфликтов, но Мирка может быть жесткой, – считает один бывший игрок, который предпочел остаться анонимным, чтобы не испортить свои отношения с парой. – Она имеет большое влияние на Роджера, на его теннис и на его график. Я бы боролся с этим. Это было бы плохо для моего брака.

Но Роджер и Мирка привыкли смешивать бизнес и отношения.

В январе 2002 года они вместе играли в Кубке Хопмана за Швейцарию, оба с длинными темными хвостиками и белыми повязками Nike. Им не удалось удержаться от хихиканья, когда у них брал интервью австралиец Фред Столле, который постоянно намекал на их отношения (и изо всех сил пытался произнести полное имя Мирки).

Наблюдать за этим моментом было немного горько, потому что игровая карьера Мирки почти закончилась.

– На Кубке Хопмана я помню, как она плакала перед игрой против Арантсы Санчес Викарио, и я спросил: «Почему ты плачешь?» – вспоминает Федерер. – И она ответила: «Ты не понимаешь. У меня так сильно болит ступня. Я еле бегаю, и мне нужно выйти и сыграть матч». И я предложил ей: «Ну, тогда не играй», но она сказала: «Конечно, я буду играть, но это так больно». У меня никогда не было такого. Я имею в виду, я был близок к этому, и я пошел на корт, но эта боль Мирки, я думаю, была другой, потому что вскоре после этого она ушла из спорта.

Она проиграла в первом раунде квалификации Открытого чемпионата Австралии, а также в Индиан-Уэллсе и Майами. Боль была постоянной, и она ждала несколько месяцев, прежде чем решиться на операцию на пятке. Осенью 2002 года, в период ее выздоровления, Роджер спросил, может ли она помочь в бронировании гостиницы. Постепенно она брала на себя все больше и больше.

В конце концов врачи сказали Мирке, что операция была неудачной и она больше не сможет двигаться так, чтобы играть в турнире. Ей было всего двадцать