Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

протоколам. Роддик является частью его истории как трехкратный финалист, его рассматривают в одной группе с такими деятелями Зала славы, как Иван Лендл, Кен Роузуолл и Патрик Рэфтер, которые так и не смогли взять титул Уимблдона.

Сампрас и Федерер принадлежали к более высокой категории: два самых успешных игрока открытого чемпионата Всеанглийского клуба, даже если стили игры у них были совсем разные.

В течение многих лет Сампрас оставался немного озадаченным этим контрастом, и после того, как Аннаконе стал тренером Федерера, он организовал вечер в Лос-Анджелесе, незадолго до турнира в Индиан-Уэллсе в марте 2011 года.

Сампрас и Федерер, главный фанат НБА, посетили Лос-Анджелес. Они познакомились с Коби Брайантом, который был большим поклонником тенниса и неформальным советником таких игроков, как Мария Шарапова и Новак Джокович, до трагической гибели в авиакатастрофе в 2020 году.

Сампрас, Федерер, Аннаконе и их жены встретились за ужином в отдельной комнате ресторана в Беверли-Хиллз. Сампрас засыпал Аннаконе вопросами об игре и хотел понять, как Федерер обыграл его в четвертом раунде Уимблдона в 2001 году классической игрой «подача и выход к сетке», но затем выиграл свои Уимблдонские титулы совсем по другому.

– У Роджера к тому моменту уже был миллион выигрышей, но он все еще был маленьким ребенком, который смотрел на Пита, – сказал Аннаконе. – Пит не был открытым человеком, но в такой интимной обстановке он стал великолепен. Итак, мы все сели, и я буквально просто слушал, а Пит сказал: «Хорошо, чувак, что за херня творится с теннисом?» А Роджер ответил: «Что ты имеешь в виду?» А Пит продолжил: «Никто больше не берет Уимблдон. Как это случилось? Как это работает?» И Роджер думает об этом секунду, а затем объясняет эволюцию одной эпохи в другую для Пита, и это продолжается в течение пары часов. Если бы я тогда был журналистом, я бы украдкой все записал.

Федерер объяснил, что, когда почти все подают и выходят к сетке, оставаться сзади было бы неправильным выбором, потому что это означало бы нанесение слишком большого количества обводящих ударов. Но по мере того как менялись экипировка и стили игры, Федерер понял, что есть и преимущество на задней линии, точно так же, как на кортах с твердым покрытием и даже на грунте против игроков без имени Надаля.

Новый шаблон игры на траве был, скорее, «подачей и ударом справа как можно быстрее». Это все еще атакующий теннис, просто другая его форма.

Но есть и те, кто не согласен с выводом Федерера.

– Я думаю, что Роджер отказался от «подачи и выхода к сетке», потому что он поверил идее, что все отказываются от этой тактики, – сказал Крейг О’Шаннесси, пионер теннисной аналитики, который работал с Джоковичем, Кевином Андерсоном и другими. – Но если посмотреть на процент выигрышей, вне зависимости от того, придерживаются ли они этой тактики на Уимблдоне 30 или 6 процентов времени, процент побед по-прежнему находится в диапазоне от 65 до 70 процентов. Очевидно, что Роджер выиграл там восемь титулов и выступал очень хорошо, но отказываться от «подачи и выхода к сетке» на Уимблдоне по статистике не очень разумно.

Теннис – это постоянный поиск правильного яда и противоядия. Часто это циклический процесс, а это означает, что Уимблдон снова может свестись к «подаче и выходу к сетке», если достаточное число потенциальных чемпионов начнут так играть.

Но до тех пор результаты Федерера говорят сами за себя, как и результаты Сампраса. Они были лучшими на траве, придерживаясь совершенно разных взглядов. Каждый уважает навыки и приверженность друг друга.

Обратный перелет в Лос-Анджелес на следующий день после финала 2009 года был долгим, но Сампрас был рад совершить это путешествие, даже если он прибыл домой не рекордсменом.

– Я никогда не мог представить, – сказал он, – что кому-то понадобится всего семь лет, чтобы взять четырнадцать титулов.

В ближайшее время Сампраса ждут новые сюрпризы.

Глава одиннадцатая

Фоизисберг, Швейцария

– Добро пожаловать в Швейцарию! – воскликнул Роджер Федерер, указав обеими руками в направлении Цюрихского озера, и в его голосе звучали ноты гордости и собственничества.

Федерер снова был царем теннисной горы, и, когда я посетил его 7 августа 2009 года, казалось, что он пребывает на вершине мира.

Мне пришлось поспешно приехать из Франции, потому что Роджер возвращался на соревнования раньше, чем ожидалось. По его предложению мы встретились возле его апартаментов и позавтракали на широкой террасе курорта Panorama Resort and Spa, названного в честь убийственно красивого вида на Цюрихское озеро.

– Я живу там, внизу, – сказал он, указывая на озеро и богатый город Воллерау. – Красиво и тихо. Проедьте пять минут, и вам по дороге уже встретятся коровы. Мне это нравится.

Это было великолепное позднее утро: залитый солнечным светом пейзаж, легкий ветерок, и по сей день я не могу припомнить, чтобы Федерер был в лучшем настроении, может быть, только после выигрыша матч-пойнта на крупном турнире.

Это интервью для разнообразия не касалось тенниса. Речь шла о том, что Роджер стал отцом. В Цюрихе двумя неделями ранее, 23 июля, Мирка родила однояйцевых близнецов: Шарлен и Милу.

– Это, должно быть, потрясающая вещь – смотреть на себя, не глядя в зеркало, – сказал Федерер о своих дочерях. – Они точно будут шутить над нами без конца.

Будто по надежным швейцарским часам, Федереры стали родителями в короткий промежуток между Уимблдоном, где Федерер выиграл свой рекордный пятнадцатый титул Большого шлема в одиночном разряде, и Открытым чемпионатом США, где ему вскоре предстояло побороться за свой шестой титул подряд в одиночном разряде.

– Мы не нацеливались на определенное окно, нам просто повезло, что это произошло именно в этот период, – сказал Федерер. – Я был напуган. Вы знаете, как это бывает. После двадцать пятой недели никогда не знаешь, когда может родиться ребенок, поэтому в начале Открытого чемпионата Франции я думал, что нам нужно продержаться два турнира Большого шлема.

На Уимблдоне продолжалось обсуждение того, что делать, если у Мирки начнутся схватки.

– Мирка сказала: «Пойди, сыграй матч и возвращайся. Нельзя просто сбежать с матча, это невозможно», – объяснил Федерер.

Но ни Роджер, ни Мирка не пропустили ни одного раунда. Федерер выиграл Уимблдон 5 июля, а чуть больше недели спустя по настоянию врачей Мирка зарегистрировалась в частной клинике Бетаниен, одной из лучших больниц Цюриха, раньше положенного срока. Федерер присоединился к ней, жил с ней в одной палате девять дней, прежде чем близнецы родились посредством кесарева сечения, а затем еще десять дней после этого.

– Это было похоже на третий турнир Большого шлема подряд – Париж, Уимблдон и больница, –