Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Ясно, что проигрыш не сломил его дух. Он не потерял первое место в рейтинге и не произносил слезливые речи после поражения от Надаля на Открытом чемпионате Австралии в январе.

Федерер играл красиво, но при этом был выносливым, способным выдерживать мощные удары, в том числе по своему эго, и отбиваться.

Подумайте, что произошло на его следующем турнире Большого шлема после поражения на Уимблдоне 2008 года: он выиграл пятый титул Открытого чепионата США подряд, получив силу и утешение от своих фанатов.

Их коллективное мнение было таким: «Извини, что ты проиграл на Уимблдоне, Роджер, но какой был матч!»

Дошло до того, что финал 2008 года сломал часть ограды между лагерями Рафы и Роджера, по крайней мере на некоторое время. Матч тронул многих, может быть, даже больше, чем сам результат. Был контраст в стилях, спортивном мастерстве, драматической концовке.

В интервью для Strokes of Genius Федерер признал:

– Только позже я осознал масштаб матча. В тот момент я вернулся, плакал в раздевалке, плакал, когда уходил. Я до сих пор хорошо помню, как шел и думал: «Боже мой, это худший день в моей жизни. И вы говорите мне, что это был отличный матч. Мне плевать. Я проиграл. Я бы предпочел проиграть в трех сетах. Тогда это было бы просто, никаких эмоциональных американских горок».

Но к моменту Открытого чемпионата США 2008 года он уже мог оценить и сам матч. Уныние сменилось тихим удовлетворением. Без сомнения, было бы неплохо выиграть один из когда-либо сыгранных величайших матчей, но, по крайней мере, его вид спорта остался в плюсе.

Победа на Открытом чемпионате Франции стала еще одним подтверждением того, что Федерер восстановил свое равновесие. Аннаконе сравнил это с победой Сампраса на Открытом чемпионате США в 2002 году, которая произошла немногим более чем через два месяца после обидного поражения от Бастла на Уимблдоне.

– Я помню, как проходил это с Питом, – сказал Аннаконе. – Много месяцев подряд я говорил: «Что случилось? Шагай медленно. Ты сделал это. Дыши. Ты сделал это». Я знал, что Пит еще не закончил. Я думаю, что величайшие игроки склонны восставать из пепла. Именно это и сделал Роджер.

Федереру повезло с победой Сёдерлинга над Надалем, но ему все еще нужно было выиграть у Хааса и дель Потро, а также выиграть спор с голосом в собственной голове.

Возвращение на Уимблдон было похоже на возвращение домой, и после «Ролан Гаррос» он был полон bien-être[6] чемпиона, который знал, что на самые важные вопросы его карьеры наконец-то будут даны убедительные ответы.

В отсутствие Надаля он сыграл первый матч на Центральном корте: эта честь обычно предоставляется защищающемуся чемпиону среди мужчин. Федерер быстро расправился с Йен-сун Лу на свежей траве, выиграв в трех сетах подряд.

Это задало тон серьезному маршу Федерера к финалу, который включал в себя полуфинальную победу над Хаасом, который выпустил Федерера на финал «Ролан Гаррос». Поворотным моментом в Париже стал форхенд Федерера, который спас брейк-пойнт в конце третьего сета.

– Это в прошлом, – сказал Хаас. – Но, будучи его другом и зная, как много для него значит победа на Открытом чемпионате Франции, я счастлив, что он сделал этот прорыв.

Хаас был недоволен тем, что не смог выполнить ни одного брейк-пойнта на Уимблдоне. Но Федерер подавал так же хорошо, как и всегда. Проблемы со спиной в начале сезона, связанные с травмой межпозвоночного диска, остались позади, по крайней мере на данный момент.

– Мне, конечно, было больно, – сказал мне Федерер. – Это всегда одно и то же движение. Вы прыгаете правой ногой, а приземляетесь левой. Так что очевидно, что спине это не нравится. Вы будете делать это в течение десяти или более лет, это не будет для нее хорошо.

Для Федерера ключевой момент наступил в мае в Риме, незадолго до «Ролан Гаррос», когда он дал понять Люти и его команде, что ему нужно выйти за пределы своих возможностей во время тренировки на грунте.

– Мне было нужно что-то совершенно экстремальное, – вспоминает Федерер. – Я сказал им: «Вы должны гнать меня по корту, бросать мяч даже за пределы для парных игр, не имеет значения. Я должен преследовать каждый мяч, зная, что могу скользить, растягиваться, опускаться ниже, просто вернуть мяч, как бы я им ни играл, просто вернуть его. В глубине души я не знал, действительно ли моя спина выдержит». Поэтому иногда мне было страшно.

Подача Федерера тоже страдала от этих сомнений.

– Вот почему моя подача подвела меня в Австралии в этом году против Надаля в пятом сете, потому что я боялся, что спина не выдержит, – объяснил он. – Это было подсознательно. Я был напуган, хотя сам не хотел этого, и мне просто нужно было серьезно и конкретно потренироваться, много подавать, зная, что моя спина справится с этим. После этого все сошлось.

Но на Уимблдоне оставался еще один матч против знакомого соперника, подача которого также была барометром его уверенности. Роддик вернулся на корт более подвижным после того, как сбросил 7 килограммов по совету своего нового тренера Ларри Стефанки, уважаемого и уверенного в себе американца, который был известен тем, что оказывал сильное влияние на ведущих игроков.

– Ларри в первый же день сказал мне, что я слишком большой, чтобы играть в теннис, – вспоминает Роддик. – Обижаться было неуместно, учитывая, что мы пытались сделать мою игру лучше.

И Федерер, и Роддик были молодожёнами, и оба поженились в апреле: Федерер с Вавринец, а Роддик с моделью и актрисой Бруклин Декер. Они оба были в отличной форме и настроении, чтобы выиграть Уимблдон. Роддик сумел пройти сложную жеребьевку, победив Ллейтона Хьюитта в четвертьфинале и Энди Мюррея в полуфинале.

Это был третий финал Уимблдона для Роддика и впечатляющее возвращение после его поражения во втором раунде в прошлом году. Роддик, обладающий даром подбирать метафоры, описал свой опыт на Уимблдоне в 2008 году следующим образом:

– Когда вы видели Rolling Stones в первом ряду, а потом вдруг вас забросило, знаете, на семь или восемь рядов назад, а перед вами оказался действительно высокий парень, размахивающий руками и кричащий, вы мало что увидите, – сказал Роддик. – Вы получите не такое хорошее впечатление.

Так в каком ряду он был в этом году?

– Приближаюсь, – ответил Роддик. – Я уже вижу, во что одет Мик Джаггер.

Это вызвало бурный смех. Но ставки для Роддика были серьезными и глубоко личными. Когда-то он обгонял Федерера, заняв первое место раньше