Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

решает. Бьорн Борг, Джимми Коннорс, Джон Макинрой и другие звезды 1970-х и 1980-х годов часто пропускали Открытый чемпионат Австралии, который был самым отдаленным и наименее престижным из турниров на этом этапе. Коннорс, Борг и их поколение не считали количество титулов Большого шлема определяющей статистикой своего вида спорта. Если бы они знали то, что знают сейчас, то, возможно, совершили бы несколько поездок в Австралию.

– Теперь турниры Большого шлема взяли верх, – сказал Коннорс в подкасте Match Point Canada. – Я дважды играл на Открытом чемпионате Австралии. Я пропустил шесть или семь лет Открытого чемпионата Франции на пике своей карьеры, поэтому свое имя и репутацию я сделал на двух турнирах: Открытом чемпионате США и Уимблдоне. Мне потребовалось двадцать лет, чтобы сыграть около пятидесяти турниров Большого шлема. Эти ребята играют четыре в год, так что, послушайте, все дело в том, что происходит сейчас. Так обстоят дела во всех видах спорта.

Но, по крайней мере, сравнение рекордов Федерера и Сампраса можно считать справедливым. Они оба соревновались в период, когда все крупные турниры считались достойными поездки как самими игроками, так и их спонсорами, которые часто встраивали в контракты бонусы за участие и победу в турнирах Большого шлема.

В конечном итоге Федерер сыграл в шестидесяти пяти турнирах Большого шлема подряд. И хотя шансы Сампраса на победу в Открытом чемпионате Франции были практически нулевыми на последнем этапе его карьеры, он по-прежнему появлялся там каждый год до 2002-го, своего последнего сезона.

Несмотря на дружбу с Федерером, Сампрас не присутствовал на трибунах финала 2009 года, но Агасси, давний заклятый соперник Сампраса, приехал из своего дома в Лас-Вегасе по приглашению французских организаторов.

Он тоже выиграл свой единственный Открытый чемпионат Франции после долгих попыток и против неожиданного соперника (Андрея Медведева в 1999 году). Медведев – широкоплечий и задумчивый украинец, – на этом этапе опустился на 100-е место в мировом рейтинге. Агасси выиграл титул только после того, как сумел разобраться с отставанием в два сета.

Федереру не нужно было ничего драматичного. Он был уверен, так как обыграл Сёдерлинга во всех девяти их предыдущих матчах и только что обыграл его на грунте в Мадриде. Толпа его полностью одобрила, и Федерер аплодировал трибунам, когда шел по корту сразу за Сёдерлингом.

Но все же в тот день случились и некоторые странности. Когда Сёдерлинг подавал при счете 1–2, какой-то человек сбежал по лестнице в нижней части трибун и перепрыгнул через барьер на половину Федерера. Он подошел к Роджеру, поднял флаг и попытался надеть шляпу игроку на голову.

– Мне определенно было неудобно, когда он приблизился ко мне, – сказал Федерер.

К счастью, искатель огласки не собирался причинять телесные повреждения, но охраннику потребовалось достаточно много времени, чтобы добраться до нарушителя, схватить его и вывести с корта.

Сёдерлинг продолжил подавать, а Федерер впервые в финале выглядел неуверенно.

– Это определенно немного выбило меня из ритма, – поделился Федерер. – Спустя розыгрыш я подумал, что, может быть, мне стоило сесть и минуту подумать о том, что только что произошло, что-то вроде: «Это было на самом деле?»

Но это был день, когда Федерер навсегда изгнал своих призраков Открытого чемпионата Франции, даже если для теннисного матча это был не такой уж и подходящий день. Дул сильный ветер, и большую часть последних двух сетов шел постоянный дождь, который варьировался от едва заметного до чего-то более близкого к ливню.

Директор турнира Гилберт Изерн подумывал об остановке финала. Но прогноз на полдень был бесперспективным, а в понедельник должен был пойти проливной дождь. Изерн знал, что им нужно закончить матч как можно быстрее. Федерер выполнил свою роль: блестяще сыграл на тай-брейке во втором сете, забил эйсы на всех четырех подачах, а затем прервал подачу Сёдерлинга в первом матче третьего сета.

Когда пришло время подавать на матч при счете 5–4, его сердце колотилось в груди, как и в матче против Филиппусси на Уимблдоне в 2003 году. Федерер проявил признаки волнения, и ему пришлось сохранять брейк-пойнт при счете 30–40. Но он выиграл следующее очко, совершив выход к сетке, а затем, когда фанаты кричали во время матч-пойнта, Сёдерлинг принял первую же подачу в сетку. Федерер упал на колени, обхватив лицо руками.

Его коллекция титулов Большого шлема была завершена в возрасте двадцати семи лет.

– Это, может быть, моя самая большая победа, та, которая снимает давление, – сказал он после победы со счетом 6–1, 7–6 (1), 6–4. – Теперь до конца своей карьеры я могу играть расслабленно и никогда больше не слышать, что мне не выиграть Открытый чемпионат Франции.

По крайней мере, вторая часть этого предложения оказалась верной. Карьера Федерера продлилась слишком долго, чтобы он мог расслабиться. Но он определенно реализовался в тот момент, он был только шестым игроком, выигравшим все четыре крупных турнира. Перечислю остальных: Дон Бадж, Фред Перри, Рой Эмерсон, Лейвер и Агасси, который стал тем человеком, который подарил Федереру кубок.

– Казалось, что вмешалась сама судьба, – сказал Агасси. – Многие люди говорят, что лучше быть удачливым человеком, чем хорошим игроком. Я лучше был бы Роджером, чем удачливым теннисистом. Парень заслужил свое место и заслужил это звание. Было бы просто преступлением, если бы он этого не сделал. Он был вторым лучшим на грунте в течение пяти лет подряд, и если бы не один ребенок с Майорки, он бы выиграл несколько таких титулов.

Федерер, безусловно, отработал свои долги, и хотя, без сомнения, было бы более символично, если бы он победил Надаля, ему представилась другая возможность, и он ей воспользовался.

– Было бы здорово обыграть Рафу у французов, но я не считаю это обязательной победой в моей карьере, – сказал мне позже Федерер. – Некоторые могут подумать, что должно быть именно так, но опять же я никогда не играл с Рафой в финалах Открытого чемпионата США. Складывается так, как складывается. Вы просто не можете придумывать матчи. Вы должны победить того, кто находится на другой стороне корта. Не поймите меня неправильно, это было бы потрясающе, но я действительно не знаю, было ли бы это особенным.

Для него победа на Открытом чемпионате Франции входит в тройку лучших событий наряду с Уимблдоном в 2003 году и Открытым чемпионатом Австралии, который так неожиданно случился в 2017 году.

– «Ролан Гаррос», я должен был полюбить его, – сказал мне Федерер. – Я должен был прийти – как бы это сказать? – и принять его. Это не было похоже на: «Ура, Открытый чемпионат Франции, вот оно, наконец-то!» – продолжил он. – Это всегда будет Уимблдон. Я помню, как Беккер, Эдберг и Сампрас держали его трофей, и все трое не смогли сделать этого во