Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

– Много раз я страдал от осознания расстояния, потому что был вдали от дома и не знал, как обстоят дела, – сказал он. – Вы не знаете, правда ли то, что они говорят вам, хорошо им или плохо.

Надаль был в панике, но, как он справедливо отмечает, разлука с родителями не помешала ему выиграть еще четыре турнира в период с февраля до начала «Ролан Гарроса».

С практической точки зрения более серьезной проблемой было его тело, прежде всего колени, которые беспокоили его со времен Открытого чемпионата Майами в марте, когда он проиграл в четвертьфинале выдающемуся таланту аргентинцу Хуану Мартину дель Потро в третьем сете на тай-брейке.

Но в изнурительном спорте, где надо работать на 100 процентов, Надаль терпел больше, чем большинство других. Его серьезные ранние травмы были одной из причин, наряду с его жестким стилем и неортодоксальной техникой форхенда, по которым многие из нас, внимательно следившие за этим видом спорта, были убеждены, что он не сможет остаться в теннисе после двадцати лет.

– Он начал побеждать так рано, что, возможно, закончит карьеру в двадцать шесть лет, как Борг, – предположил Себастьян Грожан, один из ведущих французских игроков.

Однако мы ошиблись. Стремление Надаля к соревнованиям было даже сильнее, чем его ведущая левая рука. В 2009 году он сделал небольшой перерыв после финала в Мадриде и решил, что попытается защитить свой титул(ы) на «Ролан Гарросе».

Федерер прибыл туда из Мадрида после того, как завершил серию из тридцати трех побед Надаля на грунте, но также со шрамом, полученным в начале сезона.

Самый большой ущерб был нанесен Роджеру в Мельбурне, в городе, который за последние годы принес ему столько радости и боли. Федерер дошел до финала Открытого чемпионата Австралии 2009 года, несмотря на боль в спине, а затем отдыхал на один день дольше, чем Надаль. Открытый чемпионат Австралии – единственный турнир Большого шлема, в котором полуфиналы мужского одиночного разряда проводятся в разные дни. Федерер выиграл у Энди Роддика в четверг вечером, а в пятницу, тоже вечером, Надаль выиграл у своего товарища испанца Фернандо Вердаско, и это потребовало огромных усилий.

Это был самый продолжительный матч в истории турнира, игра длилась пять часов четырнадцать минут, но в то же время это была качественная дуэль на всем корте, даже если она закончилась двойной ошибкой. Надаль и Вердаско полностью заслужили те овации, которые получили от потрясенной толпы после часа ночи.

Надалю было не так просто стоять, и ему пришлось восстанавливаться менее чем за 48 часов, чтобы встретиться с Федерером впервые после финала Уимблдона 2008 года. Ледяные ванны, ледяной массаж и протеиновые добавки: Надаль и его команда сделали все, что могли, и Тони Надаль процитировал в раздевалке Барака Обаму, недавно вступившего в должность президента США, чьей мантрой было: «Да, мы можем!»

Надаль признался, что повторял эти строки про себя при каждом переходе, и как бы это ни было печально для Федерера, Надаль даже уставший оказался лучшим теннисистом. Он снова победил Федерера в пяти сетах в матче, который получил бы больше восторженных отзывов, если бы он не состоялся сразу после их грандиозного финала Уимблдона.

Эта победа со счетом 7–5, 3–6, 7–6 (3), 3–6, 6–2 потребовала от Надаля невероятных усилий в первом сете, а также отыграть все шесть брейк-пойнтов, с которыми он столкнулся в третьем сете. Но пятый сет не заставил себя ждать, так как Надаль вырвал у Федерера преимущество и прочно удерживал его.

– Возможно, мне вообще не следовало выходить в пятом сете, – сказал Федерер. – Я должен был выиграть первый сет и третий. Остальную часть истории мы все знаем.

Поражение помешало ему побить мужской рекорд Сампраса с четырнадцатью титулами Большого шлема в одиночном разряде, но пропустить этот рекорд было менее обидно, чем проиграть еще один важный матч Надалю.

Федерер получил трофей второго места от Рода Лейвера, чемпиона, который символизировал все австралийские ценности, о которых Питер Картер и Тони Роше говорили с Федерером. Вскоре после того, как Роджер поблагодарил толпу, он начал всерьез плакать.

– Боже, это меня убивает, – сказал он, и, несмотря на поддерживающие крики толпы, не смог продолжить и отошел от микрофона.

Комментарий Федерера, по его мнению, был неверно истолкован. Именно произнесение речи «убивало» его, не проигрыш в финале. Но не было сомнений, что он безумно расстоен.

Надаль теперь лидировал 13–6 в их серии и 5–2 в финале Большого шлема (2–2 за пределами «Ролан Гарроса»). Концепция битвы покрытий больше не работала: Надаль вторгся в зону комфорта Федерера.

В другом месте и в другое время срыв Федерера в Мельбурне воспринимался бы менее снисходительно. Трудно представить, чтобы кто-либо из великих австралийских теннисистов, присутствовавших на церемонии, до такой степени потерял самообладание после поражения.

Такое представление считалось бы «неуместным» во времена расцвета Лейвера, Кена Розуолла и Джона Ньюкомба. Но Федерер, который так часто плакал как от побед, так и от поражений, расширил эмоциональный диапазон мужского чемпиона. Он плакал в 2006 году на том же корте в другом контексте, когда получил чемпионский трофей от Лейвера после победы над неожиданным финалистом Маркосом Багдатисом.

– Это были слезы облегчения, – сказал он.

И все же Федерер, столь открытый со своими чувствами, не хотел монополизировать внимание в момент триумфа Надаля.

– Я не хотел, чтобы в Австралии меня жалели, – признался он позже. – Я не хотел, чтобы меня жалели и на Уимблдоне. Это не так, как должно быть. Это должно быть празднование счастливого момента, радость за парня, который победил. Конечно, вы можете быть разочарованы, но это не должно перевешивать все, что только что произошло.

Надаль отреагировал на ситуацию замечательно, очень чутко. Поскольку Федерер не смог продолжить свою речь, ему пришлось выступить раньше срока, но после получения трофея он обнял Федерера левой рукой за шею и придвинулся к нему поближе, чтобы утешить.

Федерер вернулся к микрофону по настоянию Надаля.

– Я попробую еще раз, – сказал Федерер. – Я не хочу, чтобы последнее слово было за мной, этот парень этого заслуживает. Итак, Рафа, поздравляю. Ты сыграл невероятно. Ты это заслужил. Ты сыграл еще один фантастический финал, так что всего наилучшего в сезоне.

Затем Федерер поблагодарил «легенд» за то, что они вышли, и снова начал терять самообладание, но быстро свернулся и оставил сцену своему сопернику.

– Что ж, всем добрый вечер, – сказал Надаль, прежде чем повернуться лицом к Федереру. – Ну, во-первых, Родж, извини за сегодня.

Толпа засмеялась.

– Я действительно знаю, что ты чувствуешь сейчас, – продолжил Надаль. –