Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

– Я получил представление о его жизни, о том, как он тренируется, о его профессионализме, – рассказал мне Кэхилл о времени, проведенном в Дубае. – Все в нем – мечта тренера, без сомнений.

Но Федерер был не совсем готов к решительным действиям, а Кэхилл имел связи с ESPN и программой развития игроков Adidas, о сохранении которой он заботился. Он также был удивлен глубокой тревогой, которую он чувствовал.

– Роджер напоминает мне Питера каждый божий день, достаточно просто посмотреть на него, – сказал Кэхилл. – То, что я просто нахожусь рядом, вызывает у меня прекрасные воспоминания, но в то же время это тяжело. Я действительно не знаю, как это объяснить, но мне постоянно приходил в голову вопрос, делаю ли я это по правильным причинам. Будет ли Питер расстроен из-за того, что я это делаю? У меня в голове возникали и другие вопросы, например был ли я подходящим человеком для Роджера. Мне это никогда не нравилось, потому что Роджер был сыном Питера. Для меня он всегда был мальчиком Питера. Я сказал, что мы не должны работать вместе, не по этой причине, я просто пытаюсь объяснить вам, что я чувствовал.

В результате, когда Федерер прибыл на «Ролан Гаррос», он остался без официального тренера. На этом этапе, безусловно, заслуживает признания Люти. Для меня он выглядел всегда так, будто только что встал после полуденного сна, – непослушные волосы, сонные глаза. Люти никогда не добивался особого успеха как игрок. Но Гюнтер Бресник, один из самых опытных тренеров, утверждал, что внешность вводила в заблуждение.

– Люти – один из самых недооцененных тренеров, – считает Бресник. – Еще он очень скромный, сдержанный, никогда не хочет вырываться вперед. Он всегда рядом. Он действительно хорошо поработал в трудный период. Я бы сказал, что, может быть, технически он и не самый лучший тренер. Он не из тех, кто будет развивать игру теннисиста, но он понимает, что нужно игроку, когда его подталкивают, когда его предоставляют самому себе. Люти находит подходящий момент, чтобы что-то сказать. Он один из лучших в мире определенно.

Бресник говорит с Люти по-немецки и может понять, как он общается с Федерером на швейцарском немецком языке.

Весна 2009 года была насыщенной как на кортах, так и за их пределами. В марте Федерер проиграл в полуфинале Открытого чемпионата Майами Джоковичу, разбив очередную ракетку в гневе во время поражения. 11 апреля в Базеле Федерер и Вавринец поженились, Вавринец была на ранних сроках беременности. Молодожены отложили медовый месяц на более поздний срок.

Сезон грунтовых кортов манил Роджера, но начало на Открытом чемпионате Франции было достаточно неубедительным. Он избежал больших неприятностей во втором раунде против Хосе Акасусо, прежде чем выиграть 7–6 (8), 5–7, 7–6 (2), 6–2. Федереру пришлось сохранить четыре сет-пойнта в первом сете, собравшись после 3–6 на тай-брейке. Ему пришлось сохранить еще один в третьем сете после того, как он проиграл два брейк-пойнта.

Федереру потребовалось выиграть четыре сета, чтобы победить Поля-Анри Матье из Франции в третьем раунде в субботу, но на следующий день, выходной для Федерера, публика «Ролан Гаррос» была шокирована. Робин Сёдерлинг сделал то, что никому раньше на грунте не удавалось: победил Надаля в пятисетовом матче.

Сёдерлинг – впечатляющий швед со стрижкой, достойной средневекового кузнеца, был посеян под 23-м номером и в предыдущем раунде победил Давида Феррера, еще одну испанскую звезду, которая ни разу не сдала ни одного очка без боя.

Но победа Сёдерлинга над Надалем в свете его победной серии на Открытом чемпионате Франции из 31 матча по-прежнему была одним из самых больших потрясений в истории тенниса. Это было тем более неожиданно, так как Сёдерлинг и Надаль сыграли в Риме в начале мая.

Надаль выиграл 6–1, 6–0.

Но на этот раз Рафаэль не смог добиться постоянной глубины в своих ударах и на приеме, что позволило Сёдерлингу уверенно наносить удары справа и двуручный бэкхенд изнутри площадки. Вместо того чтобы позволить высокому вращению Надаля обезоружить его, 182-сантиметровый Сёдерлинг уверенно вышел на корт и лишил Надаля времени собраться. Швед, которого тренировал бывший № 2 мира Магнус Норман, смог выиграть двадцать семь из тридцати пяти очков у сетки, что является выдающимся показателем результативности против игрока, обладающего навыками защиты Надаля. Но эти навыки были не такими острыми, как обычно, отчасти по тем причинам, которые знали только его ближайшие люди.

– Его игра меня не удивила, – прокомментировал Надаль. – Меня больше удивила моя.

Французская толпа определенно не сочувствовала Рафаэлю. Желая смены режима, трибуны ревели: «Робин!», пока тот не победил 6–2, 6–7 (2), 6–4, 7–6 (2).

Надаль и его дядя Тони были неприятно удивлены реакцией толпы.

– Я чувствовал, что весь стадион против меня, – сказал Надаль много лет спустя, все еще задетый сложившейся ситуацией. – Это трудно понять, ведь я очень люблю это место и люблю французов. Я люблю Париж, наверное, больше, чем любой другой город в мире.

Но толпа на «Ролан Гаррос» уже давно приветствовала проигравшего, и каждый проигрывал Надалю.

– Я говорил себе: «Не думай!» – признался Сёдерлинг.

Эту мантру мы уже слышали не раз, и вскоре Федерер попытался перенять эту философию. Ему больше не нужно было разгадывать загадку Надаля на парижском грунте. Сёдерлинг сделал это за него, и, поскольку Джокович уже выбыл после поражения в третьем раунде Филиппу Кольшрайберу, нельзя было игнорировать очевидное.

У Федерера появилась возможность выиграть Открытый чемпионат Франции.

Надаль, который по-прежнему остается его главным болельщиком, дал понять, что поддерживает Роджера, прежде чем отправиться домой, чтобы отпраздновать свой день рождения для разнообразия на Майорке, а не в Париже.

– Было бы хорошо, если бы он взял оставшийся титул Большого шлема, – прокомментировал Надаль. – Федереру не повезло: он проиграл здесь три финала и один полуфинал, но я думаю, что если кто-то и заслуживает титул, то это действительно он.

Однако заслужить и выиграть – это разные вещи. Энди Мюррей определенно «заслужил» победу на Открытом чемпионате Австралии после пяти финалов, но так и не смог ее получить. Это был новый вид давления на Федерера, который привык быть фаворитом, но не привык становиться фаворитом на ровном месте.

– Сегодняшний сон Роджера будет другим, это точно, – сказал ветеран Франции Фабрис Санторо.

Его часы бодрствования тоже были другими.

– Я прямо осязал напряжение в команде, – сказал мне Федерер. – Внезапно все как будто говорили: «Боже мой. Это может быть его шанс».

На следующий день после потрясения от победы Сёдерлинга Федерер вышел на корт сразиться с Томми Хаасом, опасным немцем, который испортил олимпийский дебют Федерера