Мне тебя подарили - Евгения Ник

уверен в том, что ты не такой долбанавт, чтобы после всех "предупреждений" сорваться за женой. Он понимает, что ты не станешь этого делать. Подозреваю, что Альберт Эдуардович уверен в том, что ты слаб и неспособен ему противостоять. Ждет, когда в очередной раз прогнешься. И ты "прогнешься", ведь так? — хитро щурит глаза.

Оставляю его вопрос без ответа.

Дохожу до машины Бессонова, сажусь в салон, захлопываю дверцу и сижу неподвижно, уставившись в лобовое стекло. Дыхание сбивается, в голове — каша. Нужно собраться и понять, что мне делать. Всю ночь крутил в голове, дальнейшие действия, нарисовал себе план, но надо обсуждать это со всеми.

Я готов кое-что потерять, чтобы наконец-то покончить со всем этим дерьмом в моей жизни.

— Артур, сначала к Славе.

— Хорошо, — безэмоционально бросает он.

Когда мы подъезжаем к главному офису ЧОПа, слегка удивляюсь, но вопросов не задаю. Поднимаемся на этаж, который занимает компания Бессонова, и сразу двигаем в переговорку.

— Я смотрю, все в сборе, — окидываю взглядом присутствующих, понимая, что здесь собрались те, кто мне и нужен. Но сначала... — Где моя жена?

Ненадолго повисает пауза.

— Улетела она, — Ром смотрит на меня из-под густых бровей и тяжело вздыхает. — Со Стасом.

Стою и хлопаю ресницами дурак-дураком. В смысле улетела? В смысле со Стасом?

— Я надеюсь, ты пошутил? — с трудом выталкиваю из себя.

— Нет, он не шутит, — Артур кладет руку на мое плечо. — Я дал добро на это.

— Бессонов, ты совсем охуел? — скидываю с себя руку и тут же припечатываю его в стену. — Слава, где? — рычу с яростью.

— Сегодня вместе с Зотовым в двенадцать часов дня она вылетела из аэропорта, конечная точка — Берлин. Пару дней там перекантуются и далее поедут в город Брауншвейг. Насильно в самолет ее никто не заталкивал, это было и ее взвешенное решение.

“... Это было и ее взвешенное решение”. Какое, к черту, решение? Да кто ей вообще хоть раз давал выбор?

Никто. Ни разу.

Осознание этого буквально перемалывает все мои внутренности до состояния однородного фарша. Руки слабеют, отпускаю Бессонова и обхватываю себя за голову, глядя под ноги. Чувствую, как из самых глубин поднимается разрушительная волна.

Берлин, Брауншвейг… Какая разница, куда она улетела? Важно лишь то, что ее нет рядом. Она, блять, с Зотовым, а причиной тому — я. Мои решения и мои ошибки.

Отчаяния накрывает с головой. Воздуха не хватает, в горле пересыхает. Надо что-то делать. Я должен забрать ее от него. Любой ценой. Сейчас!

Бессонов смотрит на меня с тревогой. Он видит, как я буквально распадаюсь на мелкие части.

— Ты не выйдешь из здания, пока мы не поговорим, — тихо, но жестко выдает он.

— Кто, дал вам право решать такие вопросы без меня? Не слишком ли вы много на себя взяли? — поднимаю взгляд, блуждая им по Артуру и его отцу — Эльдару Амировичу, затем по Ромке Зорину, Романцову Дену, Крестовскому Андрею и его отцу — Родиону Александровичу, руководителям ЧОПа — Шмелеву Николаю Антоновичу и Глебу Миронову. По всем этим спокойным мордам.

— Н-да… — выдает Глеб. — Злат, послушай для начала, своих друзей. Выводы сделаешь потом и решишь, что делать дальше. Думаю, ты примешь правильное решение. Сейчас ты просто на эмоциях.

— Парень, здесь нет твоих врагов, — добавляет Шмелев, поглядывая то на меня, то на Глеба. — В жизни бывают ситуации, которые мы обязаны принять.

Миронов, усмехается и отворачивается к окну. Сразу возникает ощущение, что у меня с этим мужчиной есть что-то общее. Он тоже терял?

Беру себя в руки. Отодвигаю кресло, сажусь, сцепив руки в замок и просто смотрю на них. Волна ярости отошла, в моем море полный штиль. Нет, мне не похер. Я просто отрицаю происходящее в этом охуешем мире.

— Не знаю, успокоит тебя или нет, с твоей женой находятся надежные люди, — говорит Артур. — Миронов лично отобрал лучших.

— Не успокоило. Даже лучшие могут допустить ошибки, — мотаю головой, пристально глядя на Артура.

Мысленно отрываю ему башку.

— Зотов — теперь наш мальчик, — откашлявшись, говорит Андрей. — Понимаю, что подниму в данный момент неприятную для тебя тему. Но мы уверены, он не причинит вреда Златославе. Он… в общем, у него к ней реально чувства. Он будет помогать нам.

Слышать это не просто тошно, а невыносимо. Я чувствую, как внутри нарастает холод. Они думают, что своими успокаивающими речами смогут залатать зияющую дыру в моей грудине?

— Пришлось все разложить по полочкам, включая тот немаловажный факт, что твою жену он никогда не получит. Зотов в любом случае столкнется с суровой реальностью: грохнет его либо ты, либо твой отец. Более того, мы пояснили, что пока у руля стоит Альберт, то Слава в опасности. В общем, на его чувствах сыграли, — Андрей выдает с запинкой.

— Кто бы сомневался в вас, мудачье, — киваю.

— Я тоже тебя люблю, Златик, — скалится Андрей.

— Подведу итог: мы дали гарантию, что ты его не тронешь, если он согласится сотрудничать с нами. Долго уговаривать его не пришлось, Зотов сказал, что в любом случае будет на стороне твоей жены. В общем, не такое он и дерьмо. И по сути, произошедшее, только сыграло тебе на руку, — Андрей переводит взгляд на своего отца. — Расскажи ему.

— После вашего отъезда, я за вами хвост бросил. Когда мои парни засекли возню на трассе, вовремя свернули, чтобы понаблюдать за вами со стороны.

Родион Александрович кладет руку поверх желтого конверта и двигает его в мою сторону.

— Вот что у нас есть на руках.

Вынимаю из конверта флешку и фотографии, на которых запечатлены самые “сладенькие” моменты нашей встречи с сотрудниками ДПС, полицией, а также моим отцом. Особенно хороша фотография, где он жмет руку человеку в погонах, а рядом с ними меня технично скручивают.

— Зафиксировано превышение должностных полномочий нашего мэра. Ай-яй-яй, как нехорошо вышло, — выдаю первую улыбку.

— Злат, я должен поблагодарить тебя, за предупреждение насчет Альберта, — в разговор вступает Эльдар Бессонов. — Каюсь, я был наивен, слепо верил в дружбу без всяких подводных камней. Смешно, но мы ведь не раз с ним обсуждали и шутили, что теперь настала моя очередь управлять городом, а потом вновь вернется Алик. Да, думал у нас все схвачено... И даже после нашего разговора не готов был сразу принять всерьез твои слова, но Николай Антонович с Артуром все же подстраховались и поставили прослушку. Альберт на самом деле копал под меня.

— И что вы?

— А я, в свою очередь, начал копать под него.

— Удачно?

— Ну, кое-что есть, — туманно