Мне тебя подарили - Евгения Ник

— Хватит на то, чтобы он присел на нары, а вы смогли занять его пост?

— Думаю, да. Но надеюсь на то, что ты подашь иск за твое незаконное задержание. Думаю, горе-правоохранители расколются и сдадут того, кто был заказчиком. Вот и превышение должностных полномочий выявится, тем более фото и видео есть, показания свидетелей будут. Плюс жду, что ты выдашь еще какую-нибудь чернуху на своего отца.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Мы тебя слушаем, — кивает Эльдар Амирович.

— Мне нужна неделя, может чуть больше, я должен решить вопросы с компанией.

— Неделя… — задумчиво произносит Эльдар Бессонов. — Хорошо, думаю, я могу подождать, ведь я тебе должен за информацию.

— Спасибо, — киваю. — Надеюсь, будущим мэром станете вы.

— Я тоже, — поднимает он уголок губ. — Тогда у меня все, прошу простить, но мне пора ехать. Всего доброго, — Эльдар Амирович встает из-за стола, жмет каждому руку и покидает кабинет.

— Николай Антонович, Глеб, Артур, думаю, вам тоже пора, — смотрю на них с полной серьезностью.

— Витман, это здание нашей организации, и ты здесь гость, а не наоборот, — напоминает мне Шмелев.

— Я ваш клиент. Напомните, а что клиент?

— Всегда прав, — ржет Глеб и встает с кресла. — Пошли старик, Витман о нас заботиться, чтобы не влезали туда, куда не следует.

Киваю понятливому Миронову и дожидаюсь, пока они выйдут.

— Ненормальный, — бросает Артур и тоже встает с кресла. — В Брауншвейге Злата будет жить у моей подруги, — говорит, проходя мимо меня. — Вечером можешь позвонить жене. Хотя... тебе такое вредно.

— Свали, нахер, пока не удавил, — рычу, не поворачивая головы.

— Потом спасибо скажешь.

— Я сказал, нахер в закат.

Как только дверь за моей спиной закрывается, глядя на Зорина и Андрея тут же спрашиваю:

— Как она?

— На удивление нормально, — отвечает Андрей.

— Хорошо. Надо решить, кто из вас полетит к Славе?

— Я могу, — поднимает на меня взгляд Ром. — Посмотрю ближайший рейс и дерну.

— Давай.

Ром, встает и быстрым шагом покидает кабинет.

— Кажется, ты хочешь, чтобы я тоже вышел? — Романцов смотрит на меня с вызовом.

— Так будет лучше для тебя, Денис. Не надо тебе лишнюю инфу слушать, — киваю.

— Понял, принял, — пожимает он плечами. — Я полностью тебя поддерживаю в том, что ты планируешь, — бросает он, замерев в проходе, после чего закрывает за собой дверь.

Наконец, в переговорной остаются только я и Крестовские Андрей и Родион Александрович.

— А теперь о главном, — подаюсь вперед и складываю руки на гладкую поверхность стеклянного стола. — Родион, я прекрасно осведомлен, что между вами и Варгановым давно пробежала черная кошка. Он неоднократно ставил вам палки в колеса, касаемо участков земли для развития вашего похоронного бизнеса.

— Допустим, — с настороженностью отвечает он, внимательно глядя мне в глаза.

— Почему же вы это терпите? Варганов еще не достаточно вас достал?

Родион Александрович только пожимает плечами.

— Наверное, старею…

— Возможно, вам просто не хватает мотивации?

— Заинтересовал, — Крестовский Родион потирает пальцами уголки губ.

— Доля в “Альбстрой”. Я готов передать вам сорок процентов.

Андрюха тут же хватается за голову и присвистывает.

— Ебанись, Витман, это же дохуя... — выдает он, пребывая в шоке.

— Насколько я знаю, ты до сих пор не являешься ее владельцем, — пытливо спрашивает Родион Александрович.

— Очень скоро буду.

Он раздумывает не меньше трех минут. Андрей все это время молчит, уткнувшись взглядом в стол.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы Варганова убрали, как вы это умеете делать. Тихо и без следов…

Глава 65

Злат (Злой)

Из ЧОПа выползаю совершенно без сил, плетусь до машины. Заваливаюсь в нее. Прикрываю глаза.

— Диман, домой.

— Хорошо.

— Ты знал о Славе?

— Да.

— Тоже думаешь, что так лучше?

— Тебе правда интересно узнать мое мнение?

— Вообще-то, похуй, но… вальни своей мудростью.

— Для ее же безопасности так будет лучше.

— Да… Ты прав.

* * *

Позже позвонил Артур, сказал, что слежки за мной не обнаружили, но отец в курсе, что меня выпустили.

Кто бы сомневался.

Дома наспех принял душ, затолкнул в себя бутерброд, залил глотку кофе. Бродил по пустой квартире. Сутки. Вторые. Третьи. Разбил все зеркала, мебель, какие-то вещи. Расхуярил все. Не убирал. Так и жил в этой разрухе, такой же, как моя жизнь.

Время, сука. Это все время. Надо выждать, чтобы новая "правда" настоялась. Отец тоже ждет, я уверен в этом.

Сон на минимум — месть на максимум.

* * *

На четвертые сутки еду к отцу.

— Привет, сын. Как ты? Остыл немного? — поднимает он бокал, делает глоток янтарной жидкости и отламывает дольку горького шоколада.

— Остыл, — прохожу в кабинет, сажусь в кресло. — Но ты знаешь мое мнение по этому поводу. Спасибо я тебе не скажу. Герман и то, оказался большим папочкой, чем ты.

— Прошу прощения за проявленную грубость по отношению к тебе, сынок.

— Забей. Я согласен.

— На что именно?

— Вот не строй из себя дурака. На развод, на Лейлу…

Отец перестает покачивать в руке бокал и пристально смотрит на меня.

Верит? Нет?

— Долго же ты думал. Я уже переживать начал.

— Если ты забудешь о существовании Златославы и ее бабушки, тогда мы договоримся, — опираюсь локтем на подлокотник кресла и задумчиво смотрю в окно. — Я больше не хочу играть в эти игры, они слишком дорого мне обходятся.

Наблюдает. Буквально рентгеном проходит по моим мыслям.

— Все-таки запал на ту девку?

— Тебя не должно это волновать. Я жду ответа. Ты забываешь о ней, о ее родственнице, только тогда я разведусь и переключусь на дочь Александра Алексеевича, но сказочной любви к ней не обещаю.

— Ну, в любом случае, сучка выбрала того, с кем и была изначально. Зотова. Я знал, что так и будет. Просто хотел тебе подсветить. Улетела она с ним по доброй воле. Лейла — правильный выбор. Ты пойми сынок, жизнь — интересная штука, ты можешь крутить ей по-разному, как кубик Рубика. Говоря между нами — тебя ведь никто не заставляет держать верность Лейле. Если будешь осторожен, можешь трахать любую телку. Даже свою Шутову. Шучу конечно, давай без нее уж как-нибудь. Шкур полно, найдешь себе подходящую для потрахушек, но и Лейлу не обделяй. Не надо с этой девочкой так.

Держусь. На лице ни один мускул не дрогает. Камень. Неподвижный и нерушимый.

— Понял тебя. Может, тогда, на ужин к Варгановым? Надо познакомиться с девушкой поближе.

— Момент, — отец поднимает палец вверх, берет со столика телефон и прикладывает к уху.

Пока он разговаривает с победным выражением на лице, я думаю лишь о том,