100 великих деятелей русской эмиграции - Полина Ребенина

о русской поэзии. Следующий сборник поэзии Бальмонта «Будем как солнце» вышел в 1903 году. Сборник стал особенно популярным и принес автору большой успех. Бальмонт, по словам Тэффи, «удивил и восхитил своим «перезвоном хрустальных созвучий», которые влились в душу с первым весенним счастьем». «Россия была именно влюблена в Бальмонта… Его читали, декламировали и пели с эстрады. Кавалеры нашёптывали его слова своим дамам, гимназистки переписывали в тетрадки».

В 1901 году произошло событие, оказавшее существенное влияние на жизнь и творчество Бальмонта и сделавшее его «подлинным героем в Петербурге». В марте он принял участие в массовой студенческой демонстрации, основным требованием которой была отмена указа об отправлении на солдатскую службу неблагонадёжных студентов. 14 марта Бальмонт выступил на литературном вечере в зале городской думы и прочитал стихотворение «Маленький султан», в завуалированной форме критиковавшее режим террора в России и его организатора Николая II. Стихотворение пошло по рукам, его собирался напечатать в газете «Искра» В.И. Ленин. За это поэт был выслан из Петербурга, на три года лишившись права проживания в столичных и университетских городах.

В конце 1904 года поэт предпринял путешествие в Мексику, откуда отправился в Калифорнию. Бальмонт принимал активное участие в революции 1905–1907 годов, в основном произнося речи перед студентами и строя баррикады. Боясь быть арестованным, поэт уезжает в Париж в 1906 году.

В 1913 году политическим эмигрантам по случаю 300-летия дома Романовых была предоставлена амнистия, и в мае 1913 года Бальмонт возвратился в Москву. На Брестском вокзале в Москве ему была устроена торжественная встреча. После возвращения Бальмонт много ездил по России с лекциями о своих путешествиях.

К.Д. Бальмонт и И.С. Шмелев

Бальмонт приветствовал Февральскую революцию, но категорически не принял Октябрьский переворот, который заставил его ужаснуться «хаосу» и «урагану сумасшествия» «смутных времён». Бальмонт бедствовал, отчасти ещё и из-за нежелания идти на компромисс с новой властью. Когда на литературной лекции кто-то подал Бальмонту записку с вопросом, отчего тот не издаёт своих произведений, последовал ответ: «Не хочу… Не могу печатать у тех, у кого руки в крови». В 1920 году вместе с третьей женой Е. Цветковской и дочерью Миррой поэт переехал в Москву, где «иногда, чтобы согреться, им приходилось целый день проводить в постели».

Получив по ходатайству Ю. Балтрушайтиса от Луначарского разрешение временно выехать за границу в командировку, вместе с женой, дочерью и дальней родственницей А.Н. Ивановой Бальмонт 25 мая 1920 года навсегда покинул Россию и через Ревель добрался до Парижа. Станицкий, вспоминая встречу с Бальмонтом в 1920 году в Ревеле, замечал: «Печать тягостной измученности лежала на его лице, и весь он казался ещё во власти тёмных и скорбных переживаний, уже покинутых в стране бесправья и зла, но сполна ещё не избытых им».

В Париже Бальмонт с семьёй поселились в маленькой меблированной квартире. Как вспоминала Тэффи, «окно в столовой было всегда завешено толстой бурой портьерой, потому что поэт разбил стекло. Вставить новое стекло не имело никакого смысла – оно легко могло снова разбиться. Поэтому в комнате было всегда темно и холодно. «Ужасная квартира, – говорили они. – Нет стекла, и дует». В Париже Бальмонт публикует еще 6 сборников своих стихов, а в 1923 году – автобиографические книги: «Под новым серпом», «Воздушный путь».

Современники характеризовали Бальмонта как чрезвычайно чуткого, нервного и увлекающегося человека, «лёгкого на подъём», любознательного и добродушного, но при этом склонного к аффектации и самолюбованию. Многие из знавших поэта подтверждали: из-под маски влюблённого в собственный образ «великого поэта» время от времени проглядывал совсем иной характер – добродушный и беззащитный.

Вскоре Бальмонт выехал из Парижа и поселился в местечке Капбретон в провинции Бретань, где провёл 1921–1922 годы. В 1924 году он жил в Нижней Шаранте, в 1925 году – в Вандее, до поздней осени 1926 года – в Жиронде. В начале ноября 1926 года, покинув Лакано, Бальмонт с женой отправились в Бордо. Бальмонт часто снимал виллу в Капбретоне, где жил с перерывами до конца 1931 года, проводя здесь не только летние, но и зимние месяцы.

В эмиграции поэт был довольно одинок, так как эмигрантское сообщество заподозрило в нём сочувствующего Советам. Многих насторожило, что Бальмонт, ходатайствуя из Франции за русских писателей, дожидавшихся выезда из России, допустил весьма обтекаемые фразы: «Всё, что совершается в России, так сложно и так перепутано», намекнув и на то, что многое из того, что делается в «культурной» Европе, ему также глубоко противно. Это послужило поводом для атаки на него публицистов-эмигрантов: «Что сложно? Массовые расстрелы? Что перепутано? Систематический грабёж, разгон Учредительного собрания, уничтожение всех свобод, военные экспедиции для усмирения крестьян?»

Хотя отношение Бальмонта к Советской России оставалось неоднозначным, но постоянной была тоска по России. Поэт не раз жалел, что уехал. В тяжёлые для поэта 1930-е годы дружба со И. Шмелевым оставалась для него главной опорой. «Друг, если бы Вас не было, не было бы и самого светлого и ласкового чувства в моей жизни за последние 8–9 лет, не было бы самой верной и крепкой душевной поддержки и опоры, в часы, когда измученная душа готова была переломиться», – писал Бальмонт другу.

Положение сделалось особенно критическим после того, как в 1932 году стало ясно, что поэт заболел психически. Последние годы жизни поэт пребывал попеременно то в доме призрения для русских, который содержала М. Кузьмина-Караваева, то в дешёвой меблированной квартире. К этому времени Бальмонт впал в «сумеречное состояние», из которого выходил лишь в редкие часы просветления. Писать он уже давно не мог.

Здесь, в приюте «Русский дом», он и скончался ночью 23 декабря 1942 года от воспаления лёгких. Его похоронили на местном католическом кладбище, под надгробной плитой из серого камня с надписью на французском «Константин Бальмонт, русский поэт».

Вячеслав Иванов

(1866–1949)

Одной из достопримечательностей старого Петербурга является «Башня» Вяч. Иванова. Этот шестиэтажный дом с круглым мезонином находится у Таврического сада на углу двух старинных улиц, Тверской и Таврической.

В этом жилище Вяч. Иванова перебывало множество знаменитых людей – от Блока до Луначарского. Знаменитой была и жена поэта Л.Д. Зиновьева-Аннибал, автор нашумевшей повести «Тридцать три урода». Но, конечно, главным магнитом, притягивавшим людей, был сам поэт. Он был настолько феноменально образован, что поражал обилием своих знаний даже таких людей, как В. Брюсов и А. Белый.

На «башне» устраивались знаменитые «среды». Там читали свои произведения и Ремизов, и Городецкий, и Сологуб, и многие другие. Иногда все это затягивалось до утра. Сам поэт писал:

Пришелец, на башне притон я обрел

С моею царицей –