Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

отличие между Иваном и Петром. В то время, как Иван, напялив на глаза шапку и глядя в пол, оставался полностью равнодушным к происходившему, Петр вызывал симпатию своим открытым лицом, неподдельным интересом к церемонии, будь то прием или торжественный выход.

Петр рос вместе со своим «потешным» войском. С 1686 года в «потешные» стали зачисляться взрослые люди, желавшие нести военную службу. Сначала были укомплектованы два батальона, Преображенский и Семеновский. Их назвали по именам подмосковных царских владений. Затем они пополнились до состава «правильных» полков. Это была реальная военная сила, личная гвардия царя. Они учили строй, приемы стрельбы и боя холодным оружием. Для отработки навыков нападения и защиты на Яузе была построена крепость с орудиями, из которых юный царь очень любил стрелять.

Время шло. Цари-соправители повзрослели. Мать царица Наталья Кирилловна очень любила Петра и решила его женить. Семнадцатилетнему отроку она подыскала невесту и в январе 1689 года женила его. Супругой Петра стала красавица Евдокия Федоровна Лопухина, дочь окольничего Федора Абрамовича. Воспитанная в старомосковском духе, она не могла постичь ни характера своего супруга, ни его чаяний и устремлений. Ко времени женитьбы Петра его брат Иван уже был женат. Таким образом, оба царя по представлениям того времени стали считаться совершеннолетними и, следовательно, более не нуждались в опеке Софьи.

Сестра и ее окружение не спешили расставаться с властью. При дворе составлялся заговор с целью ликвидации Петра и царицы матери. Душой и исполнителем заговора был Федор Шакловитый, начальник Стрелецкого приказа. В случае удачи страной продолжала бы править Софья.

Среди стрельцов начали распространяться слухи о заговоре Натальи Кирилловны, Бориса Голицына и патриарха против Софьи. Им задерживали и без того нерегулярно выдаваемое жалованье, обвиняя в этом царицу и ее приближенных. Войску внушали, что за спиной царя родственники матери грабят казну, а Софья не может этому помешать. В результате отношения между двором в Кремле и малым двором в Преображенском испортились. Нужен был только повод, чтобы разрешить проблему противостояния силой.

В ночь с 7 на 8 августа 1689 года Кремль заполнили толпы стрельцов с оружием. В городе арестовывали сторонников царицы. Среди прочих задержали спальника Петра Плещеева и двух «потешных». Однако один из преданных Петру слуг, пятисотенный Ларион Елизаров, сумел послать в Преображенское гонцов с сообщением о том, что в Москве «умышляется смертное убийство на великого государя и на государыню царицу».

Стрелец. Художник А. П. Рябушкин

Петра немедленно разбудили. Он, помнивший все ужасы стрелецкого восстания 1682 года, сильно перепугался. По воспоминаниям генерала Патрика Гордона: «Петр прямо с постели, не успев надеть сапоги, бросился в конюшню, велел оседлать себе лошадь, вскочил на нее и скрылся в ближайший лес; туда принесли ему платье; он наскоро оделся и поскакал в сопровождении немногих лиц в Троицкий монастырь, куда, измученный, приехал в 6 часов утра. Его сняли с коня и уложили в постель. Обливаясь горькими слезами, он рассказал настоятелю лавры о случившемся и требовал защиты. Стража царя и некоторые царедворцы в тот же день прибыли в Троицкий монастырь». Вскоре в Троицкий монастырь приехали Наталья Кирилловна, Лев Нарышкин, Борис Голицын. Подтянулись и «потешные», а также верные Петру стрельцы Сухарева полка. Посланный Софьей в лавру для посредничества владыка Иоаким принял сторону законной власти. От имени царя Петра стали рассылаться грамоты служивым людям с приказом немедленно явиться в Троицу. В лавру начали поспешно съезжаться бояре и дворяне, стремившиеся доказать свою верность.

Из Троицы Петр написал брату Ивану письмо: «Милостью Божией вручен нам, двум особам, скипетр правления, а о третьей особе, чтобы быть с нами равенством правления, отнюдь не вспоминалось. А как сестра наша, царевна Софья Алексеевна, государством нашим учала владеть своей волей, и в том владении, что явилось особам нашим противное и народу тягости и наше терпение, о том тебе, государь, известно… А теперь настает время нашим обоим особам Богом врученное нам царствие править самим, понеже пришли есмы в меру возраста своего, а третьему зазорному лицу, сестре нашей, с нашими двумя мужскими особами в титле и в расправе дел быть не позволяем; на то бы и твоя бы, государя, моего брата, воля склонилась, потому что начала она в дела вступать и в титла писаться собой без нашего изволения, к тому же еще и царским венцом для конечной нашей обиды хотела венчаться. Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте тому зазорному лицу государством владеть мимо нас».

Почувствовав силу противной стороны, большинство сторонников Софьи предали ее. К концу августа к Петру в Троицу с покаяниями пришли представители большинства стрелецких полков. Софья предприняла попытку лично вступить в переговоры с братом, но ей в этом было отказано. Шакловитого арестовали и после пятидневных допросов в Троице казнили.

Софья из Кремля переселилась в Новодевичий монастырь, где жила до самой смерти.

События августа 1689 года сделали Петра не только царем по названию, но и подлинным правителем страны. Уже 12 сентября государь своими указами назначил близких ему людей на различные высокие посты. Фактическое управление страной было доверено младшему брату царицы Льву Кирилловичу Нарышкину. Сам государь, оставив молодую жену, продолжил свои военные тренировки в Преображенском. Датский посланник при русском дворе Юст Юль в своем дневнике записал: «Предместье, где находится царский дом, в котором царь дал мне аудиенцию, называется Преображенскою слободой, ибо состоит она из бараков и домов Преображенского полка, главной царской гвардии. Когда полк в Москве, в Преображенской слободе живут его офицеры и солдаты; когда он в походе, там остаются их жены и дети. Среди этих-то бараков, на маленьком холме, стоит деревянный царский домик; вокруг него расставлено небольшое количество металлических пушек». Царь пожелал узнать всю военную службу с самых нижних чинов. Генералом своей «потешной» армии он назначил своего наставника и друга швейцарца Франца Яковлевича Лефорта. В солдатском мундире Петр вместе со всеми учился копать окопы, делать и устанавливать мины, наводить понтоны и другим премудростям солдатской науки. На маневрах использовали боевое оружие, стараясь не наносить вреда противнику. Но случайностей избежать было нельзя. В одной из потех разорвавшийся снаряд ранил несколько человек и обжег лицо государя. В другом «бою» были раненые, а один из офицеров царя, Иван Долгорукий, погиб. Особо памятными современникам остались сухопутные маневры осенью 1691 года. В самом начале военных действий два шуточных «генералиссимуса» переругались, стоя на противоположных берегах реки. Стрелецкие полки должны были оборонять специально построенную крепость с земляным валом высотой 3,5 м и глубоким