Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

рвом. Наступавшие потешные и солдатские полки провели по всем правилам военного искусства осаду крепости, а затем взяли ее штурмом. Маневры завершились пленением «командующего» стрелецкими войсками и захватом обоза и знамен. Затем последовал совместный пир победителей и побежденных под гром пушечных залпов. Пировали по русской традиции без меры и до «упаду». Иногда веселье длилось два-три дня. Местом праздника были усадьбы Лефорта, Гордона и приближенных государя: Льва Нарышкина, Бориса Голицына, Петра Васильевича Шереметева. Петр был демократичен в общении, но не терпел, когда его перебивали или перечили. Его гнев был так страшен, что все участники застолья замирали в ожидании наказания. Однако после вмешательства Лефорта или других друзей царь успокаивался, и веселье продолжалось.

Военные игры потешных войск Петра I под селом Кожухово. Художник А. Д. Кившенко

На дворе устраивалась иллюминация, пускались ракеты и зажигались фейерверки. Последние были особо любы молодому государю, и его ближайшие соратники по пирушкам Голицын, Шереметев, Долгорукий старались потешить его красочным «огневым искусством», для чего приглашали мастеров из разных стран и не жалели пороховых припасов.

Петр не только полюбил наблюдать «потешные огни», но прекрасно разбирался в пиротехнике и был «в пушечной пальбе и в метании бомб совершенен». «Петр Великий, страстный любитель искусства фейерверков, как в этом, так и во многих других отношениях, успел иностранных государей превзойти», – записал в своем днивнике голштинский дворянин Вильгельм Берхгольц. После победы под Полтавой Петр I самолично спроектировал сценарий и картину праздничного фейерверка, чтобы показать плененным шведским генералам могущество своего государства. Современники описывали это чудесное представление. Поздним зимним вечером из разноцветных огней обозначилась «гора каменная», символизировавшая шведское королевство. С горы начал спускаться «огненный лев», являвший шведскую армии. Когда лев добрался до столпа с короной – Польши, то он опрокинул его в знак победы. Но едва он двинулся дальше, как налетел российский орел (российское войско) и «оного льва огненными стрелами и с великим громом сразил». Царская потеха произвела на иностранцев неизгладимое впечатление.

Веселая компания гуляк, возглавляемых молодым царем, со временем стала называть себя «всешутнейшим, всепьянейшим и сумасброднейшим собором». Как и в церковном соборе, в «разгульном собрании» был свой «всешутейший» патриарх – Никита Моисеевич Зотов, бывший наставник юного царя. Петр исполнял должность протодиакона, другие сотрапезники наделялись титулами владык разных епархий. Конечно, это было святотатство, но обозначенные роли помогали весело проводить время. Устав «собора» предусматривал усердное служение Бахусу и обжорству на его заседаниях. Собор проводил «выездные заседания» в домах богатых купцов и бояр. Во время рождественских праздников и на Масленицу государь, по обычаю, ездил от дома к дому с веселой компанией, заставляя хозяев выставлять угощение и дарить подарки. На равных с мужчинами в застолье участвовали женщины. На одном из таких вечеров в Немецкой слободе, расположенной между речкой Яузой и ручьем Кукуем, Франц Лефорт познакомил царя со своей подругой Анной Монс. Красавица Анна была младшей дочерью немецкого золотых дел мастера и виноторговца Иоганна Монса. Современники свидетельствовали об особом «шарме» и покладистом характере фаворитки Петра. «С необыкновенной красотой она соединяла самый пленительный характер; была чувствительна, не прикидывалась страдалицей; имела самый обворожительный нрав, не возмущенный капризами, не знала кокетства, пленяла мужчин, сама того не желая, была умна и в высшей степени добросердечна». Петр Алексеевич очень любил «Кукуйскую царицу». Они постоянно появлялись вместе на собраниях «всепьянейшего собора» и приемах для иностранных дипломатов. Государь повелел построить для своей возлюбленной красивый каменный дворец в Немецкой слободе. И часто посещал его, находя покой для своей беспокойной души. Дружба Анны Ивановны Монс с российским государем, начавшаяся в 1692 году, длилась более десяти лет. Не склонный к расточительству Петр постоянно баловал свою подругу, дарил ей подарки, среди которых был его портрет, усыпанный алмазами. Привязанность самодержца была столь велика, что по возвращении из Великого посольства в Европу он первым делом направился во дворец Анны Монс. Щедрость царя не знала границ. В 1703 году он подарил красавице Анне большое поместье Дудино в Козельском уезде. Если к этому добавить вполне приличный для того времени пансион, составлявший 708 рублей в год, и должности при дворе для родственников фаворитки, то положение семьи Монс можно было считать благополучным. Все кончилось, как часто бывает, по воле случая. Анна, пользуясь свободой и частыми путешествиями государя, стала благосклонно принимать знаки внимания саксонского посланника Ф. Кенигсека. В один из летних дней, во время осады Шлиссельбурга, не совсем трезвый посланник Кенигсек нечаянно утонул, упав с мостков в воду. В его кармане нашли письмо любимой подруги царя, в котором она писала о непостоянстве и частых отлучках самодержца, скуке и желании чаще видеть соотечественника. Царь, которому доложили о происшествии, произнес: «Чтобы любить царя, надлежало иметь царя в голове!» Петр очень переживал измену. В ярости он приказал Ф. Ю. Ромодановскому заключить Анну и ее сестру под строгий домашний надзор, отобрать у Монсов в доход казны дворец и дорогие подарки. Петр не смог простить ей измену. Целых три года провела Анна в заключении, после чего ей позволили выйти замуж за прусского посланника Кейзерлинга.

В Немецкой слободе. Отъезд Петра I из дома Лефорта. Художник А. Н. Бенуа

В июле 1693 года в сопровождении многочисленной свиты – бояр, окольничих, стольников и 40 стрельцов Петр отправился в Архангельск – единственный морской порт России того времени, связывавший страну с Западной Европой. В седьмом часу утра 4 августа царь всея Руси Петр I на своей яхте впервые в жизни вышел в море. Море произвело на Петра огромное впечатление, и он пробыл на севере до глубокой осени.

Вскоре после возвращения в Москву, в январе 1694 года, он похоронил мать. Ее смерть выявила две черты характера царя: пренебрежение к обычаям и стремление пережить горе в одиночестве. Петр в уединении скорбел по поводу потери. Отсутствовал он и на похоронах. Лишь на третий день он прибыл на могилу матери и в одиночестве оплакивал ее смерть. Причиной этого было нежелание показывать другим своих слабостей.

Через два года царь похоронил своего любимого брата Ивана, скоропостижно скончавшегося 29 января 1696 года.

В декабре 1696 года царь Петр I дал распоряжения готовиться к Великому посольству к королям английскому и датскому, к папе римскому, к Голландским Штатам, к курфюрсту Бранденбургскому и в Венецию. Как записал думный дьяк Посольского приказа Емельян Укщинцев, «для подтверждения древней дружбы и любви, для общих всему христианству дел, к ослаблению врагов креста Господня, султана турецкого, хана крымского и всех басурманских орд, и к