Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Кроме того, в политбюро ЦК КПК, избранном на XI съезде партии, была группа политиков, которые играли существенную роль в ходе «культурной революции», будучи причастными к ее практическому проведению в жизнь (в частности, У Дэ и другие). Имелись и те, кто пришли к постам в политбюро в ходе «культурной революции» только начиная с 1969 г. и позже (Хуа Гофэн, Ван Дунсин и другие). Они не входили в группу Линь Бяо и в число первых активистов и организаторов «культурной революции», но они были связаны как с теорией, так и с практикой «культурной революции».

Эти обстоятельства тоже сказались на толковании будущего «культурной революции» в документах XI съезда КПК.

В них нашли отражение противоречия в руководстве КПК того времени. С одной стороны, содержались призывы «закреплять и умножать завоевания культурной революции», бороться за сохранение «линии масс», за «выдвижение лучших элементов, появившихся в ходе культурной революции», на руководящие посты. С другой стороны, в руководящей группе КПК были и иные настроения. Они проявились в заключительном слове на XI съезде КПК заместителя председателя ЦК партии Дэн Сяопина, который, не упомянув о «культурной революции», сделал упор на необходимости «восстанавливать» «славные традиции и стиль» работы партии, призвал вернуться к тому, что было до «культурной революции». При этом подчеркивалось намерение наводить порядок в стране, добиваться стабильности и сплоченности, ликвидировать оппозиционные группы.

Говоря о сохранении «линии масс», руководители партии трактовали эту линию как действия, при которых учитываются интересы большинства населения, преобладает «серьезный» «реалистический» подход к проблемам.

Возвращенцы в составе руководства КПК в то время должны были считаться и с тем, что половина членов партии — это те, кого вовлекли в нее начиная с 1966 г, года начала «культурной революции». Конечно, не все эти люди были сторонниками «культурной революции». Рост партии был и в эти годы естественным. Партия, насчитывавшая в 1977 г. 35 миллионов членов, была все еще недостаточно велика для того, чтобы направлять и держать под контролем развитие Китая. Однако рост ее мог быть и более медленным, а отбор, особенно в годы «культурной революции», более тщательным.

В то же время в руководящем составе партии уже тогда преобладали ветераны, опытные старые руководящие работники. Даже, по мнению Ван Хунвэня, о чем уже упоминалось, «четверке» удалось привлечь на свою сторону ко времени смерти Мао Цзэдуна, причем при всех благоприятных для ее деятельности условиях, не более 30% руководящих кадровых работников.

На съезде было заявлено о том, что с кадровых работников партии снимаются все «несправедливые» обвинения, выдвинутые против них «четверкой» во время «культурной революции». Таким образом, был открыт путь к массовой реабилитации кадровых работников, пострадавших в ходе «культурной революции».

Теоретическое воздействие установок Мао Цзэдуна оставалось в момент проведения XI съезда весьма значительным. Это отразилось в том факте, что в документах съезда подчеркивалось, что «завершение культурной революции» не должно пониматься как завершение «классовой борьбы», а также дела «продолжения революции при диктатуре пролетариата»[218], то есть репрессий, направленных против членов партии, против граждан страны.

Было заявлено, что эта борьба будет длительной, зигзагообразной, ожесточенной. Представляется, что во временном плане рамки этой борьбы по сравнению с представлениями о ней при жизни Мао Цзэдуна были даже расширены. Мао Цзэдун говорил о «продолжении революции при диктатуре пролетариата», а Е Цзяньин заявил, что эта борьба будет продолжаться и после того, как империализм и «социал-империализм» потерпят поражение в мировом масштабе.[219]

Из этого следовало, что, по крайней мере до тех пор, «пока будет существовать» «социал-империализм», руководители КПК были намерены в области теории руководствоваться установкой о «культурной революции», связывать репрессии и острую политическую борьбу внутри страны с борьбой против нашей страны.

Наконец, Хуа Гофэн и Е Цзяньин в своих докладах на XI съезде КПК подчеркнули, что «политические революции», аналогичные по своему характеру «культурной революции», «будут осуществляться много раз».[220] Е Цзяньин прямо заявил о том, что если руководство КПК сочтет, что в партии появятся «каппутисты», то оно может прибегнуть к методу «культурной революции» с целью устранения этих «каппутистов».[221]

Выводы

Период от момента смерти Мао Цзэдуна до XI съезда КПК можно подразделить на два этапа. Первый — от дня смерти Мао Цзэдуна до ареста так называемой «четверки», Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня и Ван Хунвэня. Второй — с момента устранения «четверки» до XI съезда партии.

Во время первого этапа господствовали, по крайней мере внешне, политические установки «четверки». Более того, они были еще более резко выражены, чем при жизни Мао Цзэдуна, ибо «четверка» вела ожесточенную борьбу за то, чтобы закрепиться у власти на базе той платформы, которую она именовала «установленным курсом» Мао Цзэдуна. Положения, которые защищала «четверка», давали представление о том, до какой степени в своем развитии были доведены установки, которые Мао Цзэдун и его «штаб» начали проводить в жизнь в ходе «культурной революции».

В частности, в полной неприкосновенности предлагалось сохранять все теоретическое наследие Мао Цзэдуна, особенно установку об обострении классовой борьбы в КНР:

— целиком и полностью защищалась и одобрялась политика периода «культурной революции»;

— более того, предлагалось начинать отсчет «подлинной» истории КПК и КНР со времени начала «культурной революции» в 1966 г.;

— предлагалось также брать курс на отстранение от власти большинства старых опытных партийных и государственных деятелей, что находило концентрированное выражение в призыве вести решительную борьбу против Дэн Сяопина и предлагавшейся им политики;

— отвергались предложения о реабилитации ряда политических деятелей и о пересмотре дел периода «культурной революции».

Во время второго этапа ситуация стала существенно меняться. Руководство состояло из представителей двух больших групп: сторонников или выдвиженцев «культурной революции и возвращенцев или реабилитированных политических лидеров. Политика, проводившаяся в это время, была компромиссом между этими двумя большими группами.

Характерными особенностями этой политики являлись:

— сохранение верности имени и знамени Мао Цзэдуна, его идеологическим установкам, которые тогда оставались общеприемлемой для обеих группировок основой теоретической и частично практической деятельности китайского руководства;

— одобрение в принципе «своевременности» и «необходимости» «культурной революции»;

— одобрение ее «теоретических основ» и, в значительно меньшей степени, ее практики;

— одобрение так называемой «теории» Мао Цзэдуна «о продолжении революции при диктатуре пролетариата»;

— продолжение критики Лю Шаоци и его «линии»;

— выпячивание роли Чжоу Эньлая в деле «защиты» старых кадровых работников, подвергшихся нападкам во время «культурной революции»;

— критика деятельности «четверки»;

— признание того факта, что в ходе «культурной революции» допускались ошибки, ответственность за которые возлагалась только на «четверку» и