Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская

всему телу, стала покрывать его лицо поцелуями, быстро, неловко, смеясь и плача, и снова вся отдаваясь его глубокому поцелую… растворяясь в нём – в моём нежном-Снежном Романе…

Эпилог

Эпилог

30 декабря

Следующий Новый год мы отмечали с Ромой и Жулей в нашем любимом сказочном горном доме. Снежный Новый год, нежный Роман, счастливый Жулька, носящийся по двору и ныряющий в пушистые сугробы, и сладкое шампанское!

Мы прекрасно дополняли вдруг друга, и наши профессии нисколько не мешали нам, а даже служили нашим интересам: он – программист, когда я была в рейсе, то углублялся в свои проекты, никто его не отвлекал (кроме Жульки, но тот скорее был моей тенью: заботливо напоминал, когда нужно поесть не только ему самому), а когда возвращалась, то всё время посвящал мне.

В основном мы жили в квартире Романа, но на все праздники приезжали в Горный Щит. И всё в нашем мирке было устроено мирно да гладко, потому что перед моим приездом всё работало, никаких ЧП, а меня ждали с любовью.

Я же научилась готовить для любимого мужчины. И, как ни странно, обожала это делать. Привозила не только рецепты из разных стран, но и диковинные продукты и всегда удивляла чем-то новеньким. Ведь когда на тебя смотрят такие благодарные, счастливые глаза, нельзя ударить в грязь лицом.

Маман смирилась, что мужчину себе я выбрала сама, а при первом знакомстве – и это было шоком для всех! – так была очарована Ромой, что теперь он носил гордое имя Ромочка!

Как поживает Ромочка?

Ты привезла Ромочке подарок из Вены?

А что ест твой Ромочка?

Слава наловил рыбки, завезёт! Пожаришь Ромочке!

Меня больше не существовало как единственной цели для контроля: был только Ромочка. Чем он её очаровал, для меня остаётся загадкой до сих пор. Но даже если бы она презирала его пуще Парфёнова, я бы ни за что не допустила бы её в наш мирок, уехала бы с моим Ромашкой на Кудыкины горы и была бы в три раза счастливее! Но – аллилуйя! – всё сложилось лучше ожидаемых прогнозов!

А ещё этот год под «созвездием козерожьего Урана» открыл мне истину: любовь уносит в облака, но, чтобы её найти, нужно спуститься на землю… И двадцать девятого декабря у меня был крайний рабочий день в качестве старшего бортпроводника: я «спустилась на землю», а в следующем году буду работать в отделе консультации и обучения новичков.

Я вошла в гостиную, и меня окутало тепло камина, смешанное с хвойным ароматом ёлки, она у нас теперь была живая – Ромашка срубил. Потрескивали дровишки, пахло мандаринами, свежеиспечённым ананасовым пирогом, восковыми свечами и счастьем.

Мои любимые мужчины заканчивали наряжать ёлку. Роман, стоя на стремянке, аккуратно вешал последнюю стеклянную игрушку на пушистую ветку, а Жулька скакал вокруг, подвывая и старательно задирая голову, точно контролируя, всё ли тот правильно делает.

Ромашка мой в футболке, белом вязаном кардигане и свободных домашних брюках, с чуть растрёпанной чёлкой выглядел безумно сексуально. До сих пор, как вижу его, так и хочется прижаться и не выпускать из объятий. А пахнет от него лучше всякого пирога!

– М-м, обожаю мужчин в кардиганах! – протянула я, подходя ближе.

– Мужчин? – оглянулся Рома и шутливо грозно прищурился.

– Тебя, тебя-я! – засмеялась я.

Жуля оглянулся и звонко гавкнул.

– И тебя, моя кроха! – потрепала манюню по холке. Тот довольно облизнулся и вернулся обнюхать гирлянду.

– Готово! – смахнул чёлку набок Роман и включил гирлянду в розетку.

– Молодцы! Смотри, что у меня есть! – и я отняла от груди его прошлогодние джинсы.

– О-о, – хлопнул себя по лбу Рома. – Зря ты их оставила…

Я засмеялась, села на ковёр по-турецки и снова прижала джинсы к груди, как родные.

– А я их люблю!

– А я люблю твои красные шаровары, – наклонился он и защекотал меня.

– Да ты их уже до дыр заносил, – засмеялась я, падая на спину. А Жуля от радости подпрыгивал рядом и лаял во весь голос. – Ай, хватит… больше не могу-у…

Рома поднял меня с пола и, нежно обняв, зарылся носом в моих волосах.

– Я люблю тебя, моя стюардесса.

– А я люблю тебя, мой сантехник… – сокровенно прошептала я и удивилась, как искренне это произнесла. Никогда не говорила этих слов мужчинам, потому что никто, кроме Романа, их не заслуживал. Он – мой настоящий мужчина!

Рома отклонился, чмокнул в нос и потянулся за бокалами на столике.

Розовое шампанское было налито, аромат ананасов и мандаринов сводили с ума желудок. Я сглотнула, беря бокал, и наткнула фрукты на шпажку.

– Ну что, за наш первый год вместе? – Ромочка протянул бокал к моему.

– За самый яркий год в нашей с Жулей жизни! – звонко засмеялась и чмокнула любимого в нос.

– А что, если мы сделаем это семейной традицией – отмечать Новый год здесь? – предложил он.

Всё внутри замерло от догадки, что в следующий момент прозвучит что-то очень душещипательное…

Мамочки, и я не в красном платье?!

– Что ты этим хочешь сказать? – смущённо подняла уголки губ.

Рома вытянул голову в сторону и скомандовал:

– Жуля, бэкап!

Я озадаченно оглянулась и увидела Жульку, гордо вышагивающего в мою сторону с еловой веткой в зубах, на которой красной ленточкой было привязано… кольцо!

Божечки! Мамочки! Аллилуйя!

А потом невинно округлила глаза:

– Жуля, бэкап?!

Рома сладко улыбнулся:

– Я учил его три месяца, эта команда уникальная, ты бы её не использовала…

– То есть ты уже три месяца назад… собирался на мне жениться?! – кажется, я перешла на ультразвук от бури переживаний.

– Я бы женился на тебе ещё в девятом классе, но закон был бы против, – Ромочка ласково мазнул по моему носу кончиком своего.

Внутри грохнул оркестр, всё запело, зазвенело, завибрировало. Я распахнула рот, чтобы прокричать «Да-а!» на всю вселенную… но раздался громкий стук в дверь.

– Да ё-моё! Опять?! – хором возмутились мы и оглянулись.

Жулька выронил ветку с кольцом и с заливистым лаем понёсся к сеням…

* * *

Для меня эта история очень добрая, уютная. Желаю вам не забывать, что чудеса случаются, если в них верить.

Чудесные визуалы к истории вы сможете найти на моей страничке в ВК: Ана Ховская в одноименном альбоме, а