Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

июня 2013 года, Эрдоган призвал участников протестов покинуть парк и сказал: «Завтра у нас митинг в Стамбуле. Я абсолютно уверен, что площадь Таксим должна быть освобождена. Если она не будет освобождена – силы безопасности этой страны знают, как это сделать». Вечером полицейские начали разгон протестующих и взяли под контроль парк Гези.

16 июня 2013 года выступая на втором митинге в Казлычешме, где собралось около миллиона человек, премьер-министр также обратился к международным СМИ, которые круглосуточно освещали протесты в Гези: «Если кто-то хочет увидеть истинную картину Турции, несмотря на интерпретации международных СМИ – вот она, перед вами», – сказал он, указывая на собравшуюся толпу. «В течение нескольких дней вы распространяли фальшивые новости. Теперь вы остались наедине со своей ложью. Этот народ – не тот, каким вы его показываете. Этот народ – искренний, он не стучит по ночам в кастрюли и сковородки».

Эрдоган также упомянул о митингах поддержки в других странах и городах и передал приветы своим сторонникам: «Некоторые братья, к сожалению, не смогут попасть сюда. Сейчас я спрашиваю: здесь ли Малайзия, Куала-Лумпур? Здесь ли Пакистан? Македония – Скопье? Гостивар? Приштина? Хама?»

Заявив, что эти перевороты были направлены против народа, премьер-министр Эрдоган сказал: «Переворот 27 мая и казнь покойного Мендереса были совершены вопреки воле народа. Но народ ответил у избирательных урн. Против покойного Эрбакана был совершен переворот 28 февраля, и народ снова ответил у избирательных урн. Эта нация всегда защищала демократию и народное волеизъявление. Я снова спрашиваю вас, будем ли мы защищать народное волеизъявление? – И добавил: – Я прошу тебя, о любимый Стамбул, кричать так громко, чтобы твой голос был услышан во всей Турции. Они будут дрожать за своими компьютерами в своих офисах. Печатные и электронные СМИ, социальные сети – надеюсь, вы не будете искажать происходящее. Турция – не та страна, которой можно управлять через социальные сети».

Премьер-министр еще раз подчеркнул, что властям известно, кто снабжал продовольствием демонстрантов на площади Таксим и обеспечивал пребывание в городе экстремистов, и эти люди, выступившие против народа Турции, будут наказаны. «Мы обеспечили переход от закона власти к верховенству закона, – продолжил он. – В тюрьмах применялись пытки. В полицейских участках было жестокое обращение. Мы заявили о нетерпимости к пыткам, в правовой системе нет места произволу. Свобода слова была ограничена – мы сняли эти ограничения. Демонстрации были ограничены. Теперь я обращаюсь ко всей Турции и всему миру. Я спрашиваю, вы хотели провести митинг, а вам помешали?»

Глава правительства также отметил, что в результате выступлений протестующих есть жертвы, многие из которых находятся в больницах. Обратившись к своим сторонникам, собравшимся на митинг, Эрдоган сказал: «У меня к вам просьба. Не убирайте турецкие флаги. Я хочу, чтобы вы вывесили их на балконах. Пусть по всему городу развеваются флаги, как знак нашей решимости и единства. Таким образом вы дадите очень хороший ответ. Мы увидим флаги повсюду – по всему Стамбулу»[186].

На одном из самых ярких плакатов митинга «Уважение к народному волеизъявлению» были фотографии Мендереса, Озала и Эрдогана. Под фото Мендереса было написано: «Убили его?», под фото Олаза – «Отравили его?», а под фото Эрдогана – «Мы не позволим вам забрать его». Этот плакат был развешан на рекламных щитах по всей Турции и использовался на всех митингах. Эрдоган, как и Мендерес, легитимировал свою авторитарную политику, настаивая, что он и его партия непосредственно представляют народную волю, поскольку имеют парламентское большинство. Именно с Демократической партии Аднана Мендереса началась практика понимания мажоритаризма как прямого выражения воли народа.

23 июня 2013 года на митинге в Эрзуруме Эрдоган выразил восхищение наследием Османской империи, сравнив свою политику с политикой османского периода, и заявил, что сделает Турцию снова великой. Он сказал: «Турция – наследница Османской империи, объединившей весь Ближний Восток под одним флагом. Против нас не сработает ни один заговор. Турция – не та страна, которую можно перекроить усилиями международных СМИ».

В июле после серии столкновений демонстрантов с мирными гражданами и полицией, протестное движение постепенно сошло на нет и 8 июля 2013 года парк Гези был вновь открыт для посетителей.

Идеологический контекст и политическое значение протестов

Во время протестов в парке Гези высказывались не только политические требования. Некоторые протестующие поднимали вопрос турецкой идентичности, утверждая, что Турция не должна быть «арабской страной», поскольку ее место – в Европе, а не на Ближнем Востоке. С другой стороны, радикально настроенные молодые люди из правой антиимпериалистической группы под руководством Догу Перинчека придерживались антиамериканских и антиевропейских взглядов.

Единственным объединяющим фактором для большинства участников протестов оставалась враждебность к Эрдогану и его политике. В этот период страну можно было условно разделить на два основных лагеря: те, кто поддерживал Реджепа Тайипа Эрдогана, и те, кто считал его виновным во всех бедах.

Резкая критика в адрес законного правительства и заявления платформы «Солидарность Таксим» о наличии в стране авторитарного режима получили поддержку в международной прессе. Рост числа демонстрантов как на площади Таксим в Стамбуле, так и в других городах способствовал формированию международного образа Турции как страны, в которой граждане, выступающие за свободу и демократию, борются с «авторитарным режимом». В частности, слово «мародеры», использованное Эрдоганом в своей речи в адрес протестующих, было растиражировано зарубежными СМИ. Поддержка иностранных организаций, оказанная протестующим, ясно показала, что масштаб событий выходил далеко за рамки вырубки нескольких деревьев.

Расширенный список требований, переданный платформой «Солидарности Таксим» правительству, продемонстрировал, что протестное движение под предлогом защиты окружающей среды требовало остановить осуществление масштабных международных проектов, реализуемых под эгидой правительства – таких как мост Султана Селима Явуза, третий аэропорт, канал Стамбул и другие, несмотря на то, что эти проекты имели решающее значение для экономического и политического развития страны. Кроме того, платформа выступала против консервативной мужской политики, покушающейся на женское тело, за ликвидацию дискриминации по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности, за доступ к образованию и здравоохранению для всех граждан[187]. Как видно из этих требований, главная цель движения, возникшего из локальной инициативы по защите парка на основании принципов местной демократии, заключалась в ограничении власти правительства и торможении социально-экономического развития страны.

Несмотря на все эти требования, успешная реакция правительства Эрдогана и мобилизация народной поддержки через организованные митинги ослабили влияние протестов Гези на широкие массы. В глазах Реджепа Тайипа Эрдогана события в парке Гези являлись не просто выражением гражданского недовольства, а попыткой радикальных оппозиционных сил изменить политический курс страны, скрывая свои цели за риторикой ненасильственного сопротивления. В публичных заявлениях Эрдоган подчеркивал, что за кажущейся спонтанностью протестов стояла спланированная