Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

в Стамбуле и канала Стамбул. Правительство AK Parti и в первую очередь сам Эрдоган восприняли эти требования как попытку заблокировать прогресс Турции и ее движение по пути национального возрождения, сопротивление этим инициативам – это не просто критика, а попытка остановить развитие страны.

Значительную роль в эскалации конфликта сыграли международные медиа и неправительственные организации, выступившие с резкой критикой действий турецких властей. Это позволило Эрдогану активизировать давно укоренившийся в политической риторике тезис о «внешнем вмешательстве». Его призывы к национальному единству и защите суверенитета встретили отклик в широких слоях общества. Таким образом, в глазах многих граждан Эрдоган не просто защищал политический порядок, а действовал как лидер, способный противостоять дестабилизации и отстаивать интересы нации.

В условиях нарастающей напряженности и поляризации правительство организовало митинги в поддержку демократии и народного суверенитета, позиционируя премьер-министра Эрдогана как гаранта легитимности власти, стабильности и порядка. В этих условиях он сумел не только удержать власть, но и укрепить свою позицию как единственного лидера, способного сплотить нацию перед лицом внутренних и внешних вызовов.

Глава 14

Политический кризис декабря 2013 года в Турции: от расследований к конфронтации

В условиях растущего влияния Турции, когда внутренние и внешние силы с любопытством и тревогой следили за событиями в стране, а протесты в Гези все еще оказывали влияние на политику, страна была потрясена так называемыми операциями 17–25 декабря 2013 года. Целью этих операций было противопоставить друг другу политическую власть и общество. В отличие от прежнего опыта переворотов и террористических актов, 17 декабря Турция стала свидетелем действия крайне опасной группировки – Террористической организации Фетхуллаха Гюлена (FETÖ), которая после событий 17–25 декабря стала восприниматься как «параллельная государственная структура» и 26 мая 2016 года была официально признана террористической организацией на заседании Совета национальной безопасности Турции. Эта организация предпринимала различные попытки подорвать правительство Реджепа Тайипа Эрдогана и Партию справедливости и развития.

В 1980-е годы FETÖ была известна как религиозная секта, в 1990-е – как общественное движение «Хизмет», а в 2000-е – как скрытая сила, внедренная в государственную бюрократию.

В начале 2013 года, на фоне растущей общественной напряженности, принятые меры против деятельности движения Гюлена, включая закрытие его школ и учебных заведений, подтолкнули FETÖ к открытому противостоянию с AK Parti и с самой турецкой демократией.

Среди причин разрыва между Эрдоганом и Фетхуллахом Гюленом называют разглашение информации о переговорах в Осло, освещение событий в Улудере[191], арест Илькера Башбуга, вызов заместителя председателя Национальной разведывательной организации на допрос, а также решение о закрытии учебных заведений. Расхождение с сектой Гюлена, которая с момента основания AK Parti была одной из поддерживающих ее групп, по-прежнему считается поворотным моментом в современной турецкой политике.

Первый серьезный признак асимметричного конфликта между правящей партией и сектой «Хизмет» проявился в инциденте с судном «Мави Мармара»[192] 31 мая 2010 года. Фетхуллах Гюлен тогда осудил гуманитарную инициативу, осуществленную без согласия Израиля, и этим продемонстрировал расхождение с позицией премьер-министра Эрдогана и AK Parti, которые осудили действия Израиля. Еще одним признаком кризиса стало начало вытеснения членов движения Гюлена из органов власти.

7 февраля 2012 года члены этой структуры (впоследствии признанной террористической) в полиции и судебной системе Стамбула инициировали допрос новых и бывших руководителей Национальной разведывательной организации, включая заместителя главы MİT, в рамках расследования дела о Союзе общин Курдистана. В этот день специально уполномоченный прокурор Садреттин Сарыкая вызвал нескольких высокопоставленных представителей MİT, в том числе Хакана Фидана, для дачи показаний о переговорах в Осло с ПКК. Заявив, что переговоры выходили за рамки полномочий сотрудников MİT и были заключены соглашения, противоречащие государственным интересам и конституционному строю.

Глава МИТ Хакан Фидан сообщил об этом премьер-министру Эрдогану, который категорически вступил против дачи показаний. В результате Фидан отказался от участия в допросе. Требование привлечь сотрудников MİT к суду было воспринято как попытка оказания политического давления на правительство. Эрдоган охарактеризовал этот шаг как зловещий план, направленный на подрыв легитимности избранной власти. Гюлен и члены его организации открыто поддержали действия судебной власти, развернув при этом публичную кампанию против правовых и административных шагов, предпринятых властями.

17 декабря 2013 года прокурор Джелал Кара, который, как позже выяснилось, был членом FETÖ, и сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью и финансовыми преступлениями Управления безопасности Стамбула задержали 47 человек, включая бизнесменов, чиновников, государственных служащих и троих министров из состава 61-го правительства. Им инкриминировались «взяточничество, злоупотребление служебным положением, сговор на торгах и контрабанда», в рамках расследования, которое было инициировано против них.

25 декабря 2013 года последовала вторая волна операции гюленистов, когда на допрос были вызваны члены ближайшего окружения премьер-министра Эрдогана, а в отношении имущества некоторых тщательно отобранных бизнесменов были введены ограничительные меры.

После этого инцидента ряд прокуроров, руководителей судебной полиции и офицеров, участвовавших в расследовании, были переведены на другие должности в Министерстве внутренних дел, а некоторые даже уволены. Эрдоган охарактеризовал расследование как попытку государственного переворота, и позднее эта версия подтвердилась.

С целью усиления политического воздействия разрозненные уголовные дела были синхронизированы и объединены в одно производство. Это показывает, что расследование было задумано как политическая акция. Если рассматривать сроки проведения операций и примененные методы, становится ясно, что целью была дестабилизация власти во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом под предлогом «коррупции» и создание общественного возмущения и кризиса доверия[193].

Правительство AK Parti решительно отвергло обвинения в коррупции. Эрдоган заявил, что аресты были попыткой прокуроров, полицейских и судей, связанных с движением Гюлена, свергнуть правительство через судебный процесс. Международная пресса пристально следила за событиями в Турции. Немецкий еженедельный политический журнал Der Spiegel опубликовал статью под заголовком «Борьба за власть в Турции: Опасный друг Эрдогана», в которой акцентировалось внимание на углублении конфликта между Эрдоганом и движением Фетхуллаха Гюлена. В статье, опубликованной в Frankfurter Allgemeine Zeitun, также поднималась тема растущей силы движения Гюлена и его отношений с AK Parti. В статье говорилось о напряженности между двумя сторонами и о том, что решение закрыть учебные заведения вызвало гнев Гюлена. The Times в своей статье заявила: «Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган нанес ответный удар, и полицейские начальники были уволены», объяснив увольнения как результат борьбы за власть между Эрдоганом и Гюленом.

Американский журнал Forbes в своей несколько укоризненной статье задал вопрос, не столкнулось ли турецкое правительство с редким проявлением честности. В публикации подчеркивалось, что некоторые турецкие граждане сомневаются в честности Эрдогана и его готовности начать расследование против своих ближайших соратников.

Реджеп Тайип Эрдоган, предпочитающий спокойно, хладнокровно, умеренно и осторожно подходить к событиям и процессам во время кризисов, сумел сохранить самообладание и пресечь попытки свергнуть