Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

было убито. Но вскоре после смерти Линкольна его соратник Чарльз Самнер сказал, что речь американского президента будет жить даже тогда, когда то кровавое сражение забудется. И не поспоришь. Разве не сбывается пророчество Самнера уже сейчас? Ведь читая название «Геттисберг», вы вспоминаете не только сражение, но и речь Линкольна.

Выступление Эдварда Эверетта, считавшегося лучшим оратором Америки, длилось два часа, но никто уже и не вспомнит ни единого его слова из речи в Геттисберге. Линкольн говорил меньше двух минут. Фотограф хотел запечатлеть его во время выступления, но оратор покинул сцену до того, как тот успел настроить примитивный аппарат.

Текст речи Линкольна выгравирован на бронзовой табличке и хранится в библиотеке Оксфордского университета как образец того, на что способен английский язык. Ее следует заучить наизусть каждому, кто постигает ораторское искусство.

«Восемь десятков и семь лет назад наши отцы положили начало новому государству на этом континенте – от них пошло на этой земле новое племя людей, зачатых в лоне Свободы и глубоко верящих в то, что все люди равны от рождения.

Сейчас, в дни великой Гражданской войны, испытывается жизненная стойкость нашего народа, как и всякого другого народа, взращенного в том же духе и преданного тем же идеалам. Мы собрались на поле, где происходило одно из крупнейших сражений этой войны. Мы пришли сюда, чтобы торжественно освятить часть поля, ставшую местом последнего упокоения тех, кто отдал свою жизнь ради жизни нашего народа. Вне всякого сомнения, этим мы исполняем наш долг.

Но мы не в состоянии, если посмотреть на вещи более широко, ни освятить, ни прославить эту землю, ни сделать ее достойной поклонения. Освятили ее те отважные люди – живые и мертвые, которые сражались здесь, и не в наших слабых силах превознести или умалить величие содеянного ими. Вряд ли мир придаст особое значение словам, сказанным нами сегодня. Довольно скоро они будут забыты, но дела этих людей навсегда останутся в памяти людской. Не они, а мы, живые, нуждаемся в посвящении – нам следует всецело посвятить себя завершению того дела, которое столь доблестно начали сражавшиеся здесь. Нам следует посвятить себя выполнению величественной задачи, стоящей перед нами, – воздавая дань памяти и уважения павшим, вдохновленные их примером, мы должны исполниться высокой преданности тому делу, которому они оставались верны до конца и пожертвовали всем, чем могли; все мы, собравшиеся здесь, должны проникнуться твердой убежденностью в том, что эти люди погибли здесь не напрасно; что наш народ по воле Бога еще узрит новое рождение свободы; что правительство из народа, волей народа и ради народа никогда не погибнет»[14].

Автором бессмертной фразы, закрывающей речь, считают Линкольна. Но так ли это? За несколько лет до этой Геттисберской речи деловой партнер Линкольна адвокат Уильям Герндон подарил ему сборник речей Теодора Паркера. Линкольн прочитал его и подчеркнул фразу: «Демократия – это прямое самоуправление над всем народом, осуществляемое всем народом и во имя всего народа». Теодор Паркер, возможно, позаимствовал эти слова у Даниела Уэбстера, который четырьмя годами ранее так ответил Роберту Хейну: «Народное правительство, созданное для народа, самим народом и ответственное перед народом». Уэбстер вполне мог перефразировать мысль президента Джеймса Монро, который высказывал подобную мысль за треть века до этого. А у кого же позаимствовал ее сам президент Монро? За пять сотен лет до его рождения Джон Уайклиф в предисловии к переводу Библии писал: «Эта Библия написана для правительства народа, созданного по воле народа и служащего народу». Но задолго до Уайклифа, за четыреста лет до рождения Христа, Клеон, обращаясь к гражданам Афин, говорил о «правителе народа, избранном народом и выполняющем волю народа». А уж ответ на вопрос о том, откуда почерпнул эту мысль Клеон, сокрыт в тумане веков.

Как редко в мире встречается по-настоящему новое! Сколь многое черпают из книг даже величайшие ораторы!

Книги! Вот в чем секрет! Тот, кто постоянно расширяет и обогащает словарный запас, должен беспрестанно изучать сокровища литературы. «Единственное, о чем я сожалею, оказываясь в библиотеке, – говорил Джон Брайт, – так это о том, что жизнь слишком коротка, и мне никогда не насладиться в полной мере всеми „блюдами“, находящимися передо мной». Брайт был вынужден покинуть школу в пятнадцать лет и устроиться на хлопкопрядильную фабрику. После этого он так и не смог продолжить образование. Но несмотря ни на что, Брайт стал одним из величайших ораторов своего поколения и прославился великолепным владением английским языком. Он неутомимо читал, изучал, переписывал в многочисленные блокноты и заучивал наизусть длинные отрывки из поэм Байрона и Мильтона, Вордсворта, Шекспира и Шелли. Каждый год, чтобы пополнить свой словарный запас, он перечитывал «Потерянный рай» Джона Мильтона.

Чтобы улучшить свой стиль, английский политик Чарльз Джеймс Фокс читал вслух произведения Шекспира. В рабочем кабинете Уильяма Гладстона, который он называл «храмом умиротворения», хранилось пятнадцать тысяч книг. По его словам, больше всего ему помогали труды блаженного Августина, английского епископа и философа Джозефа Батлера, Данте, Аристотеля и Гомера. Его увлекали «Илиада» и «Одиссея». Фокс написал шесть книг о поэзии Гомера и использовавшихся в его произведениях стихотворных размерах.

Британский политик Уильям Питт, почти двадцать лет возглавлявший правительство страны, в молодости ежедневно переводил на английский язык страницу-другую греческого или латинского текста. Через десять лет такой работы он обрел невероятную способность сходу выражать свои мысли точными, идеально подобранными словами.

Древнегреческий государственный деятель и оратор Демосфен восемь раз собственноручно переписал историю Фукидида, чтобы перенять торжественный и впечатляющий стиль великого историка. И вот, две тысячи лет спустя, уже Вудро Вильсон с той же целью старательно изучал труды Демосфена. Британский премьер-министр Герберт Асквит извлек наибольшую пользу, штудируя произведения епископа Беркли.

Альфред Теннисон каждый день читал Библию, Лев Толстой перечитывал Евангелия до тех пор, пока не запомнил наизусть большие фрагменты священных текстов. Мать писателя и художника Джона Раскина заставляла его ежедневно зубрить длинные главы Библии и каждый год перечитывать вслух всю книгу, «четко произнося каждый звук, каждый слог, включая сложные имена, от Книги Бытия и до Апокалипсиса». По мнению Раскина, этому он и обязан своим литературным вкусом и стилем.

Говорят, что Р. Л. С. – самые любимые инициалы в английской литературе. Изначально Роберт Льюис Стивенсон был писателем для писателей. Как же ему удалось выработать тот невероятный стиль, который принес ему всемирную любовь и популярность? К счастью, он сам раскрыл этот секрет:

«Когда мне попадалась книга или даже абзац, которые мне особенно нравились, в которых была любопытная мысль, красочное