Клеймо мажора - Любовь Попова

***

Эпилог завтра, друзья мои. Спасибо всем, кто был со мной и поддерживал эту непростую историю)

Эпилог. Данте

Я торопился, как мог. Буквально летел домой, потому что Люба почти никогда не плачет. Почти никогда. Влетаю в подъезд дома, где мы живем, поднимаюсь на самый верх.

— Что случилось? — врываюсь в квартиру, где в ноги тут же утыкается Димон, нахмуривший брови. На руках у него Марианна, жует печеньку. На первый взгляд все нормально. Пожара нет, бандиты не напали. – Люба! Люба, блять!

— Я не блять, — ревет она в три ручья, при этом нарезает салат.

— Дим идите мультики смотрите.

— Но мама плачет. Мама никогда не плачет.

— Значит сегодня особый случай. Давай, не стой свечой.

Он уходит вместе с сестрой, а я забираю из трясущейся руки нож и поворачиваю жену к себе.

— Данте, простииии… — воет она, прижимается ко мне всем телом – Я потеряла два миллиона. Блогер Котов сказал, что сделает рекламу нашего нового приложения, а потом смылся из страны. Оказывается, у него там какие – то долги… А я уже перевела. Господи, никогда, никогда не чувствовала себя такой дууурой! — ревет она, пока поглаживаю по спине.

— Ну а чего ты мне не сказала?

— Не знаю! Хотела показать, какая я, что могу сама все сделать. А тут этот придурок… Данте…

Она содрогается от рыданий, а я все, что могу это просто стоять рядом и смотреть…

— Курица пригорает.

— Да блин! Еще и курица! — она открывает сковородку, которая неожиданно вспыхивает огнем. Люба отшагивает в испуге, а я беру с полки соду и засыпаю огонь.

— Самый худший день в моей жизни! — садится она на стул и снова рыдает.

— А где Надежда Михайловна?

— Ушла пораньше.

— Ну, понятно. Давай-ка одевайся, поедем в ресторан, а там обсудим что делать.

— Два миллиона Данте.

— Это мелочь.

— Это не мелочь, понимаешь, не мелочь!

Мы женаты уже восемь лет, но она упорно считает, сколько и на что мы тратим. Очень часто, поэтому перерабатывает, не замечая, как мало времени уделяет мне и детям. И все, потому что считает, что почему – то должна соответствовать уровню Распутиных.

— Что делать? – поднимает Люба заплаканные глаза, когда мы уже в ресторане и она кормит Миришку с ложки.

— Ну, вариантов два. Забить и работать дальше. Поехать туда, куда он и набить ему морду.

— А так можно?

— Ну, скорее всего мы потратим на это еще миллиона два, но почему нет?

— Пап, я там буду, — кивает Дима на соседний столик, где сидит красивая девочка с двумя хвостиками. Я только поднимаю брови от удивления, но отпускаю его.

— Ну, вообще, не хорошо так с людьми поступать.

— Согласен. Он уехал на Кубу, а там мы, кстати, ни разу не были.

— А когда можем выехать?

— Как только врач даст одобрение.

— Какой еще врач?

— Который будет вести твою беременность.

— Я не беременна, что за глупости.

— Да, а дома у тебя была не истерика… Да и к себе ты меня уже пару дней не подпускаешь.

— Пару дней! Да у нормальных семейных пар секс, — она смотрит по сторонам. – Секс пару раз в неделю. Если не в месяц.

— Ну, а когда мы с тобой были нормальной парой?

— Резонно, — наконец улыбается она. – Но я не беременна.

— А я бесплоден, я помню. Я уже записал тебя на завтрашнее утро. Как только врач даст добро, я сразу закажу самолет.

— Тебе вот обязательно надо все решать и контролировать?

— Естественно, потому что в ином случае, ты теряешь по несколько миллионов. Ты на диете? Где десерт?

— Кусок в горло не лезет.

— Зато кое-что другое пролезет, — она тут же пинает меня ногой под столом, но трубочку обхватывает губами очень сексуально. Найду ублюдка, что ее обманула и воткну рожей в асфальт, потому что заставил плакать.

На следующий день мы развозим детей по учебным заведениям. Люба считает, что уж это мы должны делать лично, несмотря на целый ворох работы, которую берем на себя, развивая систему приложений в стране.

В больнице она сразу сдает кровь, потом идет на кресло, а мне остается только подглядывать. Потом ждать, когда она освободится, попутно работая. Да, Люба права, реклама нашему приложению нужна именно от Котова. И он ее сделает, раз уже взял деньги.

— Можете пройти, — приглашает врач, а Люба как раз выходит из – за ширмы. – Ну что я могу сказать, беременность есть.

— Я же говорил.

Люба показывает язык, садится на стул…

— Я только похудела после второй беременности.

— Я тебе хоть слово сказал насчет твоего веса?

— Мне самой важно, чтобы я была стройной, понимаешь?

— Да понимаю я.

— А личного тренера ты мне завести не даешь.

— Да, пожалуйста, девушку.

— Нет, никаких молодых и стройных девушек в доме.

— Такая же херня про высоких и мускулистых. Я сам тебя тренировать буду.

— Я уже это слышала. Ой, простите, — улыбается она, чуть прихеревшему врачу.

— Так вот. Беременность шесть недель. Так что никаких препятствий для полета я не вижу.

Мы выходим из клиники, едем к нам в офис, где Люба тут же уходит в свой кабинет надутая как арбуз.

— И я не арбуз! — кричит она, словно мысли мои читая. Рядом пробегает Макс, который недавно присоединился к нашей команде. После расставания с очередной девушкой ему нужно было развеяться легкой работой по программированию.

Он подает мне кофе, заглядывает за стекло, где спряталась Люба.

— Вот смотрю я на вас ребята и думаю, что никогда не женюсь.

— А когда – то хотел жениться на Любе.

— Ты уберег меня от самой худшей ошибки в моей жизни.

— Ты за базаром то следи, о моей жене говоришь.

— Понял, ухожу работать. В одиннадцать, инвесторы, так что особо не шумите.

— А мы шумим что ли?

Макс прыскает со смеху, а я бросаю в него крышку от стаканчика, попадая в голову.

Кофе несу Любе,