Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

и инструменты оказались на полу. А сами испытатели, работавшие за кирпичной стеной полуметровой толщины, едва устояли на ногах. Некоторые оглохли настолько, что пришлось обращаться за медицинской помощью. Составили акт, в котором указали, что подобных опытов в подвале жилого дома проводить не следует, и решили идти домой. Но выйти из подвала оказалось непросто. У дверей собрались возмущенные жильцы, вооруженные чем попало. Дело в том, что от взрыва дом сильно содрогнулся, на верхних этажах со стен упали зеркала и картины. Жильцы были настроены так воинственно, что гирдовцам пришлось звонить в милицию — просить, чтобы она их выручила. После бурного объяснения руководства ГИРД с жителями дома скандал кое-как удалось погасить.

И такие неприятности случались не единожды. Могла испортить всем настроение бригада Ю. А. Победоносцева. В подвале почти не было вентиляции, и когда жгли фосфор, по лестничной клетке валил густой дым. Да и аэродинамическая труба, которую строила эта бригада, выла и свистела громче всяких сирен.

Мария Николаевна вспоминала, как однажды отцу срочно понадобились деньги и он попросил привезти их на Садово-Спасскую. Отец ждал ее у входа в подвал, однако внутрь не впустил, сказав: «Мамочка, работа наша очень опасная. Газ, с которым мы работаем, в любую минуту может взорваться и все полетит вверх тормашками. Я твоей жизнью не хочу рисковать — внутрь тебя не пущу».

Что же касается горючего для ракеты 09, то после взрыва окончательно решено было остановиться на использовании бензина. Но с этим компонентом случилась отдельная история.

Старший инженер второй бригады Н. И. Ефремов рассказывал, что после отдыха в Гаграх летом 1932 г. он по заданию отца поехал в Баку для чтения лекций по ракетной технике. По дороге, в поезде, он прочел в газете заметку о создании в Германии твердого спирта, и она навела его на мысль о твердом топливе для ракет. В Баку он познакомился с активистом Осоавиахима, сотрудником Азербайджанского нефтяного института Ф. М. Гурвичем, который по его просьбе изготовил и передал Н. И. Ефремову «сгущенный» бензин. Технология производства этого продукта оказалась простой. Бензин смешивали с канифолью и получалась масса типа тавота или солидола. Эту массу при заправке ракеты нужно было нанести на специальную решетку, установленную в камере сгорания.

Отец сразу понял преимущество такого горючего и оценил удобство его использования при заправке двигателя ракеты на месте ее испытаний. Сработали инженерная интуиция, умение выбрать наивыгоднейший вариант из множества возможных, найти кратчайший путь к достижению цели. Способность интуитивно, раньше других, видеть перспективы отличала его и потом, когда он стал главным конструктором ракетно-космических систем. Но закладывались эти качества в ГИРД — первом коллективе, которым он самостоятельно руководил.

Огневые стендовые испытания с применением «сгущенного» бензина, проведенные в декабре 1932 г., в которых отец участвовал вместе с Н. И. Ефремовым и Ю. А. Победоносцевым, подтвердили пригодность и целесообразность его использования.

Коллектив ГИРД жил, конечно, не только одной работой. Иногда в выходные дни все вместе выезжали за город: зимой — на лыжах, летом — на чью-нибудь дачу или просто на пикник. Отец по возможности участвовал в этих вылазках — не только потому, что считал обязательным для себя, как начальника, не отделяться от сотрудников, а и потому, что для него такое внерабочее общение казалось естественным. Все соратники были близки ему не столько по возрасту, сколько по духу, увлеченности, задору. По воспоминаниям гирдовцев, он любил добрые шутки, остроты, веселые выдумки и никогда не обижался на товарищей по пустякам. Одним словом, жил одной жизнью со своим коллективом, и это создавало оптимальные условия для успешной работы.

Гирдовцы на лыжах. Слева направо: Н. И. Шульгина, С. П. Королев, Б. В. Шедко, Е. И. Снегирева. Село Никольское Московской области, зима 1932/33 г.

О ГИРД знали и Группу посещали многие интересовавшиеся межпланетными полетами. В числе таких энтузиастов был талантливый механик из Новосибирска Юрий Васильевич Кондратюк. Он приехал в Москву весной 1933 г., чтобы представить в Наркомтяжпром свой проект ветровой электростанции. Но главной его мечтой было завоевание межпланетных пространств. Именно так называлась его книга, вышедшая в свет в 1929 г. и получившая высокую оценку К. Э. Циолковского. Интересно, что фамилию калужского ученого Ю. В. Кондратюк услышал впервые уже после написания своей книги и не был знаком с его работами. Он пришел к важным выводам и внес весомый вклад в теорию космонавтики совершенно самостоятельно. В частности, ему принадлежит доказательство реальности полета в космос при помощи составных ракет и невозможности вылететь из сферы земного тяготения с использованием обычной одноступенчатой ракеты. В дальнейшем он в течение нескольких лет переписывался с К. Э. Циолковским.

В ГИРД Ю. В. Кондратюк провел несколько часов. Ему показали все, чем занималась Группа, и предложили включиться в общее дело. Никто не сомневался, что М. Н. Тухачевский подпишет его ходатайство о переводе в ГИРД. Но Ю. В. Кондратюк не принял предложение, сказав, что занимается важной для страны проблемой создания ветровых электростанций и в течение ближайших лет не будет иметь возможности отвлекаться на что-либо другое. К сожалению, осуществить свои планы Ю. В. Кондратюку не удалось. Во время Великой Отечественной войны он ушел добровольцем в народное ополчение и погиб на фронте в 1942 г. Так трагически оборвалась жизнь талантливого ученого, который мог бы сделать много полезного для человечества.

В апреле 1933 г. начались стендовые испытания ракеты 09, или «девятки», как ее называли. Они проходили на подмосковном полигоне в Нахабино, в 30 км от Москвы. Это место выбрали не случайно. Здесь размещался учебный центр Военно-инженерной академии и были построены блиндажи с толстыми железобетонными стенами и металлическими дверями, служившие надежным укрытием. Один такой блиндаж был предоставлен гирдовцам, и все наблюдения за ходом испытаний в целях безопасности проводили из него через смотровую щель (амбразуру). Однако случалось, что осколки двигателя при взрыве летели в эту амбразуру и разбивали висевшее напротив щели зеркало, с помощью которого и велось наблюдение. Отец участвовал в большинстве испытаний, а их состоялось больше сорока. Еще со студенческих лет он придавал важное значение экспериментальной проверке каждого нового объекта. Понимая, что в ходе испытаний могут выявляться слабые места конструкции и проекта в целом, он взял себе за правило лично участвовать во всех испытательных работах и старался следовать этому правилу всю жизнь.

Блиндаж и огневой стенд с тягоизмерительным устройством на испытательной площадке полигона в Нахабино. 1933 г.

Ракета 09 на земле. Нахабино, 1933 г.

Ракете 09 отец уделял особое внимание с самого начала — верил, что она обязательно полетит. Ракета длиной 2 м 40,5 см имела сигарообразную форму. Наружный диаметр ее составлял 18 см, расчетная высота полета при вертикальном старте — 5000 м. Весила она около 18 кг. Корпус ракеты изготовили из дюраля —