Фрагмент - Илья Гвин

— Хорошо. Сначала поешь. Если после завтрака хуже не станет, пойдёшь на площадь.

Отдав кружку, он заметил, что она всё ещё держит его за запястье.

— Ты сама хоть немного спала?

— Урывками. Ты то ворочался, то затихал. Я всё боялась, что тебе станет хуже.

— Прости.

Мира провела большим пальцем по его запястью, будто ещё раз проверяя пульс.

— С днём рождения, — сказала она. — И с шестым слоем. Я правда рада, что у тебя получилось. Только больше не доводи себя до такого.

— Не буду.

Она несколько мгновений смотрела ему в глаза, потом вздохнула и отпустила его руку.

Она поднялась первой и протянула ладонь. Он хотел обойтись без помощи, но всё-таки ухватился и медленно встал. Перед глазами сразу потемнело. Мира придержала его под локоть и не отпускала, пока стены не перестали качаться.

Он повернулся сказать, что всё уже прошло, и по привычке чуть поднял голову. Только смотреть снизу больше не требовалось. Лицо Миры оказалось немного ниже, и теперь уже ей пришлось поднять взгляд.

Она тоже это заметила и оглядела его с головы до ног.

— Ты меня всё-таки перерос.

— Похоже.

Мира расправила сбившийся ворот и посмотрела на рукава.

— И рубаху тоже. Рукава уже короткие.

До таза он дошёл, всё ещё чувствуя ладонь Миры на локте, и умывался уже сидя. Холодная вода окончательно разбудила. Когда рябь успокоилась, мальчишеского в отражении оказалось меньше, чем он помнил. Скулы стали резче, под глазами темнели следы последних ночей, детская округлость куда-то ушла.

Он взялся за край таза, собираясь подняться, и только теперь заметил, как высоко задрались рукава. Предплечья стали толще, ладони — шире и жёстче. У основания пальцев выступали плотные мозоли от мотыги и древка. На предплечье белела тонкая полоса, оставленная серяком, у локтя сохранился неровный след от удара о камень.

В тринадцать лет он смотрел Мире куда-то в подбородок, рубаха висела мешком, а Дарново копьё после десятка выпадов начинало клевать землю. Если она велела сесть и передохнуть, он садился. Тогда старшие казались людьми, у которых на всё уже есть ответ.

Теперь Мира всё равно успела напоить его, осмотреть и проводить до таза за локоть. Но выбирать за него, что делать дальше, ей уже не требовалось. На площади могли отказать. Ну и что? Шестой слой никуда не исчезнет. Если армия его не возьмёт, найдётся другой путь.

Раньше он наверняка представлял бы, как писарь удивится, что скажут ровесники и каким взглядом посмотрит Дарн. Теперь не хотелось. Пусть вообще никто не удивится. Он сам нашёл камни, сам ходил в руины и сам достиг своей силы. Чужая похвала ничего к этому не добавила бы. Он и без неё знал, чего добился, и этого хватало, чтобы держать голову прямо и не отводить взгляд.

На кухне Сая раскладывала кашу, а Кеш торопливо доедал свою порцию прямо у котелка.

Кеш заметил, как осторожно Крис опустился на лавку, и отложил ложку.

— Мира сказала, ты открыл шестой. Я решил, что спросонья не так её понял.

— Всё правильно понял. Утром я ещё раз проверил новую жилу. Ци дошла до поясницы без задержки.

Кеш уставился на него, словно всё ещё ждал, что сейчас Крис признается в шутке.

— За месяц?

Крис кивнул.

— Крис, я к четвёртому почти год шёл, и Руг всё равно считает это быстрым. А про новый слой за месяц я вообще ни разу не слышал. Где ты взял столько Ци?

Спину тянуло даже без движения. Крис подвинул к себе миску, но есть пока не стал.

— Собирал всё, что находил на западе. Камни, корни. Потом снял нижнюю комнату в Гильдии и использовал весь запас сразу.

— Даже с комнатой и камнями этого не должно было хватить.

Кеш был прав. Одни камни и корни не объясняли такой скорости. О горячих притоках после смерти зверей Крис говорить не стал. Он и сам ещё не понимал, почему шрам принимал чужую Ци и как та помогала ему без вреда для жил.

— Я тоже думал, что не хватит. Но к утру от запаса ничего не осталось, а шестой слой открылся.

Кеш медленно покачал головой. Потом посмотрел, как осторожно Крис держит спину.

— Поэтому тебя так скрутило? Ты полез дальше, пока затылочная жила ещё не окрепла?

— Да. Хотел прийти на смотр с шестым слоем.

— Но в местные проводники берут и с пятым. Ради них тебе не пришлось бы так рисковать.

— Я знаю. Но в корпус с пятым не возьмут.

Теперь Кеш замолчал уже по другой причине. Несколько мгновений он смотрел на Криса, затем всё-таки кивнул.

— Значит, ты с самого начала собирался не в проводники. Попросишься на запад?

Сая перестала раскладывать кашу и повернулась к ним.

— Ты уедешь?

Вопрос прозвучал так, словно решение уже приняли и ей одной забыли сказать.

— Сначала меня должны взять, — ответил Крис. — Сегодня проверят слой, здоровье и то, что я умею. Даже если примут, сразу с площади нас не отправят.

— Значит, вечером ты вернёшься?

— Вернусь. Мне ещё вещи собирать.

Сая продолжала смотреть, ожидая чего-то ещё.

— Обещаешь?

После Дарна подобные обещания уже не казались мелочью. Крис мог не знать, куда его отправят завтра, но сегодняшний вечер пока зависел от него.

— Обещаю.

Только после этого Сая села и взялась за свою миску.

— Всё-таки из-за Дарна? — спросил Кеш.

— Дарна я всё равно буду искать. Но дело уже не только в нём. Здесь я сам дошёл до шестого. Дальше на одних вылазках далеко не уйду. В корпусе хотя бы есть наставники.

Кеш провёл пальцем по краю миски. Под ногтями у него въелась кузнечная копоть, на запястье темнел свежий след от ожога.

— У Руга говорят, в корпусе новобранцев сначала учат ходить строем и не путаться под ногами. До настоящих наставников ещё добраться надо.

— Пусть начинают со строя. Главное, что потом будет чему учиться.

Кеш ещё немного подумал, затем посмотрел на свет за окном и торопливо потянулся за последней ложкой каши.

— Вот теперь я точно опоздаю. Руг велел прийти раньше и пригрозил, что иначе до вечера от мехов не отпустит.

Мира молча завернула ему лепёшку. Кеш сунул свёрток за пазуху и уже у двери потянулся к сушёным яблокам. Сая тут же накрыла их ладонью.

— Их Крису оставили. У него день рождения.

— Я только одно возьму в кузню. Он всё равно столько не съест.

Крис подвинул к нему два ломтика. Кеш выбрал больший, второй вернул