Фрагмент - Илья Гвин

Десятник обернулся к солдату с рассечённым ухом.

— Два учебных. Круг освободить.

Участок, куда их вывели, до этого казался просто пустым местом между повозками и крайним столом. Теперь солдаты за несколько движений превратили его в круг: один поправил кол, другой натянул верёвку, третий молча оттеснил ожидающих к навесу. Под ногами была сухая, утоптанная пыль, по краям валялись следы прежних проверок — сбитые комья земли, тёмные полосы от подошв, обломок старой обмотки.

Люди оборачивались. За внешней верёвкой сразу поднялся гул, кто-то привстал на носки, чтобы лучше видеть, но сами столы не остановились ни на миг: писари продолжали выкрикивать имена, проверяющие — брать запястья, оружейники — возвращать копья и ножи. Смотр просто проглотил их ссору и сделал из неё ещё одну проверку.

Крис встал у своей стороны круга. Он и так должен был показать копьё, но совсем не так — не после толчка, не напротив Харна, не под жадными взглядами тех, кто уже почувствовал запах чужой драки. Он хотел спокойно пройти проверку, получить решение и вернуться домой, как обещал Сае. Теперь напротив стоял Харн и разминал пальцы, будто ничего особенного не случилось.

Солдат принёс два одинаковых учебных копья: толстые светлые древки, затупленные железные наконечники, грубая кожаная обмотка. Крис взял ближайшее — и сразу понял, что оружие чужое. Дарново копьё чуть тянуло вперёд, к наконечнику; это держало длину и само напоминало, где опасная часть. У учебного тяжесть сидела ближе к середине, древко было толще, а кожа под пальцами почти не проминалась. Перехватывать придётся иначе.

Харн коротко повёл наконечником раз, другой, третий — и без труда нашёл нужный хват. Видно было: с таким деревом он уже работал.

Десятник встал у границы круга.

— Работаете, пока не остановлю. В глаза и горло не бить. За верёвку вышли — проигрыш. Потеря оружия — так же. Победитель сам по себе мне не нужен. Я смотрю технику, решения и то, слышите ли вы команды, когда злитесь.

Он перевёл взгляд с Харна на Криса.

— Начнёте по моей команде и закончите по моей. После «стоп» ещё одно движение — и сразу уйдёте домой. Понятно?

— Понятно, — ответил Харн.

— Понятно, — сказал Крис.

Крис перехватил непривычное древко и вывел наконечник на линию груди Харна. Свежий стык заныл у основания черепа, рёбра не давали вдохнуть до конца. Напротив стоял человек, который полтора года назад мог отодвинуть его с дороги одним пальцем, теперь же это был просто равный противник.

Теперь Харн смотрел прямо ему в глаза. Без прежнего ленивого пренебрежения.

Десятник отошёл в сторону и поднял руку готовясь отдать команду.

Глава 37. Поединок

Рука десятника опустилась.

Харн не бросился вперёд. Не рванул, не зарычал, не попытался сразу смять Криса на глазах у всей площади. Он сделал короткий скользящий шаг и занял середину круга так спокойно, будто именно там с самого начала было его место.

Учебное копьё в его руках ходило легко. Наконечник едва заметно покачивался на линии груди, древко не гуляло, плечи оставались свободными. Харн был старше, тяжелее, шире в кости, и теперь Крис видел: тот не просто махал палкой на деревенских драках. Его учили держать дистанцию и не тратить силу там, где хватало лёгкого движения кисти.

Крис сжал своё учебное копьё крепче и сразу почувствовал, как чужое древко неохотно ложится в ладонь. Оно было толще привычного, с грубой, почти не проминавшейся обмоткой; баланс сидел ближе к середине, а не тянул вперёд, как у его собственного копья. К такому оружию надо было привыкать хотя бы несколько дней: найти хват, понять вес, перестать ловить его после каждого движения. У Криса на это были только первые удары.

Краем глаза Крис видел десятника у границы круга. Тот не торопил и не подсказывал. Солдат с рассечённым ухом тоже молчал; смотрел не на лица, а ниже — туда, где по ногам и плечам сразу становилось ясно, кто первым потеряет стойку.

Первый выпад Харна оказался коротким, почти ленивым. Наконечник ткнулся к груди Криса, проверяя не защиту даже, а то, насколько быстро тот дрогнет.

Крис отбил жёстко, слишком жёстко. Древки стукнулись, удар отдался в локоть. Он сразу ткнул в ответ, пытаясь перехватить темп, но Харн не стал бодаться силой. Его копьё мягко провалилось вниз, скользнуло под древко Криса и, вынырнув сбоку, ударило в плечо.

Тупое железо больно мазнуло по ключице, сдирая кожу даже через грубую ткань рубахи.

Крис глухо выдохнул и отшагнул. В спаррингах с Бартом такие ошибки обычно разбирались потом — через злость, синяки и короткое: «сам же полез». Здесь разбирать было некому. Приходилось понимать сразу: по боли в плече и по тому, как Харн снова спокойно выводит наконечник на линию.

Крис ждал усмешки, привычного довольного взгляда сверху вниз, но Харн только поправил хват. Значит, для него это уже не была деревенская ссора. Он работал всерьёз.

Он снова повёл наконечником, заставляя Криса следить за железом, а не за ногами. Крис почти клюнул. Только в последний миг заметил, что вес Галода остался на задней ноге, и не дёрнулся на обманку. Настоящий выпад пришёл следом — быстрее, ниже, с коротким разворотом корпуса.

Крис принял чужое древко на своё и попытался увезти удар в сторону, как делал с Бартом. Но учебное копьё Харна не пошло туда, куда должно было. Галод поджал кисть, развернул древко и давление изменилось. Крису пришлось не вести, а удерживать. Ещё удар сердца — и его защита начала проседать.

Он резко шагнул вбок, уходя с линии удара копья.

Наконечник Харна прошёл рядом с рукавом, задев ткань. Крис ответил снизу вверх, коротко, без замаха. Удар был правильный по мысли, но запоздалый по телу: чужой наконечник уже ушёл, Харн легко отвёл локоть, и тупое железо только скользнуло по рукаву.

За верёвкой кто-то негромко фыркнул. Крис не повернул головы, но услышал. Такие звуки цепляли хуже крика: сразу вспоминались чужие смешки, рынок, прежний Харн и то старое место, которое Крис занимал в деревне, — место парня, которого можно отодвинуть плечом и не заметить

Он протолкнул нить Ци в свежую позвоночную жилу.

Спину мгновенно стянуло горячей, болезненной судорогой. Пятый слой лёг в ноги уже привычно, а шестой ещё не слушался до конца: сила приходила рывком, давала опору, но тут же выедала