Фрагмент - Илья Гвин

Харн чуть сузил глаза. Крис не понял, заметил ли тот движение Ци или просто прочитал перемену по стойке, но прежней лёгкости в лице Галода больше не было.

Крис пошёл вперёд первым. Не броском — в тесном проходе так только сам напорешься. Он сделал два коротких шага, развернул корпус боком и вынес наконечник между собой и Харном, не позволяя тому сразу добраться до рук. Ударил в плечо; когда Галод поднял древко на защиту, Крис опустил копьё ниже и ткнул в бедро.

На мгновение Галод отступил.

Этого мгновения Крису хватило, чтобы понять: он может давить. Не красиво, не чисто, но может. Шестой слой глухо толкнул силу в ноги, и пыль под подошвами сухо скрипнула.

Он добавил ещё один удар — прямой, тяжёлый, в грудь.

Харн ждал именно этого. Он не стал принимать силу на древко. Просто сместил корпус, почти не двинув ногами, пропустил острие мимо и ударил Криса по рёбрам обратным концом копья.

Боль вспыхнула бело и коротко. Воздух сорвался из лёгких. Крис согнулся на полшага, и Харн тут же шагнул к нему, не давая разорвать дистанцию.

Харн больше не давал ему одного понятного удара. Ткнул в плечо — и тут же сбил древко вниз. Крис поднял защиту, а наконечник уже пошёл к колену. Он дёрнул копьё ниже, Харн перехватил копьё и коротким движенем снова направил наконечник в грудь, заставляя отступать. Крис закрывался, но каждый раз на полмгновения позже, чем нужно, и тратил на это больше сил, чем Галод на саму атаку.

Крис злился не на боль. Бесило другое: Харн тратил меньше, а успевал больше.

Крис видел, где можно ответить: под локоть, в бедро, по кистям на перехвате. Но стоило начать движение, как всё срывалось. Левая рука запаздывала, рёбра мешали вдохнуть глубже, а шестой слой отдавал болью за каждый рывок. Харн давил ровно настолько, чтобы не дать ему выполнить хоть один свой удар до конца.

Харн ударил сверху по древку. Крис поднял защиту, поймал удар ближе к середине, и его кисти сразу повело вниз. Галод навалился, используя всю свою массу. Н

Суставы заныли. Крис попробовал провернуть древко, чтобы сбросить чужой вес в сторону, но Харн только этого и ждал. Он резко убрал давление.

Крис уже вложился в движение и не успел остановиться. Его копьё ушло вниз, корпус потянуло следом, стойка раскрылась на один короткий миг.

Харну хватило.

Тупой конец чужого копья врезался Крису под рёбра. Воздух сорвался из лёгких так резко, будто его выбили кулаком. Крис отшатнулся, с трудом удержался на ногах и только тогда понял, что Харн снова занял середину круга, отрезав ему путь назад и вправо.

Он заставил себя вдохнуть. Коротко, рвано, через боль. Мир сузился до одного круга, одного древка и человека напротив.

Харн шагнул вплотную. Дистанции для наконечников почти не осталось, и он перехватил копьё как дубину, с силой вбивая тыльный конец Крису в грудь. Крис вскинул древко поперёк. Дерево ударило в дерево с сухим треском, защита вмялась ему в рёбра, плечо занемело до пальцев.

Он ушёл по диагонали, почти падая, и на одной злости ткнул снизу.

Харн даже не отступил. Он прижал копьё Криса своим древком и навалился плечом, давя вниз и вбок. Кисти у Криса сразу вывернуло, наконечник ушёл к земле, а ноги сами сделали шаг туда, куда его вёл Галод.

Крис понял слишком поздно, что его ведут к краю круга.

За спиной уже шумела толпа, верёвка была близко. Отступи ещё немного — и десятник отметит выход за круг; задержись на месте — Харн просто дожмёт, потому что места для шага назад больше не останется. Галод не спешил. Ему и не нужно было. Он давил ровно, не давая Крису собраться, и каждый следующий удар приходил тогда, когда тело только начинало исправлять прошлую ошибку.

Крис выдернул копьё из захвата резким движением на себя. Обмотка содрала кожу на ладони. Он почувствовал мокрое тепло под пальцами, но удержал древко и ударил поперёк, целясь не в Харна, а в его оружие.

На этот раз удар лёг чисто: древко Харна на миг ушло в сторону. Крис шагнул следом, коротко толкнул наконечником в открытое предплечье. Удар вышел смазанным, без глубины, но заставил Галода отступить на полшага.

Харн посмотрел на рукав, потом на Криса. Лицо у него почти не изменилось, только прежняя уверенность стала холоднее и суше. Лишняя злость ушла из движений Галода, и от этого он стал опаснее: теперь он не задирал Криса, а просто дожимал противника.

Крис хотел закрепить успех. В груди поднялась та самая душная ярость, знакомая ещё с руин: влить остатки Ци в руки, прорвать чужую защиту, заставить Харна почувствовать, что теперь перед ним не прежний мальчишка. Пальцы уже сжались на древке, плечи сами подались вперёд.

Но вместе с яростью пришло другое воспоминание: узкий проход, сухая пыль, тварь, которая ждала лишнего шага; камень под ногой, готовый съехать; мёртвый серяк, который стал мёртвым не потому, что был слабее, а потому что бросился первым.

В руинах те, кто кидался первыми, оставались лежать в пыли.

Крис выдохнул и ослабил хватку. Не лезть. Дышать. Смотреть не на наконечник — на плечо, на ногу, на тот миг, когда Харн решит, сорваться в атаке.

Галод снова пошёл вперёд. Сначала ударил по древку, сбивая линию, потом сразу навалился сверху и заставил Криса отступить. Следующий укол пришёл в плечо. Крис закрылся, но поздно; тупое железо скользнуло по ткани и оставило горячую полосу. Ещё шаг назад.

Верёвка за спиной натянулась и заскрипела. Чьи-то руки грубо толкнули Криса в лопатки, возвращая в круг. От людей пахло кислым потом, пылью и дешёвой похлёбкой. Кто-то выругался, потому что его задели локтем. Кто-то, наоборот, зашипел от восторга.

Отступать было некуда, и Харн понял это сразу.

Он сделал короткий финт в лицо — быстрый, злой, рассчитанный на испуг. Крис не дёрнулся. Тогда Галод сменил линию и ударил по-настоящему: тяжело, прямо в грудь, с шагом, в который вложил весь свой вес.

Крис отбил так, как отбил бы уставший и почти сломанный противник: дал древку уйти слишком широко, будто руки наконец не выдержали, открыл правый бок, провалил плечо и показал Харну чистую мишень. На мгновение в глазах Галода мелькнуло то, чего Крис ждал: не мысль даже, а уверенность, что бой уже его.

Харн поверил. Подался