Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— А вы тут чай, или взвар, или молоко пейте. Вот это Люба твоя чашка, а вот эта Верочкина, не перепутай. У нас принято каждому пить и есть из своей посуды, — сказала баба Надя, повязывая платок на голову. — Всё, я побежала. Надо всех объехать, пока бульон не остыл.

Она выскочила из дома и побежала вслед за Михаилом.

— Чудно всё это, — вздохнула Люба.

Первый раз за последние две недели ей не хотелось плакать по Егору. Водоворот событий захлестнул ее и вытеснил из груди печаль. Конечно, сердце все равно ныло, но вот слезы уже к глазам не подкатывали.

Она помыла посуду, вытерла со стола, умыла Верочку, подхватила ее на руки и понесла в спальню. Там она посадила дочь в кроватку и принялась разбирать свои сумки. Ребенок сосредоточенно играл с какой-то деревянной игрушкой. Люба решила, что это баба Надя положила ее в кроватку. Разложила все вещи в шкафу, достала телефон и набрала мамин номер. Удивительно, но пропущенных от нее не было. После нескольких гудков мама взяла трубку.

— Привет, мамуль, — сказала Люба.

— Здравствуй, моя хорошая. Как доехали? Я вчера тебе звонить не стала, сразу бабе Наде звякнула, думала, что вы там отдыхать будете. Я ведь угадала.

— Нормально добрались. Верочка себя хорошо вела, не капризничала, не кричала, и ела все, что я ей давала. Даже дала мне немного поспать в электричке.

— Вот и хорошо.

— Правда, нас газелист на трассе выкинул и уехал, — пожаловалась Люба.

— Боже мой. И как вы до деревни добирались?

— Баба Надя за нами сани отправила, — ответила Люба.

— Как хорошо, что все обошлось, а то бы замерзли. Вот же люди какие бывают, чтобы ему пусто было. Даже не пожалел маленького ребенка. Ну, да Бог ему судья. Как вас приняли? — поинтересовалась мама.

— Отлично, и накормили, и напоили, и спать уложили. Баба Надя нам комнату выделила. У Верочки даже кроватка своя есть.

— Как она там себя ведет? Не плакала ночью? — спросила мама.

— Проспала всю ночь.

— Ну и замечательно, дай Бог бабе Наде крепкого здоровья и долгих лет жизни.

Они еще немного поговорили.

— Все, Любаша, мне работать надо. Если чего, звони. Да и просто так звони. Если что-то у вас там не так пойдет, то возвращайтесь, придумаем, где вам жить. У свекрови спросим, есть ли у нее права на вашу комнату.

— Потом, мама, я пока не готова воевать, — вздохнула Люба.

— Время еще есть, — согласилась мама, — Верочку поцелуй, я поскакала.

Люба отбила звонок и поставила телефон на зарядку. После общения с мамой она решила обойти дом. Вчера ей это сделать не удалось. Изба оказалась довольно большой — четыре комнаты, из которых зал и три небольшие спальни. Отапливал дом котел на дровах, также имелась печка, на которой готовили.

— Вот протопи такое, — вздохнула Люба.

Из маленькой спальни донесся смех Верочки. Люба решила посмотреть над чем ребенок смеется, может котейка забрался в кроватку. Верочка смотрела на бортик кроватки и заливалась смехом. У Любы побежали мурашки по спине. Почему-то вспомнился рассказ бабы Нади о домовом.

— Не может быть, — помотала она головой, — Наверно, там какой-нибудь паучок бежит. Верочка его видит и смеется, — она попыталась себя успокоить.

Дверь в избу скрипнула и Люба направилась в кухню. Вернулась баба Надя с пустой кастрюлькой.

— Я что-то тебя вчерась и не спросила, как ты доехала, — начала она с порога.

— На электричке нормально, а тут меня водитель из машины выкинул вместе со всеми вещами, еще и обозвал.

— То есть не стал ждать, когда вас кто-то заберет, и заезжать не захотел?

— Угу, — кивнула Люба.

— Ну, чего поживет еще наша Наташа. Боги сами жертву выбрали.

— Что-то звучит как-то жутко, — нахмурилась Люба. — Кто-то помер?

— Не помер, пока, скорее всего и не помрет. Перевернулась его Газель, на границе с другой деревней. Он даже не успел далеко отъехать от нашего перекрестка. Выбраться из нее не смог, провалялся несколько часов на морозе. Ручки и ножки у него стеклянные стали. Вот так-то наших забижать, — хмыкнула баба Надя.

— Ну, это просто стечение обстоятельств.

— Конечно, — кивнула бабушка и хитро улыбнулась.

— Так вы же в качестве жертвы петуха зарубили.

— Так и водитель не помер, — развела она руки в разные стороны.

Глава 6 Поговорили

На полу для Верочки постелили одеяло, насыпали туда несколько игрушек и посадили играть.

— Эх, дома столько всяких разных игрушек осталось, — вздохнула Люба, — вот сюда только несколько штук смогли взять.

— Так навяжи да нашей сама, много чего смастерить можно, — сказала баба Надя.

Она устроилась на диване со спицами и клубком в руках.

— Ну да, вон какую интересную вы ей игрушку положили, - сказала Любаша.

— Какую? Ничего я Верочке не давала, — удивилась бабушка.

— Так вот деревянная игрушка, то ли коняшка, то ли заяц какой, — взяла в руки деревяшку Люба.

— Ой, поди-кась, да это же моя игрунька-то, видать, у домовушки она валялась. Он ей наигрался да девочке твой передал.

— Ясно, значит, она грязная, — сделала вывод Люба и потащила игрушку на кухню мыть.

Верочка стала требовать, чтобы ей вернули новую забаву.

— Сейчас, малая, мамка ее с мылом помоет да тебе принесет, — успокаивала девочку бабушка.

Люба через несколько минут вернулась назад с игрушкой. Вера надулась и отвернулась от матери.

— Смотри, козявка какая, а уже с характером, — рассмеялась баба Надя.

— Ага, я и не замечала раньше этого, — улыбнулась Люба.

Она положила на край одеяла игрушку и села в кресло. Малышка немного подулась, подхватила деревянного зайца и стала им возить по полу.

— Ну а теперича давай рассказывай, — велела баба Надя.

— Чего рассказывать? — спросила Люба.

— Чего тебя в наш медвежий угол занесло? Я, конечно, тебе рада, но к нам просто так не приезжают.

Люба тяжело вздохнула, уставилась в одну точку в углу комнаты. Она не знала, с чего начать. Бабушка ждала и не торопила внучку.

— У