Единственный. У сына твои глаза - Лика П.

Его голос скользнул по коже как лезвие.

– Куда так спешишь? Уж не из-за меня ли сбегаешь?

– Прости, не сейчас, – она попыталась быть любезной и просто обойти его, но Дэн шагнул в сторону, не позволяя пройти.

– Может, я провожу? – он ухмыльнулся, липким взглядом окинул девушку, от этого её затошнило, но виду она не показала.

– Супрунов! Это когда-нибудь прекратится, или ты меня до старости преследовать собрался? – вопросительно посмотрела на него, убрав телефон в сумку, чтобы не показать, как сильно нервничает.

– Пока не согласишься стать моей девушкой – нет. Буду преследовать тебя…

Вика перебила его на полуфразе:

– Девушкой? Не смеши. Знаю я твоих девушек. Так, быстро уйди с дороги.

– Интересно, что такого должно было произойти, чтобы именинница сбегала со своего торжества?

– Не фантазируй, я скоро вернусь, мне надо гостей встретить, – соврала она.

– Фантазирую я только на счёт тебя. Когда у меня с утра член колом стоит, в мыслях одна ты, Викуль.

– Боже-е, какая мерзость, – скривилась девушка, а в следующую секунду прошипела: – Уйди с дороги.

– А то что? – язвительно спросил Дэн, вздёрнув рыжие брови.

– А то расскажу отцу, он тебя в бараний рог скрутит. Понял?

– Викуль, я сын судьи, забыла, детка? – снова смешок с его стороны.

– Никакая я тебе не детка! – нахмурилась она. – Это ты забылся! Мой отец тебе не простой предприниматель, он – владелец транспортной компании, к нему большие люди обращаются, не то что судьи! А ну уйди с дороги! – толкнула его в грудь. Супрунов, потеряв равновесие, отшатнулся, а Вика рванула к лифту, ударила по кнопке вызова, и двери тут же открылись, будто лифт только её и ждал.

– Я всё равно тебя трахну, Журавлёва! – крикнул парень, когда двери за девушкой уже закрывались.

– Идиот, – прошептала она, прикрывая глаза. Прислушиваясь, как лифт медленно спускался, прижимала к колотившемуся сердцу сумочку.

Глава 7.

Такси мчало по ночному городу, Вика сидела на заднем пассажирском сиденье, сжав пакет так крепко, что пальцы побелели.

«Чёртов Денис… – прошипела она сквозь зубы, – из-за него чуть не забыла вещи внизу на ресепшене».

Минут через двадцать она уже была на парковке ресторана.

– Подождёте? – голос дрогнул, и она резко кашлянула, чтобы скрыть это. Таксист кивнул не глядя. Деньги в его руке смялись – она слишком быстро их сунула ему в ладонь и, резко открыв двери, выпрыгнула из машины.

Шпильки зацепились за стык плитки у входа, и она едва не упала. «Соберись!» – укусила себя за щеку, входя в ресторан. Наталью сразу увидела: та сидела на том же месте, что и в прошлый раз.

Чеканя каждый шаг, подошла к столику Натальи, которая, подперев щёку рукой, окинула девушку нарочито ленивым взглядом: она оценивала её, барабаня ногтем по столешнице. Вике показался этот неторопливый ритм раздражающе-противным.

– Ключ! – плюхнувшись напротив в кресло, выпалила Вика громче, чем планировала. Официант, обслуживающий соседний столик, обернулся. Она покраснела и поправила прядь волос, выбившуюся из укладки.

Наталья приподняла бровь, словно разглядывала странный экспонат.

– Ишь, какая, торопится… – протянула она с прищуром, нарочно замедляя слова. – Деньги. Сначала.

Тридцатилетняя Наталья думала: «И зачем эта избалованная богатая сучка хочет трахнуть такого кабеля как Потапов. Она вообще не понимает, к кому идёт, он же проедется по ней катком. Вот дура влюблённая… и малолетняя! Да и пофиг на неё, пусть даст мои бабки и отваливает».

Наталья виртуозно вытащила пластиковую ключ-карту из глубокого декольте.

Девушку не удивило, когда женщина достала из лифчика платиновую карту, зажав её между пальцами.

– Хорошо, – Вика немигающим взглядом посмотрела на Наталью и, достав телефон, сделала несколько манипуляций, и перевод успешно прошёл.

Открыв приложение в телефоне и увидев, что оставшаяся сумма поступила на счёт, Наталья, довольно прищёлкнув языком, сказала:

– Молодец! – Женщина толкнула карту, и та проскользила по столу будто сама собой. – Третий этаж.

Вика схватила её так резко, что нечаянно прихватила и краешек скатерти. От этого лёд в бокале Натальи зазвенел, коктейль «Зелёная фея» расплескался.

– Осторожнее, – фыркнула женщина. – Спокойнее. Успеешь, – и, усмехнувшись, добавила: – До утра тебя драть будет.

Вика не услышала язвительной фразы в свой адрес, она уже бежала к двери, сжав влажными от волнения ладонями ключ, дальше по ступенькам и прыгнула в такси. Сердце колотилось так, что казалось – треснет грудная кость.

***

Ровно через тридцать одну минуту Виктория шагнула в лифт отеля, едва дождавшись, чтобы двери сомкнулись за ней. Быстрым движением достала из сумочки пластыри и, встав на носочки, заклеивала камеры чёткими движениями, будто она это проделывала уже не раз.

Холодный воздух кондиционера заставил передёрнуться от озноба, когда она осталась лишь в чёрном кружеве белья и чулках. Вика достала из пакета длинный кардиган, накинула его, запахнула и быстро подпоясалась, а затем надела и парик, убирая под него все выбившиеся из причёски пряди. В зеркале лифта отразилась не она, а другая девушка – с подведёнными стрелками и взглядом, полным решимости. «Мне категорически не идёт блонд», – прошептала она.

Услышав характерный звук «дзинь», лёгким движением поправила край чулка и, тряхнув париком, Вика вышла из лифта.

Походка была другой – широкий шаг, плечи расправлены. Никаких сомнений, она уверенно подошла к двери. «Да» – прошептала, прикладывая карту к считывателю. Щелчок, и дверь открылась.

Как только Вика вошла, она почувствовала его присутствие – нос уловил аромат его парфюма, сигар и дорогого коньяка. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, произнесла, еле шевеля губами: «Боже…».

Тишину номера разорвал шум льющейся воды – звук, от которого у Вики ёкнуло сердце:

«Он в душе. Сейчас выйдет».

Вика швырнула сумочку в пакет у двери, поправила парик дрожащими пальцами и, чтобы не шуметь и не цокать по паркету шпильками, приподнявшись на цыпочки, скользнула в комнату.

Потапов вышел из душа, обёрнутый на бёдрах в махровое полотенце. Влажные волосы падали на лоб, капли воды скатывались по грудным мышцам, оставляя блестящие дорожки. Зачёсывая их назад пятернёй, он уже было сделал шаг