Единственный. У сына твои глаза - Лика П.

– Поздно заднюю включать, – голос прозвучал хрипло, почти со звериным рычанием.

Мужчина схватил её за лодыжку, резко притянув к себе, и она, безропотно глядя на него влюблёнными глазами, съехала по простыням ближе к нему. Раздвинув коленом ноги Вики, Потапов расположился между ними. Член мужчины напряжённо пульсировал, едва касаясь её живота, оставляя влажный след.

Вика дёрнулась, пытаясь приподняться на локтях, но ладонь Потапова грубо вдавила её обратно в матрас. Пальцы вцепились в кружево лифчика. Рывок – и ткань, не выдержав, лопнула с сухим треском.

Перехватив её запястья над головой, он впился в нежную шею девушки, спускаясь всё ниже и ниже, пока не добрался до соска и не прикусил его зубами так, что она вскрикнула.

– А-а-ай!.. – вырвалось против воли.

Алексей замер на секунду, почувствовав, как её тело дёрнулось от боли. Неожиданно мягко провёл языком по покусанному месту, пытаясь сгладить жжение. Но тут же переключился на другую грудь – взяв сосок в рот, в этот раз не стал кусать. Его дыхание стало прерывистым, пальцы впились в её бёдра, оставляя на них красные полосы.

Он не дал Вике опомниться. Раздвинул её ноги шире и, не встретив сопротивления, спросил хрипло:

– Хочешь меня, девочка?

– Да-а… – её голос прозвучал тихо, словно сигнал к действию.

Пальцы сильнее впились в бёдра Вики. Пару мгновений он смотрел на неё – слишком долго для него.

– Ты будешь жалеть, – сказал он и пристально посмотрел ей в глаза.

– Никогда, – выдохнула Вика, – я очень долго ждала этого.

Провёл ладонью по внутренней стороне бедра, опустил взгляд на мокрую промежность. Ноздри дрогнули, втягивая запах её возбуждения.

Сжал член в кулаке, подвёл к девственной дырочке. Склонился так близко, что его дыхание смешалось с её прерывистыми всхлипами. И вонзился резко, одним толчком.

Вика вскрикнула. Боль пронзила тело, вырвав стон, слёзы потекли из глаз. Алексей упёрся локтем в матрас, сжал лицо девушки ладонью, заставив смотреть на себя. Его рот был сжат в тонкую линию, на виске дрожала капля пота. Он шумно дышал, сдерживаясь, но через мгновение сорвался на хриплый стон. Подхватил её под ягодицы, сменив угол вторжения. Каждый толчок бил глубже, грубее.

Она не закрывала глаз. Впилась зубами в его плечо, наблюдая, как мышцы шеи напрягаются под кожей. Чувствовала, как его пот капает на грудь, как пальцы сжимают её запястья, пригвождая к изголовью. Ритм стал яростным, почти звериным.

– Люблю… Люблю… Люблю… – шептала она в такт его движений, голос срывался от боли и нарастающего темпа Алексея.

Он кончил с глухим рыком, вдавив её в матрас. Выдернул себя из неё, кончая на живот резкими толчками. Жжение внутри заставило Вику сжаться.

Она потянулась к его лицу. Но Потапов резко отстранился. Встал, повернувшись к ней спиной и грудью ловя воздух.

Глава 9.

Какое-то время оба молчали. Вика сидела на кровати, прижав колени к груди и пряча голову между ними. Ей было неловко – по ногам размазалась еще теплая сперма. В комнате слышалось лишь тихое, но тяжёлое дыхание Потапова. Он стоял спиной и смотрел в окно невидящим взглядом, а за стеклом прямо в лицо светила полная луна, яркая и красивая, как никогда прежде. Она бросала мягкий свет ровной дорожкой, который, казалось, указывал ему путь.

Вика, оторвавшись от своих мыслей, приподняла голову и украдкой стала рассматривать обнажённое тело Потапова со спины. У него было на что посмотреть: широкие плечи, крепкие ягодицы, мышцы бугрились на напряжённом теле. Это следствие изнурительного труда в спортзале, что говорит о его работоспособности и упорстве, и Вика восхищалась им. Чувство любви переполняло девушку, это было нечто очень сильное и настоящее – она могла бы описывать это ощущение бесконечно.

– Ну и что мне с тобой делать, Журавлёва? – наконец спросил он, подавившись воздухом.

Это простое, но резкое обращение заставило её сердце дрогнуть. Слова Потапова вызывали в ней смесь чувств: обиду, стыд и даже легкую растерянность. Она не могла понять, как на это реагировать.

– Я… не знаю, – пробормотала Вика, пытаясь собраться с мыслями. Ей хотелось выразить всё, что у неё на душе, но мысли заплетались в голове, девушке было трудно найти нужные слова.

Молчание между ними тянулось как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Она взглянула на него ещё раз, пытаясь уловить настроение Алексея.

Он повернулся и, не проявляя никакого смущения от своей наготы, спокойно направился в ванную. Вернулся через три минуты, и его шаги были настолько бесшумными, что это даже удивляло, учитывая его комплекцию. Вика, погрузившись в свои мысли, не сразу заметила его возвращение. Она вздрогнула, когда он подошел ближе и произнес:

– Вставай, тебе нужно помыться.

– Лёш… – она подняла на него свои бездонные глаза, полные противоречивых чувств. – Поговори со мной.

– Поговорить? – Потапов рассердился, его голос звучал грубо. В один миг он подхватил её на руки и перекинул через плечо, как будто она ничего не весила.

– Лёша-а… ты чего-о?! – испуганно воскликнула она, вися вниз головой и ощущая, как кровь приливает к голове.

Потапов вошёл со своей ношей в душевую, поставил её под горячие струи воды и сам встал под напором. Взяв её в кольцо сильных рук, он уперся ладонями о стеклянную стенку душа.

– Не смотри так, ты пугаешь меня, – произнесла девушка, голос её при этом дрогнул.

Потапов был рассержен.

– Пугаю? Об этом надо было думать, когда ты пришла и устроила весь этот маскарад, – он чуть прибавил воду.

– Это вовсе не маскарад, – сказала она, глядя ему в глаза, поджимая губы с вызовом. Она моргала лишь потому, что вода застилала ей видимость, а в глазах уже стояли слёзы.

– Нет? Маленькая шлюшка, – прошипел он, жёстко перехватив её за скулы. Вода струилась по его лицу, вытирая следы гнева, но это не смягчало его тон. – Так сильно зачесалось, что бросила свой праздник, гостей и примчалась в отель. Хотелось, чтобы тебя трахнули. Да? Ну, говори! – надавил он, приподняв её за скулы так, чтобы