Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е - Иван Атапин

Финляндии, Югославии, США и других стран – горняки и слесари, механики и химики, искренне поддерживавшие социалистическое движение и стремившиеся помочь молодой Советской республике. Они осуществляли управление колонией, в то время как основная масса рабочих были местными. Деятельность АИК началась с достройки коксохимического завода в Щегловске (запущен в 1924 г.), затем проводилась закладка новых шахт и частичная механизация старых, развертывание геолого-разведочных работ в Ленинске-Кузнецком и на Прокопьевском руднике. Перипетии сибирской жизни детально освещались в пропагандистском бюллетене «Кузбасс» (Kuzbas), который издавался в Нью-Йорке.

Обложка бюллетеня Kuzbas (1923. Vol. 1. № 9). Внедрение кукурузы в сельское хозяйство Кузбасса намного опередило аналогичную кампанию 1950–1960-х

Несмотря на высокое покровительство, работу иностранцев сильно осложняли постоянные конфликты с центральными и местными органами управления, а также практически полное отсутствие инфраструктуры. Если Рутгерсу повезло занять каменный особняк, построенный еще в предреволюционные годы для управляющего Кемеровским рудником, то остальным колонистам срочно требовалось жилье. Чтобы мотивировать рабочих, руководство АИК с самого начала уделяло особое внимание строительной программе. Новые дома в той или иной форме воплощали в себе представления колонистов о социалистическом быте.

Кемеровский рудник. Коммунальный дом АИК, возведенный в 1922–1923 гг. и снесенный в послевоенный период. 1920-е. Музей-заповедник «Красная Горка»

Первой в Сибири попыткой создания дома-коммуны можно назвать главное жилое здание АИК, которое было построено в 1922–1923 гг. плотниками-финнами на Кемеровском руднике. Названное «коммунальным домом», или «домом коммуны» (House of the Commune), оно включало не только жилые комнаты для значительной части колонистов, но и столовую, магазин, складские помещения. Возведение дома было скорее вынужденной мерой, чем идеологической акцией. Тем не менее это стало значимым событием в жизни АИК, о чем сообщалось даже Ленину. «И все-таки был построен большой двухэтажный коммунальный дом, рассчитанный на 200 жильцов, половина которого вместе с общественной столовой уже находятся в эксплуатации», – писал Рутгерс в письме главе Советского государства от 24 октября 1922 г.[55] Внешний облик здания отражал традиции скандинавской деревянной архитектуры. Декор дома, обшитого тесом, был предельно аскетичен, отсутствовали характерные для Сибири наличники, ставни и резные украшения. Неслучайно местный журналист отмечал, что «постройка здания для русского, привычного к массивности, глаза кажется довольно странной»[56].

По приглашению Рутгерса в СССР приехал его соотечественник – выпускник Высшей технической школы в Делфте, архитектор Йоханнес Бернардус ван Лохем. До приезда в СССР он проектировал и строил как частные особняки, так и социальное жилье для рабочих в духе голландского функционализма. Опыт ван Лохема в решении так называемого «минимального жилища» – экономичного и стандартизированного, рассчитанного на малообеспеченные слои населения, – оказался необходим для дальнейшего развития АИК. Весной 1926 г. он прибыл в Кемерово, тогда еще Щегловск.

Йоханнес Бернардус ван Лохем. Автопортрет. 1926. Музей-заповедник «Красная Горка»

С марта 1926 по январь 1927 г. и с мая по сентябрь 1927 г. ван Лохем руководил архитектурным отделом строительного бюро АИК[57]. Он составил не менее 20 типовых проектов жилых домов с учетом социальной дифференциации колонистов (для рабочих, служащих, инженерно-технических работников), а также проекты промышленных сооружений, административных и общественных зданий. Кроме того, голландский архитектор, опираясь на идею города-сада, разработал генеральные планы застройки Кемеровского рудника и района Новая Колония при коксохимическом заводе, однако эти проекты были воплощены лишь частично. В качестве основного строительного материала ван Лохем использовал кирпич – известный, хотя и не самый распространенный в Кузбассе материал.

Дом-коммуна АИК на фоне велопробега Щегловск – Анжеро-Судженск. 1928. Музей-заповедник «Красная Горка»

До наших дней на территории бывшего Кемеровского рудника сохранилось несколько зданий, возведенных по проектам голландского архитектора. Дома типа «А» (ул. Абызова, 4 и 12) для рядовых рабочих АИК – самые известные постройки авторства ван Лохема в Сибири. Они представляют собой одноэтажные блокированные (в один ряд без разрывов) таунхаусы, вдохновленные аналогичными домами в рабочем поселке Белая Деревня в Роттердаме[58]. Каждый корпус насчитывал чуть более 20 типовых квартир-ячеек, состоящих из жилой комнаты, кухни-столовой и передней, с выходами на улицу и во двор. Такая конфигурация весьма удивила местных жителей, которые хотя и знали схожий принцип компоновки жилого дома (традиционная «изба-связь»), но привыкли к свободной застройке и просторным земельным участкам. Ван Лохем упорно отстаивал целесообразность строительства подобных жилых зданий:

«Невзирая на то, что сибиряки не привыкли жить в больших, пристроенных вплотную друг к другу домах, мы тем не менее должны сделать все зависящее, чтобы убедить их в необходимости этого, ибо это единственный путь к рациональному и экономическому использованию имеющихся в нашем распоряжении средств»[59].

Для служащих АИК был спроектирован дом типа «С» – одноэтажное каменное здание с мансардой. В таких домах размещались четыре квартиры, все – двухуровневые, в пять комнат. Сохранились два здания, построенных по этому проекту, – на улице Красная Горка, 21 и 24. Еще более комфортабельным являлся дом типа «Д» для инженерно-технических работников (ул. Красная Горка, 19 и 26). Он имел смешанную (полукаменную) конструкцию: нижний этаж кирпичный, верхний – деревянный; внутри находились две двухуровневые квартиры, каждая с туалетом и ванной комнатой.

Кемеровский рудник. Протяженные одноэтажные дома ван Лохема были диковинкой для сибиряков, привыкших к просторным земельным участкам и свободной застройке, поэтому практически сразу же получили прозвище «домов-колбас». 1920–1930-е. Музей-заповедник «Красная Горка»

Архитектура всех этих жилых домов предельно скромна: полное отсутствие декора, небольшие «лежачие» окна, оштукатуренные и выкрашенные в светлые цвета стены. В архитектуре домов типа «Д» заметно влияние сибирского деревянного зодчества, которое проявилось не только в смешанной конструкции, но и в добавлении стилизованных наличников и лопаток. При строительстве жилых зданий применялось техническое новшество – кладка Герарда: из кирпича выкладывались наружная и внутренняя части стены, а пустота между ними заполнялась сухим шлаком. Ван Лохем, конечно, не мог предугадать, что спустя годы шлаковая засыпка спрессуется, а в верхней части стен образуются воздушные полости – критический в условиях сибирской погоды недостаток.

Кемеровский рудник. Жилой дом типа «С». В каждом – четыре двухуровневые квартиры с полным набором коммунальных удобств. Построенные по проекту ван Лохема, эти здания напоминали типичные голландские дома с мансардными этажами, которые архитектор отвел под спальни.

Постепенно дома типа «С» обросли тамбурами, пристройками, скамеечками и другими атрибутами региональной адаптации. 1990-е. Музей-заповедник «Красная Горка»

Жилой дом типа «С». 2024. Фото автора

Жилой дом типа «Д». Здесь