Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

Тень шевельнулся и послал вопрос — размытую картинку с привкусом нетерпения. «Охота?» Нет, дружок. Молчи и смотри. Ответом было обиженное ворчание. Крыс уже забыл вкус чужой крови на своих клыках и жаждал новой охоты.

Поединщик Райна уже стоял в круге. Парень решил покрасоваться перед своим хозяином и теперь активно разминался, нанося короткие жёсткие удары по воздуху. Деревянный пол под его ногами уплотнялся при каждом шаге, энергия текла по каналам в стопы и уходила в пол. Хорошая привычка для бойца, использующего землю: они любят укореняться, становясь поистине непробиваемыми. Все лучшие борцы, которых я знал, были земляными. Все, кроме одного: тот ублюдок был водой. Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания о том, как мне впервые сломали руку и как я потом вырвал кусок мяса из его плеча.

Наёмник был серьёзным бойцом, без лишней показухи. Да, не самое мощное ядро, зато стабильный рабочий контроль. Один из тех, кого нанимают не для красоты, а для результата.

На вид лет тридцать, может, чуть больше. Шрам на левой брови, нос ломан дважды, челюсть сросшаяся криво. Похоже, бывший солдат, слишком уж топорная работа. Явно работал не целитель, а какой-то коновал, каким когда-то был и я. На левом ухе хрящ деформирован от ударов — много пропускает? Руки обмотаны бинтом, значит, костяшки проблемные: хронические трещины или артрит. Профессиональная болезнь тех, кто зарабатывает кулаками.

Но мне интереснее было другое: его слабые места, и благодаря разминке я его заметил. Брешь в его обороне называлась правое колено. Он его берёг. В смещениях была маленькая, буквально на миллиметр, ошибка, но я видел, как при каждом развороте вес чуть смещался на левую ногу. Скорее всего, застарелая травма связок. Для большинства людей такое заметить просто невозможно, но не для меня.

Левша, умеющий работать и правой, с уверенной стойкой. Похоже, будет весело, и от моего заполненного ядра придётся изрядно откусить. Да плевать. Я уже ждал гонга — или как они тут начинают бои. Слишком долгая процедура. Я просто ощутил, как по моей ауре ударил невидимый полосатый хвост, сначала в одну сторону, а потом в другую. Тигр гневается…

— Бойцы, на позиции. По сигналу. — Великое небо, наконец-то!

Между нами было почти пять метров. Я встал мягко, словно не знаю, куда деть руки, и вообще случайно забрёл сюда по дороге в магазин. Чуть растерянное выражение лица — скрываться под маской глупца тяжёлая доля, но частенько у меня такое получалось. Наш знакомый предложил Мире кресло, но та лишь покачала головой и замерла у стены как нарисованная, только глаза жили. Она жаждала этого боя не меньше, чем я. От неё исходило тёмное желание расплатиться со всеми хамами, которые не понимают, что им не рады. Как говорится, не найти в подлунном мире хотя бы одной женщины, что не столкнулась с подобным. Моя женщина хотела, чтобы наёмник стал тем, кто должен будет стать олицетворением воздаяния, а кто я такой, чтобы отказывать ей?

Блэкхаунд устроился на скамье с телефоном, который он крутил на пальцах словно в задумчивости, но его цепкий взгляд был жаден до деталей. Райн сверлил меня глазами, вздёрнув свой аристократический нос. Его дружки расселись по скамьям, предвкушая, как нищего калеку размажут по полу.

Наёмник посмотрел на мои шрамы, на худые руки, на расхлябанную стойку, и я увидел, как напряжение стекло с его плеч. Он уже решил, что будет легко. Хорошо. Расслабленный боец, как говорили в империи, уже наполовину мёртвый боец, ему осталось лишь помочь упасть.

— Начали.

Он двинулся первым, как и должен действовать хороший поединщик, отрабатывающий деньги господина. Шаг вперёд, замах правой, и я почувствовал, как энергия хлынула по его каналам в предплечье, уплотняя кулак до каменной плотности. Хорошая техника, но крайне расточительная. Пара десятков ударов — и вот от твоего запаса почти ничего не осталось. Решил справиться со мной парой ударов? Наивный.

Хороший быстрый удар в корпус, с его усилением — гарантированный перелом, если не использовать доспех духа, который мне пока не доступен. И одновременно из пола подо мной вылетел каменный шип. Небо, да неужели мне встретился действительно приличный боец?

Но и у него вечная проблема, за которую мастера в Небесной академии избивали учеников бамбуковыми палками до крови: нет ощущения. Бой он как секс, ты должен чувствовать своего противника, и только тогда это будет по-настоящему кайфово. Он должен нести в себе эйфорию, жажду победы и искреннюю страсть. Если делать всё логично, то это будет «всунул, высунул», а где же здесь наслаждение?

Видно же, что я лёгкий и гибкий, но тогда почему короткие жёсткие удары, работающие на тяжеловесов? Плевать, пора показать им, что такое настоящий танец боли.

Поворот корпуса, пропуская кулак, и одновременно скользнуть в сторону, игнорируя шип. Ухмылка, глядя в его удивлённые глаза, и тут же ударить правой рукой в почки. Реакция у него оказалась на высоте: он не стал защищаться, а сразу использовал каменную кожу, делающую его куда крепче, но медленнее. Как предсказуемо, и за это нужно заплатить. Уход от жёсткого кросса, и моя рука словно плеть летит ему в лицо.

Как же приятно ощущать его уверенность, что он уйдёт от удара какого-то босяка, но вот тебе сюрприз, урод. В последний момент кулак раскрывается, и напряжённые пальцы хлестнули ему по глазам, вызывая адскую боль. Вскрик, непроизвольные слёзы, затуманивающие взгляд, а я уже ухожу вниз от его рефлекторной серии.

Прости, парень, но сейчас тебе станет ещё больнее. Пальцы правой руки сложились в клюв журавля, и короткий, режущий удар вошёл во внутреннюю сторону колена. Именно туда, где медиальная связка крепится к большеберцовой кости. Та самая застарелая травма. Никакого хруста, вылетающего сустава, что так любят мастера внешних стилей, — а чистая незамутнённая боль. Ударь я сильнее — и связка бы порвалась, но он всего лишь оружие, а не враг.

Боец всхлипнул, его нога подломилась, и он рухнул, схватившись за колено, не понимая, что произошло. Кувырок вперёд, и рука, сложенная лапой, обозначает удар в горло, одновременно с которым раздаётся рёв арбитра:

— Стоп, бой! — Перекат назад, и резким подъёмом я оказываюсь на ногах.

Отшаг назад — в сумеречном состоянии у каждого из нас могут быть свои рефлексы, у меня, например, атака.

Короткий поклон противнику, а следом арбитру, показывая, что я уважаю его право судить.

— Победа принимающей стороны. Технический нокаут. Девятнадцать секунд.

Со стороны Блэкхаунда раздался