Гудибрас - Сэмюэл Батлер

был. Он свой кнут

Давно забросил. Конь любого

Движенья слушался и слова.

Но люди говорят, что тот

Ел человечину. Речёт

Народ наверняка пустое.

А если ел, что в том такое?

Плоть, как известно, лишь трава[83].

Мог Колон наш на счёт раз-два

Конюшни расчищать, как прежде

Сам Геркулес, что по одежде

Заметно было. Чрево он

Порвал, когда стремился вон.

Его родительница соли

Немало пролила и в стойле

Его вскормила, плюс коня.

Специалисты, оценя

Последнего, решили, что́ он

Так несусветно избалован,

Поскольку, как и Колон сам,

Pertinet[84] к голубым кровям,

А, значит, тёлки все и свиньи

Аналогичны с ним отныне,

Ведь звери, пока глины ком

Не стал Адамом, чернозём

Обжили первыми и знатью

Являются на нём как братья.

Все эти воины, кого

Я описал, стояли во

Главе своих соединений,

Готовы, если что, свой гений

Военный в битве применить.

Чернь тоже проявила прыть,

Туда сбежавшись отовсюду.

Перечислять её не буду,

Но много было там толпы.

За Геркулесовы столпы

Дошло известие о травле.

Все языки там были. Прав ли

Тот был, кто их семь тыщ нашёл?

Из городов, поместий, сёл

Они сошлись. Там люди Книги

Присутствовали, и религий

Не меньше ста. Пришли одни

Из любопытства, но брони

Не пожалели там другие.

Толпа, вытягивая выи,

Гудела, когда в гущу масс

С разгона въехал Гудибрас

Со сквайром и, сраженье чуя,

К ним обратил всем речь такую:

«Сограждане! Какой здесь гнев

Довлеет, раз вы, озверев,

Хотите крови? Ойстрос[85] некий

Владеет вами. В человеке

Сей френетический[86] угар

Непозволителен. Вы чар

Хлебнули чьих-то. На арене

Сей всё витают приведенья

Неотомщённые[87]. Вам бы

Его направить для борьбы,

А вы глядеть на кровь чужую

Здесь собрались, траву трамбуя.

Окститесь же! Святые не

Хотели бы, чтоб мы в резне

Гражданской вновь погрязли. Разве

Не бились мы, чтоб этой язве

Не воспалиться? Вы ж сейчас

Швыряете в былое нас.

Мы ссоримся порой и матом

Ругаемся, но коррелятам

Таким, как верх и низ, должны

Мы быть, сограждане, верны.

Вы Троицу, как и Писанье,

Срамите травлей. К лету сани

Никто не ладит. Лили кровь

За то мы, чтобы зла морковь

Такая, как король, на грядке

Не выросла опять. Зачатки

Её семян досель живут.

И беар-бейтинг общий труд

Наш устраняет. Пуритане

Все против сатанинской брани,

Что собрала вас на плато.

Шла Реформация за то,

Чтоб Бог с религиею были

Очищены от вредной пыли.

Неужто ваш огромный сход

К чертям её прогресс пошлёт?

Её святые наших сказок

Навроде свадебных подвязок

На шляпах все носили в миг,

Когда король как еретик

Арестовал шесть лордов[88]. Люди

Тогда орали, правосудья

Взыскуя, требуя убрать

Епископов. Притихла знать,

И виселицы возводили

Раз в месяц. Наш парламент в силе

Всё больше был. Желал реформ

Народ церковных. Новых норм

Лудильщики хотели, чтобы

Их чайники латать. От злобы

Ветеринары хрипли, но

Не чтобы холостить руно

Иль кошек, а чтоб перемены

Произошли скорей. Джентльмены

Ярились. Рыбница свой стенд

Закрыла устричный, на Стрэнд

Пришла и подняла там писк, чтоб

Скорей низложен был епископ.

Крыс изводители свои

Капканы бросили, бои

Ведя за то, чтоб все министры

Ушли в отставку быстро-быстро,

А мясники, сорвав с себя

Передники, шли в бой, рубя

Не туши, а доктрину. Кто-то

Дворцового переворота

Хотел заместо колбасы

Кровавой. Утерев носы,

Народ попёр в парламент, тыча

В глаза свой хлам. Своё величье

Все вспомнили вдруг, хлопоча

О чистой вере. Им моча

Ударила в мозги. Хотели

Без книг богослужебных щели

В религии они заткнуть.

И что теперь? Закончен путь,

Выходит? Всё напрасно было?

Чернь наша, значит, позабыла,

Как нужды армии своей

Поддерживала всем, верней

Последним? Как несла тарелки,

Горшки ночные и безделки

Любые для драгун? А для

Пехоты – риса бушеля,

И чтобы накупить мушкетов —

Всё до напёрстков и люнетов,

До ложек и булавок, чтоб

Их бросить в горн. Вещей потоп

Обрушился тогда, и зубы

Драконьи проросли. Вы губы

Свои поджали, а ведь он

Нас спас тогда. На миллион

Мы злата с серебром в горниле

Из ваших вкладов получили.

Пред этим золотым тельцом,

Словно евреи, нагишом

Поверглись ниц святые ваши.

А вы хотите, чтоб панаши

Слетели разом с наших шляп

Потехой этой! Цап-царап

Здесь будет дьявольский; за псами

С медведем мчась, вы только сами

Все покалечитесь. Притом,

Они ведь нечисты. Сором

Какой! Коль здесь в помине нету

Екклесиастов[89], чтобы к свету

Вас привести, готов я стать

Витией. Божья благодать

Не сходит просто так. Приманки

Нет для неё ни в виде ланки,

Ни в виде женщины. Слонов

Индусы начинают лов,

Пред ямой выставив слониху.

Но Бог – не слон. Эй, стойте тихо!

На всё есть Провиденье, вас

Оно всех зрит и в травли час,

И после. Противостоянье

Оно врагам. Коль вы ристанье

Начнёте это, вас оно

Покинет, церковь – заодно.

Вы ведь молились все ретиво

Ему. От этого прилива

Петиций ваших нам дало

Оно сломить в сраженьях зло.

Святые в кущах ликовали,

Что вы тому сказали vale[90].

Из-за медведя и собак

Готовы вы попасть впросак

Навеки? Даже в ад, быть может.

Пусть совесть вас за это сгложет.

Парламент наш за вами шёл

Стезёю городов и сёл,

Брал лошадей у вас, скакали

Драгуны на врага в запале,

Им было нечего терять,

Кроме подсудности. Печать

На всём была последней схватки.

Velis et remis[91] те лошадки

Стремились в бой. И кто посмел

Вершителей великих дел

Теперь отвергнуть, что стояли

За вас? Я, граждане, в печали,

Что вы швыряете в дерьмо

Тем Провидение само.

Неужто мы, кто на Завете

Клялись, и впрямь паскудства эти

Допустим, не деря власы?

Неужто вам медведь и псы

Важнее ваших душ спасенья?

Воспрянут роялисты, звенья

Все рухнут враз. Videlicet[92],

Загонит дьявол всех в клозет,

Чтоб там вам жить. Реформы наши

Все канут в мерзостной параше,

И станет церковь червяком

Ползучим, коль мы так ведём

Себя. Церковной дисциплины

Не будет больше, коль бесчинны

Вы так. Быть проклятым сперва,

Чтобы потом понять, что два

Плюс два четыре? Так хотите?

Вся Реформация на прыти

Стоит людской, и скоро сей

Задор дойдёт и до церквей

Всех заграничных[93]. Вы ж позором

Покрыли нашу. Этим спорам

Размножиться недолго. Вы

Тех предали, кто головы

Своей в гоненьях не склонили,