Машинный прогресс и народное образование - Евгений Иустинович Лозинский

— „сидят наклонившись на корточках ежедневно по 12—18 часов“. „Нет ничего удивительного в том, — читаем у Каутского, — что после подобной работы, продолжающейся несколько недель, дети получают психические ненормальности. И ради такого рода работ школы назначают каникулы— так наз. „свекловичные каникулы“. Вот что пишет „Прусская школьная газета“ относительно Мерзебургского округа: „Эти каникулы сущее наказание для школы. Целые дни и недели, смотря по величине засеянного свеклой участка, дети ползают по полю, почти уткнувшись лицом в землю; ползают чуть не нагишем, без различия пола, отчего пропадает стыд, гибнет нравственность. Когда после этих работ дети возвращаются в школу, они до того изнурены, на столько отупели, что все усилия учителя пробудить, оживить их ум сначала остаются бесплодными. Лица раздуты, взгляд неподвижный, кожа потрескалась от солнца, руки ободраны от долгого копанья в земле, и грязь так глубоко проникает и раны и поры, что не отмывается даже после многократного мытья самым острым мылом. Вследствие продолжительного ползанья на четвереньках, на подобие животного, спинной хребет с трудом выпрямляется при сидении и стоянии“...

Таким образом, и в Германии интересы народного образования подчинены интересам эксплуатации детского труда. Изобретаются для детей особые «каникулы», прекращается функционирование системы обязательного посещения школы в угоду современному самодержавному Молоху — капиталу, ненасытному в своем неустанном алчном поглощении молодых жизней. Кому нужно их образование? кому нужны их нравственность, их здоровье? Все это совершенно излишняя роскошь перед лицом той всепобеждающей силы, которая правит всем современным миром.

Что удивительного, если результаты такого образования получаются столь смехотворные и, в то же время, столь трагичные, как те, с которыми мы познакомились уже в начале настоящей статьи. Говорят, „школьный учитель победил при Седане“. Прежде всего, если бы это и было так, то мы лично не усматриваем ничего увлекательного в такой системе народного образования, которая подготовляет искусных и ловких убийц. А затем, еще Либкнехт сказал, что если при Седане и победил „учитель“, то не как учитель, а как капрал, подготовляющий подрастающие поколения к всенивеллирующему режиму прусской казармы. О каких таких образовательных преимуществах германского солдата перед французским могла быть речь в 1870 году, когда тридцать пять лет спустя этот солдат не в состоянии как следует писать и читать, не имеет никакого представления о физическом и политическом устройстве своей страны, к млекопитающим относит гусей, а к птицам муравья и устриц?

В брошюре В. Либкнехта: „Знание-сила, сила-знание“ можно найти правдивую картину „народного образования“ в Германии и справедливую критику современного педагогического лицемерия. «Не было еще — говорит он — господствующей касты, господствующего сословия или класса, которые пользовались бы своею властью для просвещения, образования и воспитания угнетенных, а не наоборот, систематически охраняли их от истинного образования, от образования, которое дает свободу. Это лежит в самой основе господства. — Мы образованнейший народ всего земного шара, у нас наилучшая школьная система, — говорят немцы. — „Все это фарисейская болтовня“ — отвечает им Либкнехт. — „В качестве редактора рабочей газеты я имею полную возможность правильно судить об этом предмете. Путем личного опыта я пришел к выводу, что в Германии из каждой тысячи питомцев наших восхваляемых народных школ едва отыщется один, который в состоянии вполне правильно излагать письменно свои мысли.“ Школа — пишет далее Либкнехт — есть самое могущественное средство освобождения, но она же могущественнейшее средство порабощения, смотря по характеру и целям государства... Государство, каково оно есть, т. е. классовое государство, делает из школы средство классового господства. Ему не требуются свободные люди, а лишь послушные поденщики, не характеры, а лакейские и рабские души. Так как „образованный“ слуга или раб более пригоден, чем необразованный, то и современное государство заботится о лакейской интеллигенции. Таким образом, школа вместо образовательного учреждения становится заведением для дрессировки. Вместо того, чтобы воспитывать людей, она воспитывает рекрутов, машин — плательщиков налогов, которые не пикнут, хотя бы с них и семь шкур драли; наемных рабов капитала, считающих нормальным, если из них высасываются все соки“...

Все это не мешает, однако, Либкнехту с уважением относиться к американской школе, тоже ведь классовой, хотя и «республиканской». Впрочем идеализация американской народной школы грех не одного Либкнехта, а и всей современной интеллигенции. Между тем, стоить лишь более внимательно пробежать данные о народном образовании в Северо-американских Соединенных Штатах, собранные Левассером в его известном труде, чтобы убедиться в полной неосновательности такой идеализации.19 Приведем здесь некоторые из этих, крайне поучительных, данных.

...Принцип обязательности посещения школы введен в шестнадцати штатах и ни в одном из них не осуществляется. Вялость, беззаботность и индифферентизм — вот что главным образом мешает посещению школы в столь многих общинах.

...В 1883 г. комитетом сената было обследовано положение образования и труда. Джон Дэвис, рабочий кузнец, на вопрос председателя комиссии о состоянии школ Шарона (Пенсильвании) ответил: „в нашем соседстве есть хорошие общественные школы, но дети совсем не посещают их — Не оттого ли, что родители вместо школы отправляют их на работу? — „Да“ ответил рабочий.

...Посещаемость школ далеко не достаточна, особенно в деревнях: учеников записывается гораздо больше, чем является в школы, а школьный год слишком короток. Различные штаты установили различную обязательную норму для посещения школы: в Нью-Джерсее дети должны посещать ее 12 недель в году (!), то же в Калифорнии.

...Школы слабо посещаются учащимися, и недостаток средств не позволяет им функционировать достаточно продолжительный срок. Штаты платят учителям лишь в течение 2—4 месяцев. „Впрочем, супериндендент был доволен даже этими результатами.“

...„До грамматики и географии доходит только меньшинство учеников.“

...Для каждой расы требуется отдельная школа. В штаге Георгия закон гласит: «Учитель, обучающий в одной и той же школы детей белого и цветного населения, не может получать вознаграждение из общественного школьного фонда»

...Один журналист, побывавший во многих штатах и тщательно изучавший в них положение народного образования, пишет; «На высшие школы, для которых возводят роскошные здания, средств не жалеют, а на элементарные школы, где детям часто не хватает места, не обращают достаточного внимания. Рабочие очень рано берут своих детей из школ. Я думаю, что подсчет неграмотных при переписях дает нам сведения в значительной степени ошибочные: безграмотных гораздо больше...» И т. д., и т. д. Комментарии, я думаю, излишни20.

При изучении и оценке умственного развития рабочих масс крайне важно установить себе заранее правильный критерий, масштаб истинной образованности. Одно умение читать и писать не есть еще образование, хотя бы и самой низшей степени. Можно сказать, что это умение есть необходимое условие образованности,