Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

«я счастлива, но чувствую себя несчастной». Ага. Сама виновата – неправильно чувствую. Объективно-то счастлива. Есть где жить и чем питаться, все живы-здоровы – что ещё надо для счастья? Так что счастье-то есть. А я почему-то несчастна.

Поломанная я какая-то. Всё мне не так, всё не эдак. Другие на моём месте радовались бы, а я…

Мысль о том, что, похоже, мне нужно ещё что-то, кроме этого, что, видимо, у меня есть ещё какие-то потребности – не посещала. Да и откуда ей быть… «Личные потребности» в моей семье не приветствовались. Они отсутствовали как класс. Какие-такие потребности? Что за чушь?

Везде господствовал ДОЛГ. Все были должны: друг другу, стране… Мама должна… Ребёнок должен… Жена должна… Муж должен… Мальчик должен… Девочка должна… Пионер должен… Настоящий друг должен…

Если что-то не по списку – ты плохой. Плохая мама. Плохой ребёнок. Плохая жена. Плохой муж. Не настоящий мальчик. Не настоящая девочка/женщина. Не пионер. Плохой друг.

Нас же как растили? Кто прикладывает много усилий и старается – у того и получается в итоге. Не получается – плохо, дружок, стараешься. Давай-ка поднапрягись.

– Я пытаюсь…

– Не пытайся – делай!

– Я делаю!

– Ну а где тогда результат?

– Я не знаю! Я делаю! Я делаю всё, что могу! Вообще всё! Мне нечего больше из себя выжать!

А в ответ тишина. Что с такой, как я, разговаривать… Сплошное разочарование.

Это внутренний диалог. Моя маленькая внутренняя девочка пытается оправдываться перед внутренним критиком.

Диалог-то мой (и у каждого из нас он свой), но не я его творец. Не я сценарист. Сценарий давно написан, в моём детстве. И свою роль я выучила ещё тогда. Что это за роль? Да роль ребёнка, которому многое от природы дано, но который ленивый (= не хочет заниматься тем, чем неинтересно), легкомысленный (= бросающий разные кружки, занятия, а не занимающийся одним и тем же много лет подряд), несерьёзный (= не доводящий что-либо до конца), не старательный (= старалась бы – всё бы получалось)…

И вот я стараюсь и стараюсь, а ничего не получается. Ребёнку плохо, мне плохо, мужу плохо.

Мой ребёнок не счастлив. И виновата в этом, по-видимому, я, потому что я несчастна, а так нельзя.

Но я не могу. Я не могу испытывать счастье, что не сплю, не ем, не могу сходить в туалет одна и побыть там сколько мне нужно. Я даже не могу сидеть рядом с кроваткой, глядя на сыночка добрыми глазами и умиляясь его движениям/агуканью/улыбке! Я даже этого не могу! Потому что мой ребёнок постоянно орёт, а не улыбается. И в кроватке не лежит. И никогда не лежал. И не спит он никаким совместным сном, потому что он спит НА папе или НА мне. И крутит мою мочку уха, и если не дать – просыпается и плачет.

А я должна быть счастлива. Как?.. Что во всём этом радостного, в чём тут счастье?

* * *

Всю беременность, а возможно – и задолго до неё, наш мозг рисует красивые картинки будущей детско-родительской жизни. Вот мы с улыбкой склонились над кроваткой, а малыш агукает нам в ответ. Вот наше чадо сладко сопит во сне, а мы с мужем смотрим на него с обожанием и любовью и поверить не можем своему счастью. А как забавно наш сын пытается подметать! А дочка в красивом фартуке слепила свой первый колобок из теста. Или первенец с портфелем, при галстуке и – обязательно – с неизменными гладиолусами, идёт в первый класс: он рад и доволен, и мы смахиваем слезу счастья…

А потом – бац – начинается реальная жизнь. Жизнь, в которой существуют детские истерики, валяния на полу в магазине, нежелание ребёнка ходить на кружки, надевать шапку или делать уроки. Жизнь, в которой список дел длиной в километр, мы устаём, и нет сил уже на умиление. Жизнь, в которой чувство вины и стыда, чувство беспомощности или злость возникают так часто, что кажется уже, что «все мамы как мамы, а я не справляюсь».

* * *

«Всё, не могу больше. Старалась изо всех сил дать ребёнку всё, что могла. Но рано или поздно всему приходит конец. Я про ношение Егора на руках.

Так уж вышло, что он с рождения исключительно ручной ребёнок. Потому что у него постоянно были сильные колики. А не носить на руках плачущего от боли ребёнка – я так не могу, и муж мой тоже не может. Пусть мы не могли облегчить его физическую боль, но зато он всегда знал, что мы рядом, чувствовал, что мы любим его. Колики прошли где-то около четырёх месяцев. Но Егор уже привык жить на руках.

Сам он не может находиться ВООБЩЕ. Ни 10 минут, ни 5… Лежать отказывается категорически (до истерик дело доходит минут за пять-семь). Сидеть пока не умеет. Турничок купили – не нравится, его ж в рот не засунешь!

Дома я весь день одна. В хороший день муж уходит на работу в 11 утра, приходит в 10 вечера. В плохой день – уходит в 8 утра, приходит между 10 и 11 вечера (а бывает – и в 12)… Всё это время Егор у меня на руках.

Спина поначалу просто болела, потом сильно болела, потом – очень сильно. И вот пришло то время, когда вся спина – сплошная рана.

Сегодня я не смогла носить Егора на руках… То есть носила, сколько было сил, а сейчас вот не смогла даже поднять. Муж хотел вымыться сам, потом набрать ванну и купаться там с Егором. Дал мне Егора минут на десять-пятнадцать, ушёл, но вернулся от криков сына. Я не смогла его держать и положила на диван под турничок. Сама легла рядом и пыталась развлекать его игрушками. Результат: Егор орёт, я плачу. Миша унёс Егора в ванну, а я остановиться не могу…

КАК ТЕПЕРЬ? Как отразится на ребёнке то, что мать не носит его на руках целый день? Ему ж не объяснишь, что маме больно! Он же не понимает, почему мама носила на руках, а теперь он плачет – а маме хоть бы что… Что будет с Егором? Пишу – и слёзы рекой…

Понятно, что всё это не смертельно, но ведь легко и просто не пройдет для детской психики, насколько я понимаю.

Как мне теперь с этим жить?!

Егор плачет. По-видимому, не может понять, почему мама не берёт на ручки.