Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

Оно мне надо?

Нет...

Права Юлька. Он либо что-то заподозрил, либо что-то задумал. Первое, конечно, предпочтительнее, потому что исправить можно парой объятий и скромным поцелуем, а вот со вторым уже будет сложнее. За все это время он ни разу не приезжал в гости. Виделись мы на официальных мероприятиях либо в его доме на семейных посиделках.

Эх, как удачно мы встретились в клубе... Даже врать не придётся. Надеюсь, Юля там ничего лишнего не сболтнёт. Хватит с меня и аукциона, на который я отказался идти. А теперь придётся.Глава 5

Хоть физически я и был спокоен, но вот внутри будто тикала бомба с отложенным стартом. Минёр пьяный, старый, да и с памятью беда. Когда рванёт, даже чёрт не знает... А от моего отца можно было ожидать чего угодно.

Фактически от его состояния, благословения или одобрения мне ни холодно не жарко. Да, на клуб повалятся проверки, как из рога изобилия. Если имя отца и даёт мне что-то, то это тишину, спокойствие и полную непубличность.

Я и на свадьбу-то эту согласился, только чтобы не трогали. И уж о ком о ком, а о Юле и их патовой ситуации я думал в последнюю очередь...

Рука машинально нырнула в карман, вытащил связку ключей и было коснулся дверной ручки своей квартиры, но вовремя осёкся...

Когда стало понятно, что свадьбы уже не избежать, нам с Юлей пришлось договариваться. Условий у неё было немного - относительная свобода, отдельное жилье, автомобиль, возможность учиться и неприкосновенность тела.

Чёрт... У ней в руках было всё! Проси виллу, яхту, дом на берегу залива... А она просит разрешения учиться? Сказать, что я был удивлён - ничего сказать. Но слово своё сдержал, правда, с поправками. Квартира у неё была отдельная, но с секретиком. Я выкупил оба крыла таунхауса, самую большую часть отдал Юле, а мне и небольшой берлоги хватит, чтобы отоспаться после работы. Ну и на всякий случай сделал проход, прикрываемый раздвижными дверцами. Конспирация слабая, но и поводов никогда не было. Отец никогда не заявлялся к нам на чай, а особенно среди ночи.

- Чёрт..

Чего-чего, а вот ключей от её квартиры у меня нет, а заявиться из шкафа - равно выстрелу в ногу. Нажал на звонок, еще и добавил пару нервных стуков. И не успел отнять руки, как дверь распахнулась, будто за мной уже давно кто-то наблюдал.

На пороге меня встретил отец. Рукава рубашки закатаны, на плече белоснежное полотенце, зато лицо каменное, серое, безэмоциональное. Он в свойственной ему манере повёл бровью, сделал шаг в сторону, пропуская меня. Ты чего? Фейсконтроль?

Да нет... Просто думаю, какого черта ты, приходя домой, в дверь звонишь? - отец нарочно понизил голос, чтобы Юлия не услышала, но легкие шлепки босых ног донеслись раньше, чем он договорил фразу.- Никит, ты опять ключи свои оставил?

Юля протирала хрустальных бокал, а после так легко и непринужденно приблизилась. Как кошка…. Еле слышно, мягко, женственно покачивая бёдрами, обтянутыми кожаным платьем. Встала на цыпочки, так нежно поцеловала в подбородок...

Мимолетное касание, резкий горячий выдох... И её забавное лицо. От колкости моей щетины Юля сморщила носик курносый, и вдруг веснушки стали такими яркими, отчетливыми.- Лопух... Исправлюсь, - откашлялся, стянул кожаную куртку и бросил на пуфик, а Юля цыкнула, подняла и повесила в шкаф. - Пётр Иванович, идём, у меня почти всё готово. Бросил беглый взгляд на отца и двинулся вглубь квартиры, пытаясь вспомнить, куда идти-то.- Ну вот... Мне уже стыдно, - папа был растерян, нервно прошёлся пятерней по макушке. - Мало того, что явился без приглашения, расстроил ваш романтический настрой, так ещё и Юлю поставил к плите. Никита, а почему ты не говорил, что твоя супруга великолепно готовит?

А я знал?

Удивлённый свист чуть не вырвался из моего рта, когда благодаря опередившей меня Юле я вошёл в кухню. У распахнутых дверей на террасу был накрыт круглый стол. С потолка свисал уютный плетеный абажур, на столе переливался хрусталь, а в центре в белоснежном салатнике уже пестрел овощной салат, а из духовки доносился совершенно невообразимый аромат мяса.

Чёрт! - Юлька, очевидно, тоже уловила этот запах, бросилась к духовке и распахнула её, неудачно коснувшись запястьем стеклянного противня.

- Юля, бля... Прям рифма, - я почему-то перехватил её за локоть, толкнул к раковине и подставил запястье под струю воды, сделав воду похолоднее. - У тебя в руках полотенце!- Криворукая я, - она тихонько рассмеялась, а после обернулась.. И от настолько резкой смены настроения по спине прошёлся уже знакомый холодок. Она уже не играла, не пыталась заигрывать, потому как от отца мы были скрыты перегородкой из чёрного стеклоблока.- Я сам, - стянул с её плеча полотенце, достал из духовки глубокую посудину, в которой булькала самая аппетитная лазанья, что я когда-либо видел. - М-М-М-М-м-м….. Моя любимая? Конечно, милый, - Юлька не удержалась и скорчила рожицу, хотя голосок был такой сладкий-сладкий.

Так, а давайте без ресторанной хрени? - отец подошёл, забрал форму и водрузил её в центр стола, тут же принявшись раскладывать лазанью по тарелкам. - Не бояре, так поедим. Он щурился от восторга и даже облизал палец, попавший в соус.- Так что? Вы идёте на аукцион? Признаться, я удивлён, - папа цыкнул, а после первым сел за стол. - Ты руки вымыл?

- А чем ты удивлён? Мы что, несовершеннолетние? - чертыхнулся, ведь не успел рассказать Юле о том, на что она подписалась.

Я что-то пропустила? - Юля принесла бутылку вина, как-то естественно вложила её мне в руки, словно каждый вечер это делала. - Когда Никита говорил про аукцион, я за рулём была, могла прослушать. Как обычно... Завтра на территории заповедника «Дубы» пройдёт аукцион живописи. Ну как живописи... Ничего классического, не жди натюрмортов, - не выдержал я и рассмеялся, уловив столь же весёлый взгляд отца. - Порнуха, переложенная на холст. А ещё нам обещают перфоманс на закате. Ну? До сих пор готова идти? Или твоей тонкой душе искусствоведа столь откровенные мотивы противны? Ну что, я ханжа, по-твоему?

Юля обмахнула щеки, пытаясь скрыть выступивший румянец, и принялась раскладывать салат. Ужин прошёл спокойно, отец больше не пытался уколоть, что-то выведать, и уже через час засобирался, рассыпаясь в извинениях.

Я даже выдохнул от облегчения. Всё, о чем