Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

разное происхождение[108]. По всей видимости, первоначально фамилия писалась как «Десятовский-Заблоцкий», и только в самом начале XIX века она трансформировалась в более благозвучную и благородную – «Заблоцкий-Десятовский».

Вторая часть фамилии – Десятовский, появилась по названию деревни Десятухи, когда-то принадлежавшей семье, и которую «дед Андрея Заблоцкого проиграл по обыкновению того времени в карты»[109]. За давностью лет в памяти потомков многое смешалось, и никто не помнил, что, конечно, отнюдь не дед Заблоцкого, а более отдалённый по времени предок, с многочисленными приставками «пра» проиграл имение в карты.

Родной дед Заблоцкого – Николай Десятовский-Заблоцкий был женат на шляхетской дочери Ульяне, «крестьян за собой не имел», не был уже давно владельцем деревни Десятухи и, «чинов не имея в службе», проживал в селе Магиево Новгород-Северского уезда с сыном Парфёном и дочерью Александрой[110]. Отец А.П. Заблоцкого – Парфён Николаевич родился в селе Сопычи (Сопичи) Стародубского уезда Новгород-Северской губернии[111]. Для своего времени он получил хорошее образование, закончив Киево-Могилянскую академию, но «вследствие полного разорения родительской семьи был вынужден вернуться, и как старший брат принять на себя заведование делами и начал заниматься сельским хозяйством, преуспев на данном поприще»[112]. Зарекомендовав себя как хороший агроном, он был принят на должность управляющего одним из крупнейших поместий губернии – имения первого министра народного просвещения Петра Васильевича Завадовского[113]. Вместе с должностью он получил во владение хутор Напрасновка, куда переехал вместе с супругой Феодосией Фёдоровной Евфимович (до 1792 – 06.03.1854[114]). В Напрасновке 4 июля 1808 года родился Андрей Парфёнович, старший из пятерых детей Заблоцких. Здесь же родились его братья и сёстры – Павел, Михаил, Мария и Елена[115].

Имя старшему сыну было выбрано не случайно, оно было родовым, семейным именем. Так звали брата родного деда Заблоцкого и, видимо, в честь него родители назвали первенца. К тому же на ближайшие числа ко дню рождения мальчика приходится сразу несколько дней памяти тезоименитых святых – св. Андрея Первозванного, святителя Андрея Критского, св. муч. Андрея Стратилата, что также могло способствовать выбору имени. Эта традиция имянаречения продолжится у потомков Заблоцких – Семеновых. Первого внука – Андрея Семёнова – назовут в честь деда, ставшего его восприемником[116].

Своё детство Заблоцкий провёл на юге Малороссии, на хуторе, принадлежащем отцу. По сведениями В.Е. Чухно «Заблоцкие проживали в обычном сельском доме и вели образ жизни, который мало чем отличался от крестьянского»113. Положение семьи Заблоцких не отличалось от положения большей части русского дворянства, которое вело крайне бедное, почти скудное состояние и как отметит Р. Пайпс «ничем не отличалось от крестьянства по своему достатку»[117]. Заблоцкий в пылу разговора однажды даже скажет, что «родился в избе».

Всё детство он имел возможность наблюдать за делами отца. Круг занятий и обязанностей Заблоцкого – старшего, как управляющего имением, оказал огромное влияние на интересы сыновей. Недаром даже через много десятилетий зять Андрея Заблоцкого с уверенностью писал, что именно занятия Парфёна Николаевича «поставили его в близкие ежедневные отношения к крепостным крестьянам и дали возможность его детям с ранних лет непосредственно знакомиться с бытом малороссийских крестьян». Второй сын – Павел и вовсе всю жизнь мечтал «сделаться хорошим сельским хозяином»[118]. Возможно, детские впечатления не только способствовали развитию интересов юного Андрея Заблоцкого, но наложили свой отпечаток на его характер. По воспоминаниям одного из мемуаристов Андрей Парфёнович однажды упомянул, что «родился в избе и остаётся в душе крестьянином», и по словам автора «хвастал тем, что сохранил мужицкие манеры»[119]. Князь А.С. Меншиков, известный острослов, услышав эту речь, прокомментировал: «Я родился в навозе и с тех пор не умывался»[120]. Эта фраза, брошенная в пылу разговора, была и правдой, и преувеличением, потому что Заблоцкий прекрасно понимал, что говорил это тем людям, которые были не только его недругами, но, что важнее, противниками изменений крепостного строя, часто обвинявшими Заблоцкого и его коллег в незнании им русских крестьянских реалий. И, вероятно, чтобы доказать свою близость к крестьянам, Заблоцкий сгоряча сказал и про избу, и «крестьянина в душе», и про мужицкие манеры. В обычной жизни, в кругу своей семьи, среди друзей Заблоцкий представлялся немного педантичным, строгим англоманом, франтом, но никак не блюстителем мужицких манер.

Напротив, на протяжении всей жизни он всячески стремился подчеркнуть свое благородное дворянское происхождение. Легенды о древности, благородном происхождении рода буквально слово в слово передавались по наследству. Как писал внук Андрея Парфёновича: «Заблоцкие – Рюриковичи, происходившие от смоленского князя Александра Глебовича конца XIII–XIV века, утратившие княжеский титул. Одна ветвь переселилась в Польшу, приняла католичество и получила графский титул вместо утраченного княжеского. Один из её представителей – боярин и окольничий Константин – был послом Ивана III к Крымскому хану Менгли-Гирею и местничал с боярином Сабуровым, родственником Василия III по женской линии, татарского происхождения. Этот спор послужил темой одной из магистерских диссертаций по русской истории в Московском университете в первой половине XIX века»[121]. По другим данным один из предков – Григорий Заблоцкий – был в начале XVII в. генеральным возным Люблинского трибунала, его потомки позже переселились в Малороссию[122]. Последняя история неоднократно повторялась в семействе Заблоцких. Её с некоторыми подробностями пересказывал родной дядя Андрея Заблоцкого – «подпоручик и кавалер Григорий Николаев сын Десятовский Заблоцкий», когда в заседании Черниговского дворянского депутатского собрания отстаивал как свое дворянское происхождение, так и благородное происхождение своих племянников – Андрея, Павла и Михаила[123]. Подобное, документальное подтверждение понадобилось трём братьям Заблоцким для возможности получить образование. По сохранившемуся отчёту видно, что члены семьи Заблоцких однажды уже отстаивали свое дворянское происхождение в 70-е годы XVIII века, и в семье для подобных дел даже сохранялись копии старинных семейных документов, подтверждающих древность рода. Судя по всему, эти документы подтверждали и историю о дальнем предке – Григории Заблоцком, служившим «генералом ввозным всех польских воеводств»[124]. Подобные легенды не были чем-то необычным, для малородовитых дворян они были шансом включить себя в узкий круг родовитых дворян. У самого известного выходца из Малороссии, великого русского писателя Н.В. Гоголя в роду тоже существовало предание о происхождении рода от одного из гетманов войска Речи Посполитой – Остапа Гоголя.

Возможно, именно частичный разрыв с традиционным укладом и имел в виду зять Заблоцкого – Пётр Семенов, повторяя своим детям одно – их семья «имела постоянные корни в земле, тогда как в семье Заблоцких