Измена. Ультиматум на всю жизнь - Ася Исай

искренняя улыбка, и то, как он запомнил моё имя и отчество среди сотен гостей. Всё это говорит громче любых слов: он здесь не просто «по приглашению». Он здесь из-за меня.

— А вы… — начинаю, пытаясь сохранить дистанцию, хотя внутри уже что-то тихо трепещет.

— Борис Стрельцов. Я здесь по приглашению директора. Мы давно сотрудничаем по некоторым проектам. Честно говоря, думал этот вечер будет самым скучным из всех. Но теперь уже точно не жалею, что пришёл.

Когда-то в детстве я читала, что громкий звук в горах может спровоцировать лавину, которая снесет все на своем пути. И там, где всего минуту назад кипела жизнь, не останется ничего, кроме кристальной белизны снега и плотной тишины.

Этот вечер стал самым настоящим фейерверком на вершине, запустив не просто лавину, а настоящее цунами событий.

Следующие дни в школе пролетают в привычном ритме. Звонки на уроки, детский смех в коридорах. Арина бегает по школьному двору в ярко-красной курточке, косички развеваются, и каждый раз, когда она видит меня в конце коридора, её лицо загорается так, что у меня внутри всё разливается мягким, тёплым светом.

Борис появляется снова.

Цветы, подаренные им уже не умещаются дома и медленно расползаются по всем кабинетам, заполняя учительскую. Коллеги перешёптываются.

— Элина, это же не просто так. Мужик явно влюбился с первого взгляда, — Наташа подмигивает и толкает меня локтем в бок.

Я улыбаюсь, но внутри всё сжимается. Хочу. Очень хочу поверить. Но каждый раз, когда его рука касается моей спины, когда он провожает меня до дома и целует в щёку на прощание, во мне оживает старый, давно заживший, как я думала, шрам.

— Пока ты усиленно стараешься не думать про шикарного мужика, подумай про Учителя года. Ты должна попробовать дальше. — Школьный ты взяла, даже не заметив. Муниципальный этап — это твой шанс. Театральный кружок, который ты подняла, твои уроки… Дети тебя обожают.

Я качаю головой, пальцы нервно перебирают край блузки.

— Наташ, я обычная учительница. Сомневаюсь, что я…

— Не начинай. Ты справишься. Пойду заявление за тебя заполню, пока ты мечешься и сомневаешься.

Я сопротивляюсь ещё неделю. Внутри — страх, что все увидят, насколько я на самом деле неидеальна.

Но Борис в это время становится всё ближе. Он привозит в школу новую интерактивную доску для класса и высокое кожаное кресло — «Просто чтобы тебе было удобнее».

— Ты слишком много времени проводишь на ногах, — говорит, когда мы стоим в пустом коридоре после уроков. Его ладонь лежит на моём плече, и тепло проникает сквозь тонкую ткань блузки. — Пусть и здесь будет комфортно.

Он приходит часто. Знакомится с Ариной. Она сначала стесняется, прячется за моей юбкой, но он рассказывает смешную историю про то, как сам в детстве боялся сцены. Через пару недель Арина уже зовёт его «дядя Боря» и тянет за руку, чтобы показывать свои рисунки.

Я смотрю на них и чувствую, как в груди одновременно тепло и больно. Хочу этого. Хочу, чтобы кто-то был рядом. Но что-то все еще не дает мне даже его поцеловать.

Муниципальный этап проходит почти легко. Я выхожу на сцену районного Дома культуры, голос не дрожит, и жюри улыбается. Сразу же после начинается подготовка к городскому этапу «Учителю года города Новосибирска».

Вечером мы с Наташей остаёмся в школе допоздна. Арина усиленно нас отвлекает, подпевая в расческу песни из мюзикла «31 июня». Класс освещён только настольной лампой и экраном ноутбука. Мы дорабатываем презентацию, когда дверь тихо открывается.

Борис. В руках два бумажных пакета с горячим ужином и кофе.

— Дамы, вы тут совсем без сил, — улыбается, ставя пакеты на парту. — Я подумал, нужно подкрепиться. Арина, солнышко, пойдём со мной? Я бинокль принес.

Арина радостно вскакивает, хватает его за руку. Они уходят в коридор, и оттуда доносится её смех и его низкий голос, рассказывающий что-то про звёзды.

Наташа смотрит на меня поверх очков, откусывая булочку.

— Элина… Почему ты тянешь кота за его главное богатство? — спрашивает тихо, но прямо. — Мужик шикарный. К ребёнку твоему относится, как к родной. Цветы, подарки, время находит. Что ещё нужно?

Я пожимаю плечами, чувствуя, как горло вдруг сжимается. Кофе обжигает пальцы сквозь тонкий пластик.

— Он хороший, Наташ. Правда, хороший. Я…

— Десять лет прошло. Ты уже совсем не та. Можно больше не шарахаться своей тени. Живи уже, дурочка. Ты кому лучше сделаешь, если будешь запираться в подвале?

Прячу лицо в ладонях, не находя аргументов против.

За два дня до городского этапа Борис устраивает идеальное свидание. Ресторан на крыше с видом на огни Новосибирска, снег за огромными окнами, живой джаз. Он дарит мне браслет — тонкий, с маленьким кулоном в форме открытой книги.

Клубничное вино кружит голову, и мы едем к нему домой. Он целует меня медленно, нежно. Руки скользят по спине, расстёгивают молнию платья.

Бретелька падает с плеча.

Закрываю глаза, и в этот момент из груди почти вырывается: «Артур…».

Глава 10

Глава 10

Резко трезвею. Тело становится чужим, холодным.

— Элина?

Я ничего не сказала вслух, поэтому Боря не понимает почему я подбираю бретельки платья и отрываю себя от его теплых объятий.

— Извини, я… Не могу.

— Я тебя обидел?

— Нет, что ты, — глажу его по ямочкам на щеках.

Он очень красивый. Нежный, заботливый. Как говорит Наташка «золотой мужик». Ну что мне все не так⁈

— Можем просто сидеть. Я не тороплю…

— Я… Видимо, еще просто не готова. Извини. Это только мои тараканы.

Не могу. Я либо расплачусь в самый неподходящий момент, либо скажу что-нибудь, чего нельзя говорить. Что-нибудь вроде: «У меня пятилетняя дочь, и я до сих пор иногда вижу во снах ее отца, который предал меня на помолвке и изменял одному богу известно сколько, а потом женился на другой».

Права Наташка. Дура дурой.

Он не спорит. Нежно целует в уголок губ и вызывает такси, которое везёт меня домой сквозь снег.

Водитель молчит. Радио тихо бормочет что-то про прогноз на завтра. Сижу, обхватив себя руками, и чувствую, как слёзы жгут глаза.

Я смотрю в окно на огни и думаю: ну почему. Ну почему, спустя столько лет, Артур всё ещё имеет надо мной власть. Почему, когда кто-то хороший подходит слишком близко, он снова появляется в моей памяти.

Боря