Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

памирских княжеств и борьбы соседних государств за их земли. Благодаря этому труды Искандарова используются современными зарубежными авторами при создании исторических обзоров возникновения русско-китайских противоречий по вопросу о принадлежности памирских территорий. Одной из работ такого рода является статья Энн Шинх «Россия и Китай на Памирах: XVIII и XIX столетия»[31], которая практически является кратким рефератом трудов таджикского историка.

В 1960–1980-х гг. было опубликовано множество работ, посвященных развитию в этот период острого пограничного конфликта между СССР и КНР. Большинство из этих публикаций, особенно выпускавшихся авторами, представлявшими конфликтующие страны, несли на себе отпечаток субъективности, вполне объяснимой актуальностью переживаемых обеими странами событий, нередко приводивших к значительным человеческим жертвам. В таких работах давались исторические обзоры зарождения разницы в трактовке прохождения русско-китайской границы на отдельных ее участках, однако в них подчеркивались лишь те моменты истории формирования границы, которые могли служить для той или другой стороны аргументами в дискуссии на страницах открытой печати. В настоящей работе не ставилась задача рассмотрения развития русско-китайского пограничного конфликта в советское время, поэтому автор считает возможным не останавливаться детально на анализе дискуссионных публикаций, посвященных ходу советско-китайского пограничного конфликта в 1960–1980-х гг.[32] Специальное научное исследование современных концепций русско-китайских отношений и погранично-территориальных проблем в 1980–1990-х гг. проведено А.Д. Воскресенским[33].

В новых условиях постсоветского периода, после политического урегулирования основных пограничных споров в Центральной Азии[34], многие отечественные исследователи, включая и автора настоящей работы, получили возможность обнародовать основные результаты своих исследований, проводившихся в советское время и не предназначавшихся для публикации. Поэтому в данной книге мы дополнили исследования по истории формирования границ на Памире материалами, не имевшими прямого отношения к русско-китайскому пограничному спору, но которые важны в научном отношении, особенно для выявления исторических корней современной сложной ситуации в этой высокогорной стране.

Британская сторона «Большой игры» имеет значительную историографию, фундамент которой был заложен еще в XIX веке в сочинениях непосредственных ее участников. Так, например, известный государственный деятель, востоковед и географ сэр Генри Роулинсон (1810–1895) посвятил многие свои работы вопросам расширения территориальных владений Российской империи в Центральной Азии и его влияния на британскую политику. Одной из наиболее полных сводок подобного рода являлась серия его докладов о политическом и географическом положении Центральной Азии – «Англия и Россия на Востоке»[35]. Здесь впервые дан детальный анализ трудов европейских путешественников, исследовавших эти районы и, в частности, Памир, в период до 1875 г.

В наше время зарубежные исследования по этой теме особенно активизировались, что в немалой степени было связано с возникновением острого советско-китайского пограничного конфликта, а затем и с войной СССР в Афганистане. Теперь зарубежные исследователи уделяют значительное внимание общей истории роста государственной территории России, превратившейся к началу XX столетия в обширнейшую континентальную колониальную империю. Усиление интереса к этой проблеме во многом связано с недавним распадом Советского Союза, вернувшим Россию практически к границам середины XVII века. Такой поворот в многовековой истории великой державы вызывает необходимость глубокого анализа геополитики России в прошлом, ее мотиваций и обусловленности как внутренними и внешними политическими факторами, так и географическими особенностями северной части Евразии, ставшей ареной роста Российской империи. Такой анализ необходим прежде всего как основа теоретического прогноза дальнейшего геополитического развития страны и его влияния на судьбы бывших ее составных частей и окружающих государств.

Весьма удачной попыткой подобного историко-геополитического исследования является работа Джона П. ЛеДонне «Российская империя и мир, 1700–1917: Геополитики расширения и сдерживания (1997)»[36]. В этой работе исследована история расширения территории России в течение имперского периода (1700–1917) и дана геополитическая интерпретация мотивов и целей этого роста, а также проанализированы политические шаги соседних государств, призванные ограничить расширение евразийской империи. Автор книги постулирует существование некой постоянной геополитической структуры, называемой им Heartland (ключевой, центральный район, имеющий определяющее значение для развития страны), в пределах которой российский центр боролся за гегемонию. В работе показано, что различные направления российской международной политики демонстрировали постоянство и упорство в достижении геополитических целей развития территории, причем автор весьма убедительно продемонстрировал громадное значение географических особенностей Евразии как арены генезиса этого процесса, во многом определявших темпы и направления его развития.

О. Эдмунд Клабб в книге «Китай и Россия: Большая игра», написанной исключительно на базе литературных материалов, рассматривает весьма конспективно историю формирования русско-китайской границы и наибольшее внимание уделяет развитию советско-китайского пограничного конфликта. Он совершенно не касается происхождения и истории различных трактовок прохождения границы на конкретных участках местности, а в крайне схематичном изложении дипломатической истории размежевания на Памире в XIX веке допускает даже принципиальную неточность, утверждая, что в результате переговоров британского и российского внешнеполитических ведомств в 1869–1873гг. о разделе сфер колониального влияния в Центральной Азии (и, в частности, на Памире) не было достигнуто никакой официальной договоренности[37].

Более популярные, но в то же время бесспорно оригинальные исследования по истории «Большой игры» выполнены Геральдом Морганом и Питером Хопкёрком[38].

Ярко и содержательно написаны две книги Питера Хопкёрка, посвященные геополитическому соперничеству Британии и России на Востоке в XIX веке: «Нарушители на „Крыше мира“. Гонка за Лхасой», (1982) и «„Большая игра“: На секретной службе в высокогорной Азии» (1990)[39]. Хотя эти работы рассчитаны на широкий круг читателей, их уровень вполне отвечает современному состоянию изученности истории «Большой игры» и судеб ее основных героев, что подтверждается, в частности, весьма обширной библиографией книг, имеющей самостоятельное значение для исследователей проблемы. Наиболее глубоко автором рассмотрены в общем контексте мировой политики военные и политические аспекты противостояния двух империй и их отражение в британском общественном мнении и публицистике. Практически вне рамок этих работ остались вопросы географического изучения и картографирования Памира, тем не менее констатировано большое их значение в ходе борьбы Англии с Россией за сферы влияния и земли в Центральной Азии. Хотя основными материалами П. Хопкёрка были опубликованные книги и статьи, он пользовался также британскими архивными источниками, особенно фондами Библиотеки и Архива правления Индии, Британской библиотеки, но ссылки на эти документы в его книгах отсутствуют.

Книга Геральда Моргана «Англо-русское соперничество в Центральной Азии: 1810–1895» (Лондон, 1981) является, по сути, детальной историей дипломатической борьбы двух империй за сферы влияния в районах, примыкающих к британским колониальным владениям в Индии. Г. Морган на базе изучения обширной литературы «Большой игры» и основных документальных источников по истории внешней политики Британии и ее индийского правительства детально анализирует роль ведущих английских политиков в формировании внешнеполитических программ Англии в отношении России в тесной связи с развитием общеевропейской ситуации и особенно соперничества двух империй в бассейне Средиземного моря, в Иране и Афганистане.

Вопросы