Двор Ядовитых Сердец - Элис Нокс

— Морикай? — позвала неуверенно. — Я... сделала что-то не так?

— Нет, — голос вырвался хриплым и надломленным. — Боги, нет.

Он притянул меня вверх резким движением, и губы накрыли мои — отчаянно, жадно, совершенно не заботясь о вкусе себя на моих губах. Целовал, будто я была воздухом, а он тонул.

Когда оторвался, лоб прижался к моему, и дыхание обжигало кожу.

— Почему? — прошептал он наконец, и голос дрогнул.

Вопрос застал врасплох, но ответ пришёл легко, честно.

— Потому что хочу, — ответила я просто. — Потому что ты... важен для меня. Потому что хочу, чтобы ты чувствовал то же, что дал мне.

Что-то в его глазах сломалось — стены, что он держал годами, рухнули в одно мгновение, — и он притянул меня в объятия так крепко, что стало трудно дышать.

— Ты убиваешь меня, — прошептал он в мои волосы. — Медленно, лучшим способом, и я даже не хочу сопротивляться.

Его руки скользнули под мои бёдра, поднимая из воды, и он встал, держа меня прижатой к себе.

— Теперь снова моя очередь, — прорычал он, и в голосе звучало что-то первобытное, тёмное. — Хочу быть внутри тебя. Хочу, чтобы ты забыла всё — охоту, кровь, страх, — и помнила только моё имя. Только то, как я заставляю тебя чувствовать себя живой.

Он прижал меня спиной к мраморной стене бассейна, и холод камня контрастировал с жаром воды и его тела.

— Можно? — прошептал он, и несмотря на голод в глазах, ждал ответа.

— Да, — выдохнула я, обвивая ногами его талию. — Пожалуйста. Морикай, мне нужно...

Не дала закончить — он вошёл одним толчком, и я вскрикнула от ощущения полноты, что стёрла всё остальное из сознания.

Мир сузился до нас двоих.

До воды, что окутывала наши тела шёлковой пеленой. До его рук, что держали меня так, будто я была самым ценным, что у него когда-либо было. До ритма, что мы нашли вместе. Сначала медленного, почти нежного, потом всё быстрее, отчаяннее, пока не слились в одно существо, дышащее в унисон.

Он шептал моё имя, как молитву. Я кричала его, как спасение.

И когда волна накрыла нас обоих, я поняла с ослепительной ясностью: это не просто секс. Не просто способ забыть ужас прошедшего дня.

Это было признанием того, что я боялась назвать вслух.

***

Ночь была долгой.

Невероятно долгой.

Мы не могли насытиться друг другом — каждое прикосновение рождало новое желание, каждый поцелуй разжигал пламя, что, казалось, никогда не погаснет. Мы любили друг друга в воде, на мраморном полу купальни, на его огромной кровати, куда он отнёс меня, когда вода остыла и тела требовали мягкости.

Он продолжил исследовать каждый дюйм моей кожи, как обещал. Узнал все звуки, что я могу издать. Запомнил все места, прикосновение к которым заставляло меня терять рассудок.

А я училась у него — как доставлять удовольствие, как брать его, как дарить себя полностью и получать в ответ всё, что он мог дать.

Где-то между третьим и четвёртым разом — я сбилась со счёта — что-то изменилось. Движения стали медленнее, нежнее. Слова, что мы шептали в темноте, стали опаснее любого оружия. Потому что это были не просто слова страсти.

Это были слова, что могли разрушить стены, которые мы оба возводили вокруг своих сердец годами.

Когда первые лучи рассвета пробились сквозь окна его спальни, окрасив мир в серо-розовые тона, мы лежали сплетённые, укрытые его крыльями — тёплым живым и холодным каменным, — и я слушала, как бьётся его сердце под ухом.

— Верена, — прошептал он в мои волосы, и голос был сонным и удовлетворённым.

— Да?

— Обещай мне кое-что.

— Что?

Пауза протянулась, и я почувствовала, как он глубоко вдохнул.

— Что бы ни случилось завтра. Какое бы испытание Дориан ни придумал. Ты будешь бороться. Будешь жить. Ради себя. Ради... нас.

Что-то в моей груди сжалось и расправилось одновременно.

Подняла голову, посмотрела на него — на лицо, что стало таким родным за эти короткие дни, на глаза, что смотрели на меня так, будто я была центром его вселенной.

— Обещаю, — прошептала я. — Если ты обещаешь то же.

Усмехнулся, и улыбка была усталой, но настоящей.

— Обещаю.

Он притянул меня ближе, поцеловал — мягко, почти целомудренно после всего, что мы делали этой ночью, — и я закрыла глаза, позволяя усталости наконец забрать меня.

Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон было осознание, что изменилось что-то фундаментальное.

Вчера я была одна — сломленная, потерянная, тонущая в море крови и ужаса.

Сегодня я проснусь в его объятиях. И как бы страшно ни было то, что ждёт впереди, я больше не одна. Мы двое против мира Дориана.

И, может быть, этого достаточно, чтобы выжить. Или достаточно глупо, чтобы надеяться. Но надежда — опасная вещь в руках тех, кому нечего терять.

А я уже потеряла всё, кроме него.

И боги свидетели, я буду сражаться до последнего вздоха, чтобы не потерять и это тоже.

Глава 13

Я проснулась от тепла, от ощущения, что кто-то держит меня так бережно, словно я из стекла и могу разбиться от неосторожного прикосновения.

Морикай.

Его рука лежала на моей талии — тяжёлая и защитная, пальцы сжимали меня даже во сне. Крылья окутывали нас обоих: живое тёплое, перья мягкие, как шёлк; каменное холодное, но от него всё равно исходила какая-то странная, надёжная мощь. Лицо его было так близко, что я чувствовала каждый выдох на своих волосах, а черты казались мягче, моложе — сон стирал с них обычную настороженность.

Впервые за долгое время я проснулась не от кошмара.

Впервые за долгое время я чувствовала себя... в безопасности.

Улыбка тронула губы сама собой, и я закрыла глаза снова, вдыхая его запах — грозу, хвою, что-то тёмное и дикое — и позволила себе просто быть здесь, в этом моменте, пока мир за стенами ещё спал.

Может, Дориан забыл. Может, сегодня не будет испытаний. Может...

Дверь взорвалась с грохотом, от которого я подпрыгнула.

Не распахнулась — взорвалась, словно невидимая сила ударила по дереву. Створки разлетелись в стороны, врезаясь в стены с треском, который отдался эхом под сводами.

Морикай мгновенно вскочил. Инстинкт воина вытащил его из