Один на рассвете - Ден Шиллинг

похоронном доме Уильяма Киселя, где Джендрон и Тонер поочерёдно стояли рядом с гробом, прошли тысячи людей. В других залах похоронного дома, а затем и в баре гостиницы друзья детства Джона впервые встречались с его побратимами из 24-й эскадрильи, и сближались, делясь воспоминаниями о Чаппи. В отеле собрались десятки боевых диспетчеров, членов семьи и друзей — они вспоминали Джона, поднимали бокалы и чествовали нового героя нации, в итоге полностью опустошив бар. Брайан Тóпор, находившийся среди собравшихся, вспоминал: «Накануне похорон мы пришли в гостиницу, и там было много ребят из 24-й эскадрильи. Так мы впервые познакомились с другим его братством — с боевыми диспетчерами. Для меня это было потрясением, ведь эти парни — лучшие из лучших, и при этом они приняли нас очень тепло. Самое удивительное — они так же чьи-то друзья, чьи-то братья. Пусть они обычные люди, но делают необычные вещи. Это совсем другая порода. И я увидел в них то, что видел в Джоне — у него тоже не было страха, он был умён, очень умен, уверен в себе. Но он не был высокомерным или безрассудным. Да, он рисковал, но риск и безрассудство — разные вещи. Он не подвёл». Дэвид Врабел добавил, что встреча с сослуживцами Джона дала ему понять: «Он был абсолютно тем же самым Чаппи, которого мы знали и любили с детства».

На следующее утро более четырёхсот человек собрались в церкви Сент-Элизабет Энн Сетон на прощальную службу, и среди них снова было море красных беретов. Младшая сестра Джона, Тэмми, выступила перед собравшимися, закончив словами: «Джон всегда был моим героем. Отныне он — ваш герой тоже». Когда Кевин рассказывал о том, как они росли вместе, как он гордился братом и как сильно будет его не хватать, присутствующим не хватило слёз. Брайан Тóпор и Дэвид Врабел тоже произнесли прощальную речь: «В детстве мы часто играли в солдат — то в армию, то в ВВС — и мечтали стать однажды “зелёными беретами” или боевыми диспетчерами и прославиться. Когда мы узнали, что Джон служит в 24-й эскадрилье, у нас снова появилась возможность пережить наши детские мечты через него». Брайан также произнес со сцены: «Я помню, как однажды разговаривал с ним, когда он рассказывал о поездке в Техас на какие-то учения. О своей службе боевого диспетчера он всегда говорил неопределенно, и когда я спросил: “Какие учения?”, — он ответил: “Военные”. Я всегда надеялся, что на пенсии мы сядем вместе за парой кружек пива, и я сумею вытянуть из Джона побольше историй».

Когда многомильная процессия потянулась к христианскому кладбищу церкви Святой Марии, Врабел вспоминал, что военные «навсегда запечатлели в своей памяти своё чувство общности. Они увидели пожилого мужчину, явно ветерана, стоявшего во дворе своего дома под американским флагом и отдававшего честь Джону, когда тот отправлялся в свой последний путь». Люди выходили на улицы с флагами и выражали уважение на всем протяжении до кладбища. Когда скорбящие наблюдали, как Почётный караул ВВС медленно несёт гроб Джона к месту упокоения, над ними с рёвом пронеслась авиагруппа из штурмовиков A-10 «Тандерболт» в разомкнутом боевом порядке «потерянный ведущий». Валери торжественно сидела в первом ряду, рядом с Мэдисон и Брианной, когда подполковник Родригес передал ей, в честь жертвы Джона, плотно сложенный флаг, покрывавший его гроб. Джин и Терри, рыдая, также приняли по флагу, слушая его слова благодарности за их жертву. Теперь они официально стали частью клуба, в который никто не хочет вступать и из которого нет выхода.

Когда родные и друзья подходили к гробу Джона, чтобы проститься, одни клали цветы, другие — монеты. Терри, прежде чем отойти, поцеловала крышку гроба. Джин положил руку на крышку, прощаясь молча. Небольшая группа боевых диспетчеров оставалась рядом с ним дольше всех, не желая уходить. Эти закалённые, суровые воины обнимались и плакали, прежде чем оставить на крышке монеты и значок с берета, и только тогда отошли, поддерживая друг друга.

Джон был похоронен всего в двадцати милях от Шэнксвилла, штат Пенсильвания — места трагедии рейса № 93 авиакомпании United Airlines, четвёртого и «потерянного» самолёта 11-го сентября, того самого дня, что привёл Джона и его братьев в Афганистан, ставшего для него началом конца. Перед отъездом из Виндбера Джин поговорил с отцом Валери, Джимом, о месте захоронения Джона. Джим, любивший Джона как собственного сына, жил всего в нескольких минутах ходьбы от кладбища Святой Марии и пообещал Джину заботиться о могиле. И по сей день он ежедневно приходит туда, ухаживая за участком. Любому, кто ищет его, достаточно найти самый зелёный и ухоженный уголок — всё благодаря Джиму Новаку и обещанию двух отцов.

Обратная дорога в Коннектикут оказалась и терапией, и стимулом для трёх друзей Джона — Брайана, Дэвида и Майкла. Ещё по пути в Виндбер они решили, что не должно все закончится похоронами, и теперь по дороге домой придумывали, как увековечить память друга. Решив не дать имени Джона раствориться среди вчерашних новостей, Дэвид вспоминал: «Мы перебрали массу идей — назвать его именем аэропорт, улицу, участок шоссе… Но в итоге остановились на том, что памятник должен быть именно там, где он должен быть. А это подвело нас к мысли, каким он должен быть. Логичнее всего — в средней школе Виндзор-Локс, у футбольного поля, где мы все играли». Брайан добавил: «Мы считали, что оставить мемориал в городе — самое правильное решение. Это было важно ещё и потому, что Чаппи не похоронен в Виндзор-Локс, и даже рядом, мы хотели, чтобы у людей было место, куда можно прийти и вспомнить его. И сделали мы это и для его матери тоже».

В итоге они всего за семь месяцев добились того, на что у опытных организаторов ушёл бы год, — работая на пределе возможностей. Дэвид вспоминал с гордостью: «Для компании несобранных парней это было впечатляюще — увидеть, чего можно добиться, если объединиться. Настоящая инициатива снизу, когда люди вкладываются всем сердцем». Брайан добавил: «Когда у людей есть общая цель и такая сильная привязанность к Джону, всё делается, несмотря ни на что. Я тогда вложил в это больше сил, чем в свою работу!» Дэвид согласился: «Да, и я тоже. А ведь я только устроился на новое место!» Майкл кивнул, а Брайан продолжил: «Если мы не были на работе, то работали над мемориалом». Майкл шутливо добавил: «Это чуть не стоило нам работы и наших браков!» — подчёркивая, сколько времени они