Большая игра - Питер Хопкирк

Ощущая, что постепенно остается в одиночестве, Элленборо наконец уступил. Выбор был невелик — либо признать ошибочность прежнего мнения, либо получить на свою голову обвинения в отказе от попытки освобождения заложников и спасения чести и репутации британской армии. Элленборо в итоге не стал отменять приказ об эвакуации из Афганистана, но сообщил Поллоку и Нотту, что те могут осуществлять вывод войск через Кабул, если сочтут это целесообразным в военном отношении. «Лорд Элленборо ничуть не изменил своих указаний, — отмечал Кэй, — он лишь воспользовался богатствами словаря английского языка». Элленборо критиковали за то, что он тем самым перекладывал ответственность со своих плеч на Поллока и Нотта, однако ни один из генералов не жаловался. Путь на Кабул был открыт, началось состязание за право прибыть к городу первым, при том что солдатам Нотта предстоял намного более дальний марш из Кандагара — почти 300 миль против 100 миль для войск Поллока.

Двигаясь тем же маршрутом, каким семь месяцев назад злосчастная колонна Элфинстона пробивалась из Кабула, отряды Поллока вскоре стали находить многочисленные свидетельства страданий и бедствий соотечественников. Скелеты встречались повсеместно. «Тела лежали грудами по полсотни и по сотне, — писал один офицер, — и под колесами орудий беспрерывно хрустели черепа наших погибших товарищей». Некоторые офицеры даже опознавали останки и имущество былых друзей. Несмотря на распоряжение Элленборо проявлять сдержанность по отношению к местному населению, нараставшая ярость приводила к многочисленным бесчинствам, если местные вдруг начинали сопротивляться продвижению англичан. Рассказывают, что в одном селении вырезали всех мужчин, достигших совершеннолетия, женщин изнасиловали, а некоторых убили. «Вопли и мольбы не помогали, — вспоминал некий молодой офицер, — единственным ответом была яростная божба». Поднимались стволы, щелкали курки, и «те, кто сразу падал замертво, еще счастливо отделывались». Потрясенный увиденным, этот офицер писал, что часть английских солдат немногим лучше наемных убийц. Армейский священник, присутствовавший при разграблении одного кишлака, откуда уже после капитуляции открыли огонь по англичанам, вспоминал, что немногие священнослужители становились свидетелями подобных сцен. Но при этом добавлял, что столь кошмарные события почти невозможно предотвратить «при подобных обстоятельствах» — как ни прискорбно, они присущи всем войнам.

Состязание за право первыми войти в афганскую столицу выиграли, опередив соперника на самую малость, солдаты Поллока. Добирались они до цели впятеро дольше, чем в свое время доктор Брайдон. 15 сентября они подошли к Кабулу и обнаружили, что враги, включая самого Акбар-хана, сбежали из города. Той ночью разбили лагерь на ипподроме, построенном при Элфинстоне тремя годами ранее, и на следующее утро без единого выстрела вступили в крепость Бала-Хиссар. Через несколько минут над Кабулом вновь взмыл «Юнион Джек». О событиях, за которые свежие силы прибыли мстить, напоминало многое, включая почерневшие развалины дома сэра Александра Бернса. «Это было печальное зрелище», — отмечал офицер из отряда Нотта и прибавлял, что «узкую улицу, на которой стоял дом, испещряли многочисленные оспины ружейных пуль, несомненные доказательства жестокости бушевавшей там схватки». Офицер и его спутники вернулись в лагерь «мало расположенными к любым разговорам… зато полностью захваченными горем и жаждой мести, что, собственно, вполне естественно после такого зрелища».

После смерти Шуджи Кабул лишился правителя. Поллок, старший из двух военачальников по званию и наделенный стараниями лорда Элленборо политическими полномочиями, немедленно усадил на трон сына Шуджи Фаттаха, очередную британскую марионетку. Следующим по важности заданием Поллока стала попытка освобождения английских заложников, которых удерживал Акбар-хан. Для этой важнейшей и опасной задачи был избран капитан (теперь уже сэр) Ричмонд Шекспир, отлично зарекомендовавший себя в Хиве двумя годами раньше. Охрану обеспечивал мощный отряд кызылбашей — нерегулярной туземной конницы из числа заклятых врагов Акбара, — но многие все равно опасались, что капитан лишь пополнит ряды заложников. Дорога вела в провинцию Бамиан, где, по самым свежим данным, скрывались вражеские силы численностью до 12 000 человек. Шекспира предостережения не испугали: отправив вперед посыльных, которым поручалось сообщить заложникам, что помощь уже в пути, он сам выступил в 150-мильный поход на северо-запад с отрядом в 600 вооруженных кызылбашей.

К тому времени группа удерживаемых Акбаром английских пленников разрослась за счет невольников, добытых кочевыми афганскими племенами. Теперь в ней было 22 офицера, включая Элдреда Поттинджера, 37 низших чинов, 12 офицерских жен и 22 ребенка. Несколько месяцев их содержали в Кабуле в относительном уюте и неплохо с ними обращались, но с продвижением отрядов Поллока и Нотта к столице всех вывезли в отдаленную глинобитную крепость возле Бамиана. В августе слуги сообщили, что вскоре их перевезут далеко на север, в Бухару, куда не доберется никакая спасательная экспедиция, а если англичане займут Кабул и Акбару придется бежать, их продадут там в рабство. Осознав, что времени на раздумья нет, несколько офицеров во главе с Поттинджером с помощью изворотливого Мохан Лала попытались подкупить командира афганской охраны. Сначала тот мешкал, но в Бамиан стали поступать вести о стремительном наступлении англичан на Кабул; также сообщали, что Акбар готовится бежать, и стражник, забыв о наказе хана отправить заложников в Туркестан, согласился освободить их за 20 000 рупий наличными и ежемесячный пансион в 1000 рупий.

Заручившись, таким образом, поддержкой командира стражи, англичане фактически стали хозяевами крепости, в которой их содержали, и подготовили ее к обороне, чтобы продержаться до подхода спасательной экспедиции. От имени Соединенного Королевства они сместили афганского губернатора, подняли «Юнион Джек», обложили пошлинами торговые караваны и установили дружественные отношения с вождями местных племен. Одновременно они планомерно готовились к противостоянию осаде. Поскольку многие английские военные слишком ослабели от ран и болезней, чтобы держать оружие, офицеры пообещали своим прежним охранникам (их было чуть больше 200 человек) четырехкратное вознаграждение, если те останутся с ними до освобождения. Именно тогда пришло известие, что Кабул пал, Акбар сбежал, а к заложникам направляется капитан Шекспир с кызылбашам. Те, кто был достаточно здоров, немедленно выдвинулись навстречу.

Через несколько часов пути дозорный обнаружил большой конный отряд. Всадники тоже заметили англичан и устремились к ним. Те было испугались, что это люди Акбара, решившие убить заложников, но тут в передовом коннике — в форме английского офицера — узнали сэра Ричмонда Шекспира, который тоже опознал своих товарищей по оружию. Последовала трогательная встреча, многие заложники не могли сдержать слез. На восемь месяцев оторванные от всяких новостей из большого мира, они забросали Шекспира вопросами, а капитан Шекспир от них узнал, что еще в апреле скончался от болезни сломленный катастрофой генерал Элфинстон, тем самым избежав позорной участи предстать перед судом общественности, если не перед трибуналом. Еще он узнал, что женщины-заложницы родили четверых младенцев,