Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

Тея появилась в дверях через несколько минут.

Сначала посмотрела на нас.

Потом на две разные кушетки.

Потом снова на нас.

— Эдита спрашивает, почему пациент не в приемной.

— Сейчас перейдет, — ответила я.

— А вы наверх.

— Сейчас.

Тея подозрительно прищурилась.

— Что-то изменилось?

— Противоядие сработало, — сказала я.

— Я про другое.

— Тея.

— Поняла. Медицинская тайна.

Она подала Северину чистую рубашку.

— Внизу ждут люди Совета.

Он сразу стал серьезным.

— Кто?

— Трое драконов и городской чиновник. Говорят, Кассиан собрал Совет у Центральной печи.

Мы с Северином одновременно поднялись.

Тея вскинула руки.

— Эдита запретила обоим.

— Что значит «собрал»? — спросила я.

— Разослал сообщение, что нашел способ немедленно вернуть драконам форму. Требует, чтобы главы домов прибыли к печи до заката.

Северин взял рубашку.

— Он исчез из коллегии и теперь объявился под Советом.

— Откуда пришло сообщение? — спросила я.

— Через официальный контур санитарной палаты. Подписано Кассианом и заместителем председателя Совета.

— Они все еще ему верят?

— Он обещает вернуть огонь без долгого лечения.

Северин застегивал рубашку одной рукой. Я помогла с верхними пуговицами, прежде чем успела решить, хочу ли касаться его снова.

Он не прокомментировал.

— Кассиан собирается активировать серый пепел, — сказала я. — Или заставить драконов принять новый препарат.

— Скорее использует печь как общий канал.

— Ваше противоядие еще не готово для родового узла.

— Но доказало, что связь можно разрушить.

— На внешней сети одного пациента.

— Этого хватит, чтобы показать Совету альтернативу.

Я посмотрела на его руку.

— Вы не пойдете к печи.

— Должен.

— Не как проводник.

— Как глава дома и свидетель лечения.

— Ваш источник только начал соединяться с телом. Общий импульс может вернуть весь пепел к сердцу.

— Тогда останусь за пределами магического круга.

— Кассиан не позволит просто наблюдать.

— Он не распоряжается Советом.

— Сейчас его слушают люди, которые хотят получить огонь немедленно.

Северин взял со стола договор испытания.

— Тогда тем более нужен человек, способный сказать, что обещание ложное.

— И снова вы назначили себя.

Он остановился.

Я увидела момент, когда привычный ответ уже появился и был отброшен.

— Что предлагаешь ты?

— Сначала Эдита проверяет вас после процедуры. Ивара собирает все документы об испытании. Леона направляет председательствующей трибунала сообщение, что Кассиан пытается воздействовать на свидетелей и пациентов до окончания расследования. Потом решим, кто идет к Совету.

— Хорошо.

— Если ваше состояние нестабильно, останетесь.

— Даже если Совет соберется у печи?

— Даже тогда.

— Приму решение Эдиты.

— Не мое?

— Ты лечащий аптекарь и лично заинтересована.

Я подняла брови.

— Удобно вспомнили о беспристрастности.

— После поцелуя стало сложнее утверждать обратное.

Тея у двери тихо кашлянула.

Я почувствовала, как нагревается лицо.

— Вон, — сказала я Северину. — На осмотр.

Он прошел к двери и остановился.

Не поцеловал меня снова.

Не коснулся руки.

Только спросил:

— Можно сказать одну вещь?

— Какую?

— Я не стану считать сегодняшний поцелуй обещанием. Но буду помнить, что ты выбрала его сама.

Я посмотрела на него.

— Именно поэтому он важен и для меня.

Северин вышел.

Тея закрыла дверь и медленно повернулась.

— Ничего не спросишь, — предупредила я.

— Я и не собиралась.

— Лжешь.

— Да.

Она собрала использованные пластины.

— Но сначала работа.

Через час Эдита подтвердила: первая часть противоядия помогла.

Сердечный огонь Северина снова частично соединялся с телом. Он мог вызвать чешую на руке и удерживать ее несколько секунд. Основной канал оставался поврежденным. Родовой узел был заражен. Любое взаимодействие с Центральной печью представляло опасность.

Поэтому Эдита разрешила ему присутствовать на заседании только вне рабочего круга и под наблюдением.

Я должна была идти как создатель состава и специалист по серому пеплу.

Ивара — как представитель Гильдии.

Леона — с доказательствами.

Селин настояла на участии как представительница дома Верт, несмотря на решение семьи. Ее независимое заключение подтверждало, что Кассиан отравлял и будущую невесту Аркхарта.

До заката оставалось меньше двух часов.

Мы подготовили малую порцию противоядия, запечатали ее и взяли образцы серого пепла.

Тея осталась управлять аптекой.

Финн потребовал идти с нами и получил отказ сразу от пяти взрослых.

Перед отъездом он догнал меня у двери.

Чувствительность ног почти восстановилась. Ходил он медленно, держась за стену.

— Вы вернетесь?

— Планирую.

— Это опять не обещание.

— Нет.

— Тогда хотя бы не отдавайте Кассиану противоядие.

— Не отдам.

— И не верьте, если скажет, что хочет помочь.

Я поправила его воротник.

— Ты стал очень подозрительным.

— Я живу на Драконьей улице.

— Справедливо.

Снаружи ждали городские экипажи.

Северин стоял возле первого. На левой руке под перчаткой сохранялась слабая чешуя. Не потому, что он не мог убрать ее.

Потому что Эдита велела оставить один небольшой участок как показатель связи огня с телом.

Кассиан обещал Совету вернуть драконам силу.

Мы везли доказательство, что сила действительно может вернуться.

Но я уже знала: он не собирался лечить их.

Ему не нужны были здоровые драконы.

Ему нужны были драконы, которые получат огонь только из его рук.

Глава 18 Совет драконов

Глава 18 Совет драконов

К зданию Совета мы подъехали за четверть часа до заката.

Площадь перед главным входом была заполнена экипажами старших домов, городской стражей и людьми Королевской лечебной коллегии. Последние стояли отдельной группой в белых плащах, слишком чистых для города, где уже второй день больных переносили на носилках между переполненными лечебными пунктами.

Над крышей Совета не кружил ни один дракон.

Пустое небо делало здание меньше. Каменные фигуры по обе стороны лестницы больше не казались изображением живой силы. Просто тяжелые статуи, созданные в память о времени, когда никто не сомневался: драконий огонь всегда придет по приказу.

Северин вышел из экипажа первым.

Левая рука была скрыта перчаткой. Под ней сохранялся небольшой участок чешуи, который Эдита велела не убирать до повторного обследования. Снаружи он выглядел почти здоровым, но я видела осторожность каждого движения. Он не поднимал правое плечо выше необходимого и не поворачивал корпус резко после ранения в туннеле.

Я подошла ближе.

— Боль?

— Слабая.

— Шрам?

— Теплый. Не жжет.

— Чешуя держится?

Он немного сдвинул перчатку.

Медные пластины оставались на