Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

Механизм подобной любви – штука достаточно хитрая. Например, чтобы влюбиться, нам недостаточно увидеть человека противоположного пола. А вот в случае с детьми сам факт появления ребёнка достаточен для возникновения тёплых чувств. Умиляют даже чужие дети.

Любовь к детям возникает в результате сложной комбинации гормонов и наших реакций на стимулы типа больших глазок, покатых лобиков, несуразно большой головы и прочих классических признаков «милого детёныша» у млекопитающих. Причём и мы, и другие представители нашего класса умеем распознавать малышей автоматически. Сразу понимаем, что вот это большеголовое, с крутым лобиком, короткими ручками и ножками – маленькое. В общем, при виде малыша мозг захлестывает окситоцин.

Просыпается нежность к этим котятам, щенятам и прочим карапузам. Заодно и к множеству игрушек, придуманных маркетологами – на покупку всех этих пухлых, с короткими лапками и большими глазками медвежат нас толкает именно установка на любовь к детям.

Родительская любовь – более продвинутый механизм, нежели инстинкт. Оса тоже заботится о своём потомстве, но, скажем так, по необходимости, механически следуя заданной программе. Как отмечал клоп Говорун из «Сказки о Тройке» – если забрать кладку яиц, оса продолжит закупоривать цементом пустую норку. Или когда птичка кормит пищащих птенцов, ей всё равно, её ли это детёныш, птенец ли он. Ей безразлично, птица ли это вообще – в интернете можно найти фотографии птицы-кардинала, кормящего замёршую с открытым ртом золотую рыбку. Животные в основном следуют инстинктивным программам.

У человека инстинктов, в строгом смысле этого слова, нет.

Эмоция родительской любви, в отличие от инстинкта, не указывает нам, что делать, а просто задаёт направление – об этом пищащем комочке надо заботиться и оберегать. Каким же образом мы станем их воспитывать, можно решить самостоятельно. Главное – не наделать ошибок. Об основной из них ниже.

Заботимся [о детях и себе]

Науку, как известно, двигают первокурсники и белые мыши. Если исследование серьёзное, то в основном мыши. Ведь их, в отличие от студентов, можно взять за хвостик и бросить в воду. После чего с интересом смотреть – станет барахтаться и выплывет? Или сложит лапки и покорно начнёт тонуть?

В последнем случае, когда зверёк не борется, учёные делают вывод – у мыши депрессия.

Я, кстати, не утрирую, так и проверяют уровень эмоциональной подавленности. Но не волнуйтесь, ни одна мышка не погибла. Хотя их и жалко меньше первокурсников, но мышки всё же стоят денег. Поэтому в последний момент их спасают. И начинают изучать – что же привело к депрессии?

Обычные люди могут ничего не знать о психологии, но слышали, что Зигмунд Фрейд связывал все наши проблемы с произошедшим в раннем детстве. Ну и, конечно, с сексом. Такой уровень знаний сильно снижает веру в психологию, как науку, однако, события детства действительно накладывают на нас отпечаток. Даже мышата, чья мать была невнимательна, вырастают тревожными.

Детский стресс оказывает воздействие на мозг. Экспрессия ряда генов меняется и во взрослом возрасте, такие люди легче впадают в депрессию. Плохое обращение в детстве выливается в психологические проблемы, формирование зависимостей, сердечно-сосудистые заболевания и т. д. Негативные события детства в прямом смысле ведут к нарушению функций мозга, сбою механизмов управления стрессом. В общем, говорить людям, пережившим подобный опыт: «Да что ты загоняешься, это же было столько лет назад» – неправильно. Для них это по-прежнему актуальная травма.

Пожалуй, основой источник детского стресса – ощущение нехватки любви со стороны родителей. Это то, что дети по-настоящему ждут, и то, чем их необходимо обеспечить. Так, в одном из исследований психолога Гарри Харлоу «Природа любви», посвящённому роли матери, маленьким обезьянкам давали вместо неё куклу, грубо сделанную из ткани и проволоки. А когда детёныш обнимал суррогатную мать, то ему в грудь, с силой отталкивая, начинала дуть струя воздуха.

Только всё равно – обезьянки продолжали обнимать куклу. Стремление быть с мамой сложно перебить, даже если она «наказывает» тебя. Обезьянки тянулись к кукле, так как плюс наличия «мамы» перевешивает все возможные минусы. Эксперименты двигают науку вперёд, только порой бывают жестокими или неэтичными, особенно при использовании животных, тем более их детёнышей. Оправдание здесь, пожалуй, только одно – данные исследования во многом изменили господствующие в те времена взгляды на воспитание уже человеческих малышей.

Дети любят и верят нам – несмотря ни на что. Давайте оправдаем их доверие.

Когда дети подросли, особое внимание стоит уделить посылам, с помощью которых мама с папой мотивируют ребёнка действовать. Слишком часто взрослые говорят, что и почему надо делать в виде директив. Точнее – скрытых приказаний, которые формулируются неявно, словами или действиями.

В качестве посыла чаще всего используется: «Будь лучшим!», «Радуй других!», «Будь сильным!», «Старайся!». Родители желают детям добра. Но в результате такие установки имеют негативные последствия. Просто потому, что ну невозможно быть лучше и сильнее всех, тем более всегда. У ребёнка формируется чувство вины, что он «не смог». А хочется иногда потюлениться на диване и, желательно, делать это без чувства вины.

И в воспитании детей, и обращаясь к самим себе лучше, хоть и значительно сложнее, использовать так называемые разрешения: «ты и так достаточно хорош», «радуйся сам», «открыто говори о своих желаниях», «делай (это)».

Воспитываем свои гены правильно. В силу существования «окон миелинизации» дети способны быстро разобраться во множестве интересных им вещей.

Лично я в 12 лет, чтобы запустить игрушку «Star Wars» на семейном IBM 286 PC/AT, толком не зная английского, без ИИ и обучающих видеороликов, с помощью метода научного тыка смог найти способ увеличить доступную игре ёмкость оперативной памяти. Правда, заодно обрушил жёсткий диск вместе с маминой кандидатской диссертацией. Маме пришлось частично переписывать работу заново, но всё закончилось хорошо, она защитилась, стала профессором психологии в ВШЭ и привила мне любовь к научному взгляду на мир.

Ну а наилучшая забота подразумевает внимание как к детям, так и к себе и миру, в который мы привели малышей. Для доказательства вернёмся на минутку к мышам. Однажды Керри Ресслер, профессор Гарвардской медицинской школы, и Брайан Диас, нейробиолог университета Эмори, дали понюхать грызунам ацетофенон. Хоть название и звучит химически-токсично, это вполне приятный запах. Что-то вроде черёмухи. И мышам нравится. Точнее, нравилось до того момента, как вместе с появлением запаха их стали бить током.

Мы в России воспитаны на собаке Павлова, поэтому догадываемся о результатах опыта – мыши стали бояться запаха ацетофенона. Но исследование продолжилось. У мышек родились дети, которые тоже