Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Я повернулся к участникам.

— Тебе нужно отвернуться на тридцать ударов сердца. Потом повернуться и попасть в противника с двадцати шагов. Но предупреждаю, — я поднял указательный палец, — его будет не так-то легко отыскать, и на бросок у тебя всего одна попытка.

Вокруг стояла полная тишина.

— Ну так это нетрудно, господин комендант, — заулыбался орк. — Вон он какой заметный! В него и с закрытыми глазами попасть можно.

Я кивнул, поворачиваясь к орклину.

— А тебе нужно найти себе место вон в тех кустах, — я указал на дальнюю стену частокола, где разрослись те же самые кусты, из которых был сделан его костюм. — Нужно сидеть тихо, не двигаясь, будто рядом бродит Неспящий и хочет тебя сожрать. Когда твой противник отвернётся, у тебя будет всего один шанс бросить камень — попадёшь, получишь серебряный ушак. Задача ясна?

— Да, хозяин! — по-ребячьи обрадовался орклин.

Кто-то из толпы крикнул:

— А что будет с тем, кто проиграет, господин комендант?

Хороший вопрос. Надо бы придумать что-нибудь такое, чтоб и народу весело было, и что-то достаточно значимое, чего не допустишь даже в мыслях. Обратная сторона ушака.

— Если проиграешь ты, — я ткнул пальцем в орклина. — Будешь весь день ходить в этом костюме и пугать жителей, будто ты и вправду леший.

Орклин испугано оглядел застывшую толпу, громко сглотнул и кивнул.

Ага! В точку!

— Если проиграешь ты, — я повернулся к орку. — Будешь весь день помогать орклинам. Приобщаться к труду, так сказать.

Молодой орк заозирался, пятясь назад, но встретившись взглядом с Молохом, шагнул вперёд и по-солдатски кивнул.

Отлично! И с этим угадал!

Я вышел на середину двора.

— Все в стороны! — гаркнул я. — Итак, время пошло!

Орк отвернулся, скалясь по сторонам довольной улыбкой, будто ушак уже лежал в его мошне.

Орклин бросился к кустам и заметался, ища куда пристроить свою тощую задницу. Наконец, он плюхнулся между двух кустов на краю зарослей, слившись с ними в единое целое.

Народ в это время развеселился не на шутку. Кто-то указывал пальцем на ряженого орклина, держась за живот, кто-то подшучивал над сияющим лучезарной жёлтой улыбкой орком.

Когда время вышло, я махнул рукой.

— Время! — мой голос прогремел над острогом. Гомон во дворе разом стих.

Орк развернулся на полусогнутых ногах, хищно шаря по кустам глазами. Через несколько ударов сердца довольная моська скисла. Глаза бегали по зарослям от одного куста к другому, но ничего похожего на ряженого не находили.

Орклин, надо отдать должное, сидел как заяц. Благо заросли тянулись на добрых два десятка шагов.

Время шло, народ не шевелился, боясь даже выдохнуть.

Орк по второму разу начал осматривать кусты, поворачиваясь на месте.

Вдруг один из кустарников поднялся, мелькнула рука, и камень съездил орку по макушке. Тот с грохотом сел на задницу, держась за ушибленный лоб.

Предчувствуя подобный исход, я на всякий случай заткнул уши пальцами. И не прогадал.

Толпа сорвалась на рёв. В небо взметнулись шапки. Орклины вскидывали руки, крича во все глотки. Орки падали со смеху. Прохоровские стояли, разинув рты.

Бывший десятник Газгат не шелохнулся. Он молчаливо подпирал плечом стену, переводя взгляд с орклина на орка и обратно. И только потом коротко кивнул сам себе, будто узнал ценную информацию.

Пожалуй, такой бурной реакции я не видел в остроге с самого моего появления.

Орклины хлопали друг друга по плечу и махали собрату. Тот с нетерпением топтался на месте.

Когда гвалт поутих, подошёл Прохор. Вид у него был ошеломлённый.

— Удивил ты меня, комендант. Снова удивил, — покачал он головой, и совершенно по-свойски протянул руку. — До последнего сомневался. Всё думал, как это так, по кустам прятаться? А сейчас воочию убедился. Это, получается, и доспехи-то никакие не требуются. Схоронился, а потом ударил стрелами в спину.

— Именно такая задача перед тобой и стоит, если переговоры пойдут не в то русло, — ответил я. — После того как завяжется бой, бьёте в спины, единым залпом. Не раньше. Иначе часть отряда уйдёт к вам и порубит в капусту.

Прохор с пониманием кивнул.

— Мы не подведём, комендант.

Кроме Прохора со своими молодчиками, в передовом отряде шла пятёрка гоблов во главе с Газгатом, два десятка орков от торговца Хрода, и пятеро проверенных стражников.

Молоху и Зарре с оставшимся гарнизоном я доверил охранять острог.

Я напоследок окинул взглядом отряд и, не проронив ни слова, тронул к воротам. Не оборачиваясь. У орков, как и у людей, не принято прощаться перед тяжёлым походом.

Дойдя до северного тракта, наш отряд разделился.

Прохор с мужиками свернули в лес. На их спинах громоздились мешки с маскировочными костюмами. На плечах болтались колчаны и луки. Из-за поясов торчали топоры. Мужики пыхтели под тяжестью, передвигаясь едва ли не на полусогнутых ногах, но никто не проронил плохого слова.

Каждый понимал, что ответственность, лежащая на их плечах, тяжелее любого груза. Подвести боевое братство не имел права никто.

Задача была такова, чтобы лесом пройти к месту встречи и укрыться под деревьями с подветренной стороны, на случай, если думградовские придут на варгах.

Я же повёл основной отряд по утоптанной тропе, держа курс к излучине реки.

Гроза с дюжиной диких варгов шла в стороне, отдельно от основного отряда. Тёмные силуэты то и дело мелькали среди кустов, вызывая оторопь у не привыкших к такому зрелищу орков.

У Грозы была своя, особенная миссия в моём плане.

После спасения молодого самца наша с ней связь укрепилась. Я доверял ей — она доверяла мне. Мы стали единым целым. Как части одного организма. Теперь я мог не просто считывать эмоциональные мыслеобразы, но и видеть её глазами, слышать её ушами, чувствовать то, что чувствует она.

Такая способность хоть и жрала целую прорву эфира, стоила того.

— Думаешь, всё пройдёт гладко? — Урзул поравнялся со мной, потянув за поводья.

Я неспешно правил варгом, прислушиваясь к своим ощущениям. Пока всё было спокойно. Если братец и решил устроить засаду, то Гроза её непременно почует.

— Точно знаю, что нет. Это же Гулдар! Он никогда не пойдет на уступки, даже если перед ним будет стоять брат.

— Кто бы сомневался, — Урзул тяжело вздохнул. — Такие, как он, понимают только