Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

В памяти всплыли обрывки воспоминаний Крома. Гулдар никогда не упускал возможности подначить своего брата-полукровку. В его глазах тот был человеческим выкормышем, которому не место в Орде.

Правда, когда дело доходило до настоящей травли, Гулдар пару раз всё же заступился за Крома. Отбил его от жестоких и беспощадных гоблов. Всё-таки в Кроме тоже текла кровь наследников Дома Гульгарата, пусть и малая её часть.

Вряд ли сейчас это хоть как-то повлияет на исход нашей встречи. Гулдар упёртый как баран и, чтобы сломить его мнение, нужно немало постараться.

Внезапно варг подо мной тряхнул головой и зарычал, прижимаясь к земле. Его сородичи тоже занервничали. Втягивали носом воздух, рыская мордами по сторонам.

Я поднял сжатый кулак.

Отряд за спиной резко остановился. Наступила тишина, только тихо позвякивали цепные звенья на шее у полуогра.

Мы простояли так некоторое время, и двинулись дальше. Вряд ли кто осмелится напасть на такой отряд.

Солнце уже подбиралось к верхушкам самых высоких сосен, когда связующая нас с Грозой нить задрожала, как натянутая тетива.

Гроза что-то почувствовала. Просто так она бы не беспокоила.

Через удар сердца перед глазами замелькали образы. Пока ещё рваные, неясные, будто обрывки сна. Но я смог различить запах гари, стали и горьковатый привкус орочьей крови.

И шла эта вонь как раз с того места, куда мы и направлялись — небольшой поймы у излучины реки, там, где заканчивались владения острога.

* * *

Гулдар прошёлся вокруг сложенных пирамидой копий.

Время близится к закату, а брат-полукровка всё не объявился.

Неужели обманул?

Гулдар остановился, вглядываясь в поворот тропы.

Кром всегда был своенравным, как его человеческая мать, но лжецом он никогда не был. Что ни говори, а этот полукровка знает о чести поболее многих. За годы службы он не раз доказывал свою преданность кхазарату, и…

Гулдар поморщился. Всплывающие в голове мысли резали по самолюбию тупым ножом, но чего душой кривить — так всё оно и есть.

…принёс в Орду много чего странного, но эффективного.

Взять ту же его десятку, которая сейчас гнёт спины на руднике. За все набеги та лишилась лишь одного воина, и то по нелепой случайности, тогда как у самого Гулдара сотня поредела больше чем вдвое.

Десять молодых, неопытных воинов вытворяли такое, что и не снилось целой сотне.

Гулдар остановился у клети. За кривыми, проржавевшими прутьями сидел пленённый им воин. Голова опущена на скрещенные руки. Дыхание надрывистое. Голая спина посечена плетью.

Но это нисколько не сломило ещё зелёного воина.

Молодой кхазар напряг память.

Как его там?

Кажется, Мора. Да, Мора.

Гулдар не раз пытался расколоть лазутчика, отправленного самим Кромом в Думград. И всё, чего он добился — плевок, наполненный ненавистью и той необыкновенной яростью, присущей только Крому.

Что такого сотворил Кром, что они готовы отдать за него жизнь?

Каким богам он молился?

Людскому Велесу?

Или того хуже, Сварогу?

Кхазар бросил взгляд на трёх своих воинов, спорящих, кто будет первым есть сушёное мясо.

Разве они будут стоять до последнего, чтобы защитить его жизнь?

Нет! Побегут, как только на горизонте появится сила, превосходящая ту, что стоит за их спинами. Такое уже бывало.

В этом, наверное, и есть отличие.

Гулдар с ненавистью плюнул в чавкающую под ногами грязь.

— Эй! — гаркнул он. — Напоите пленного и дайте ему еды.

Троица дёрнулась. Один из воинов, имени которого кхазар даже не помнил, беспомощно развёл руками.

— Великий кхазар, мы не брали еду для этого ублюдка.

Гулдар почувствовал, как к вискам хлынула кровь. В груди бешено заколотилось сердце. Духовный корень выплеснул такой поток эфира, что тот мог запросто затопить весь лагерь, вместе со всем его скарбом и защитниками.

— Тогда отдай ему свою! — гаркнул он.

Воин замешкался, но всё же отправился выполнять приказание, когда приятель ткнул его локтём.

Он подошёл к клети, бросил бурдюк с водой и кусок сушёного мяса на землю, и с ненавистью пнул по железным прутьям.

— Жри, падаль.

Кхазар отвернулся, возвращаясь мыслями к насущным проблемам.

Созданный вновь кхазарат трещал по швам. Почти все кланы отделились. Немногие приняли новую власть в лице Гулдара, а те, кто принял… скорее, сделали это из опасения сгинуть в горниле войны. Но и они уже дрогнули.

Да, первую волну он выдержал. Разбил несколько кланов, утопив их по горло в крови, но сможет ли он устоять дальше?

Этот сраный бастард-полукровка может помочь удержать власть. Форпост на краю владений не помешает. Он будет сдерживать западные границы, отрезав путь воинствующим соседям.

Но если этот Кром решит основать свой клан, не подчиняющийся кхазарату, это станет большой занозой в заднице. До которой сложно будет дотянуться, не поломав при этом пальцев.

Кхазар взглянул на вечернее небо, наливающееся сизой чернотой. Скоро закат, и возможно эта встреча станет решающей в его жизни.

С подлеска с недовольным карканьем взлетели вороны. Где-то хрустнула ветка.

Гулдар обернулся и увидел, как на фоне закатного солнца в небо устремилась стая птиц, с хищными, зазубренными клювами. От которых нет спасения даже в палатках.

Они разлетались веером, накрывая лагерь смертельной тучей, и вряд ли кто мог выжить после такого дождя.

Западня!

Ублюдок Кром всё же решился ударить в спину!

— Поднять щиты! — только и успел гаркнуть кхазар, укрываясь за пологом шатра. Но троица орков уже оседала наземь, утыканные стрелами с чёрным оперением.

Где-то в лесу прогудел рог, разорвав хрупкую тишину в клочья.

* * *

Я не поленился присмотреться получше. Влил немного эфира в связующую нить — образы перестали дрожать, на пару ударов сердца перед внутренним взором повисла картинка — на фоне горящих шатров сошлись два отряда. На единственном уцелевшем штандарте проглядывалось тавро наследника Гульгарата.

На кхазара напали.

— К бою! — я пришпорил варга.

Гроза оказалась быстрее. Она пустилась вскачь, огибая пологий берег. Молодняк нёсся чуть позади.

Мгновение, и всадники, во главе со мной, выехали на открытое пространство.

Неизвестные воины теснили остатки стражников Думграда к воде. Над головами обороняющихся мелькал шлем Гулдара — стальная бандура с волчьим хвостом на затылке.

Мы с наскока вгрызлись в правый фланг, раскидывая чужаков в стороны.

Гроза уже успела отправить к богам троих или четверых воинов. Молодняк добивал раненых.

Эфир забурлил, напитывая Круги на запястье, тесак заискрился, готовый собирать кровавый урожай. На плече полыхал аграф,